Том 11 · Глава 105. Белый или красный

Часть 1

«Кто этот мужик? Я просто... Поражаюсь!» — мысленно удивлялась Гризельда, напрягшись. В любой другой ситуации она бы просто набросилась на противника, но в этот раз она ждала, что предпримет её оппонент. Незнакомый ей самурай тоже не спешил действовать и внимательно следил за ней:

—Какая храбрая и прекрасная дева. Кто это, Райшин? — спросил мужчина у юноши, который находился чуть позади Гризельды.

Райшин, пряча за спиной Комурасаки, ответил:

—Мой учитель магии. Она самый молодой из ныне существующих Мудрецов.

—Ты забыл упомянуть «и самый красивый», тупоголовый ученик, — вставила своё слово девушка. — А теперь рассказывай, кто этот мужик?

—Мой... Учитель меча.

Гризельда снова заострила своё внимание на клинке мужчины:

—Твой учитель, который ещё и катаной пользуется... Получается, он — живое оружие японской армии.

—А? Да нет, просто обычный человек, имеющий собственное додзё.

—Не вешай мне лапшу на уши. Так я и поверила, что этот тип — просто «обычный».

Ухмыляясь, Гризельда глядела на мужчину испепеляющим взглядом. Ундзяку, чувствуя себя неловко под ним, почесал щёку. Несмотря на напряжённую атмосферу, он обратился к Райшину за помощью на японском:

—Эм, а о чём сейчас говорила эта девушка?

—Что Вы опасный тип и живое оружие.

—Боже ты мой! — Ундзяку попробовал сгладить ситуацию, кое-как заговорив на английском. — Э-э-э, моя джентльмен~. Японский джентльмен~. Понимать?

—А зачем такой сильный акцент добавлять?! — возмутился Райшин.

Мужчина зашагал Гризельде навстречу, вытянув к ней руку и пошевелив пальцами, только напоминал он так скорее не джентльмена, а извращенца. Гризельда же не стала бездействовать и передала Дигамме магическую энергию. Тот сразу же принял форму меча и устремился к мужчине. Самурай, уклонившись от нацеленного ему на горло удара, взвизгнул, словно от испуга, и отскочил назад. Со стороны это выглядело так, будто Гризельда намеренно промахнулась, не подпуская мужчину к себе. Окружавшая их толпа зевак наблюдала за происходящим, затаив дыхание.

—Эта английская дева пугает до чёртиков~, — пожаловался Ундзяку. — Райшин, пожалуйста, угомони её. Я не хочу драться с посторонними людьми.

—Вот что он сказал, учитель, — перевёл слова Ундзяку Райшин. — Проблема этого человека в том, что он появляется в неподходящий момент и не умеет чувствовать обстановку.

—Ты что, так до сих пор и не понял, тупоголовый ученик? Этот мужик уже давно задумал меня прикончить.

Взгляды Гризельды и Ундзяку снова встретились. «Ну и ну, меня в дрожь бросает», – заметила про себя девушка