Том 1. Глава 17

‘Я стала поджигательницей, которая за одну ночь отравила ядовитым газом шесть человек’.

Возможно, это было из-за шока. В течение нескольких дней она не выходила на улицу, и даже ночные звонки с угрозами, которые она неизменно делала в 10 часов вечера, прекратились. Если план Пэк Саона состоял в том, чтобы запугать преступника, то он увенчался оглушительным успехом.

Когда в поисковых системах появились сообщения об угрозах с измененным голосом, даже у неё пропал аппетит.

‘Как получилось, что я стала голосом поджигателя?’

Чем больше она думала об этом, тем более несправедливой, абсурдной и приводящей в бешенство казалась ей эта ситуация.

Не желая больше вспоминать то утро или ещё больше впадать в беспомощность, ХиДжу решила впервые за долгое время выйти на улицу.

Это было неясное желание, но она хотела хоть раз сделать что-то значимое.

‘Хотя, у меня есть только одно место, куда я могу пойти…Центр сурдоперевода.’

Войдя, она чуть не столкнулась с директором Хан Джуном, который выбегал оттуда с серьезным выражением лица.

Как всегда, на нем была флуоресцентная гавайская рубашка и золотое ожерелье - совсем не похоже на неброский наряд, который он часто советовал носить сурдопереводчикам.

—Моя дорогая! Аллилуйя!

Увидев своего спасителя, Хан Джун воскликнул: “Ты пришла как раз вовремя! Не могла бы ты оказать мне услугу, пожалуйста?”

‘В чем дело?’

Она высвободила свою руку из его хватки и спросила на языке жестов.

—У нас сегодня внезапная неявка, и больше неким заменить.

Нахмуренные брови директора выдавали его затруднительное положение.

‘На какую позицию?’

Хан Джун привел её в центр обслуживания ретрансляции вызовов, который предоставляет услуги связи в режиме реального времени для людей с нарушениями слуха. Посредники устраняли языковые барьеры, переводя речь, текст и язык жестов.

—Просто помни, что если это задача, которую нужно решать голосом, передай её кому-нибудь другому и выполняй только то, в чем ты уверена. Всего один час — всего один час, я клянусь!

Сложив руки вместе, он умолял с особым рвением.

—Этот твой любимец отплатит тебе сторицей!

ХиДжу почесала шею. На неё не произвела впечатления его театральность. Почувствовав её нежелание, Хан Джун удвоил лесть.

—В последнее время я посещал семинары в Национальном институте корейского языка. У нас были жаркие споры о том, как интерпретировать тексты песен Карибы, этой американской певицы. Тексты песен...немного...

Усталость на мгновение омрачила его лицо.

‘Все песни были такими провокационными…’

Когда ХиДжу уставилась на него, он пренебрежительно махнул рукой.

—Это не то, что стоит обсуждать в присутствии такого ребенка, как ты.

‘Я не ребенок’.

“Конечно, конечно”, — сказал он, похлопывая ее по макушке.

—В любом случае, скоро концерт, и им нужны сурдопереводчики. Я планировал порекомендовать тебя, посколькутвы свободно говоришь по-английски и идеально подходишь для перевода выступлений артистов.

Услышав его слова, ХиДжу внезапно вспомнила о предложении Пэк Саона. Он сказал, что это переводчик, назначенный в Голубой дом.

Она облизнула губы, не осознавая этого.

—Пожалуйста, только один раз! Один час!

Прежде чем она успела ответить, Хан Джун бросился прочь. Не имея выбора, ХиДжу поприветствовала своих коллег и неохотно надела наушники.

‘Он был рядом со мной с тех пор, как мне исполнилось девять’.

Хан Джун был живым, игривым парнем двадцати с небольшим лет, когда она впервые встретила его. Со временем у них сложились негласные дружеские отношения, в то время как её брак с Пэк Саоном так и остался без изменений.

—Угх…

Внезапно всплыло воспоминание о руке Пэк Саона, сжимающей её бедро, заставив её инстинктивно напрячься.

Почему я вообще думаю о нём?

Она хлопнула себя по щекам и сосредоточилась.

Вскоре зазвонил телефон.

Отвечая на звонок за звонком, она эффективно передавала сообщения по всем вопросам, от обычных разговоров до запросов в государственные учреждения и финансовые организации. Она была так поглощена своей работой, что время пролетело незаметно.

Когда она протянула руки, внезапно раздался видеозвонок.

‘Видеозвонок? Конечно.’

Для этого потребуется использовать язык жестов в прямом эфире. ХиДжу уверенно нажала на кнопку вызова.

И затем…

—Вау...

На экране появилось яркое бескрайнее небо, такое чистое, что это выглядело сюрреалистично.

Видео слегка подергалось, прежде чем появилось лицо звонившего. Это был мужчина с взъерошенными кудрями, развевающимися на ветру.

—Привет...

Руки ХиДжу замерли на полуслове, а спина напряглась.

Широкая улыбка растянулась на лице мужчины, придавая ему неестественный вид.

—Привет, сестренка. Как у тебя дела?

—…!

Лицо было одновременно незнакомым и тревожно знакомым. ХиДжу почувствовала тошноту, увидев его вблизи.

—Аххх…

Её попытка закричать закончилась сдавленным вздохом.

—Давно не виделись!

—…!

—А, точно…Как там мой телефон? Ты всё ещё им пользуешься?

Волна потрясения захлестнула её, и её руки неудержимо задрожали.

Почему он был здесь? Как? Разве он не исчез после неудачи в тот день?

—Я знаю это место. Центр ретрансляции вызовов. Не могла бы ты помочь мне позвонить?

—…

—Я тоже хочу кое — кому позвонить — твоему мужу. Пэк Саону. Ты можешь меня соединить? Пэк Саон. Этот ублюдок, Пэк Саон!

—…!

Навязчивое воспоминание о дожде, хлещущем её по лицу, обрушилось на неё, как фантомная боль. Её грудь сжалась, а дыхание стало прерывистым.

—Ты помогла мне раньше, не так ли? Ты вступилась за меня. А? Почему ты не звонишь? Почему, почему, почему…?

Он прижал телефон ко лбу, отчего экран задрожал.

—Я на твоей стороне, сеструх!

Лицо ХиДжу стало мертвенно-бледным. Её пальцы в отчаянии нащупали кнопку питания под столом.

—Я даже разжег для тебя костер. Ты хорошо поработала, верно?

ХиДжу застыла от ужаса.

—Разве я не молодец? Скажи мне?

Он улыбнулся, ожидая похвалы, но зловещий блеск в его глазах был очевиден.

—Люди…пострадали...

Впервые ХиДжу заговорила, не заботясь о том, кто может услышать. Её голос, хриплый и надтреснутый, едва срывался с губ.

—Было бы лучше, если бы все просто умерли.

Прежний непристойный, сбивчивый тон полностью исчез.

На фоне ясного голубого неба за спиной улыбка мужчины казалась почти невинной.

—Как смеет этот ублюдок игнорировать мои звонки через тебя, а?

Разве телефон, который она подняла в тот день, не должен был помочь ей? Разве не он должен был стать тем предметом, который спас её от этого удушающего существования?

—Сеструх, продолжай звонить ему. Продолжай это делать.

Что она услышала в тот день?

—Ты и дальше будешь моим голосом.

Это хотя бы близко к тому, что она себе представляла?

—Ты будешь моим вестником.

Странное чувство отчаяния охватило ХиДжу.

—Точно так же, как ты хочешь услышать, как кто-то произнесет слово ”развод", я тоже хочу что-то услышать.

Мужчина раскачивался в кадре, словно ребенок на качелях.

—Есть слова, которые я до смерти хотел услышать.

Он широко улыбнулся.

—Продолжай пользоваться этим телефоном, сеструх. Пока ты не оформишь развод. Я имею в виду, мне придется заплатить за то, что я одолжил твой голос, верно? Если Пэк Саон потеряет всё, это меня устроит. Но взамен...

Экран раскачивался взад-вперед, сбивая её с толку, как маятник.

—Убедись, что ты услышишь именно то, что я хочу услышать.

Сначала его требование показалось ей непонятным. Но она почувствовала что-то зловещее.

Было что-то ужасающе неправильное в его, казалось бы, невинной просьбе. Её захлестнула волна сильных эмоций, она крепко сжала кулаки, что было молчаливым свидетельством её беспомощности.

Затем, словно очнувшись от транса, ХиДжу внезапно встала со стула.

—Подожди, это..?

Её голос задрожал, вырвавшись из ее горла.

—Г-где вы сейчас находитесь?

В ответ на её вопрос мужчина провел пальцами по объективу камеры.

Ранее чистый экран внезапно покраснел. Яркий металлический запах крови, казалось, проникал даже сквозь экран.

—…!

Широко раскинув руки, он улыбнулся, как ипомея∗ в полном цвету. В то время как его ладонь была полностью пропитана ярко-красной кровью.

—Ты ведь понимаешь, сестренка? Раз начав, ты должна довести дело до конца.

ХиДжу сорвала с себя наушники и выбежала из комнаты как сумасшедшая.

Её коллеги в центре связи быстро взглянули на неё, но вскоре их внимание ослабло.

Как раз в этот момент директор Хан Джун вернулся после своих дел.

“ХиДжу! А? Эй! Куда ты идешь?” — крикнул он ей вслед, но она не обернулась.

Что-то было ужасно, непоправимо не так.

Последние слова похитителя эхом отдавались в её голове, словно забиваемые гвозди.

—Иначе ты потеряешь все.

—Ах…Угх...

Даже снаружи ХиДжу слышала стоны своего отца.

Она протолкалась сквозь толпу людей туда, где её отец был окружен полицией. Первое, что бросилось ей в глаза, была ярко-красная простыня.

Сиделка, которая узнала её, нервно расхаживала по комнате.

—Я...я должна была вызвать полицию...

Пятна крови на губах, шее и больничной рубашке её отца выделялись резко, почти как мазки красной краски.

Колени ХиДжу подогнулись, и она чуть не рухнула на месте.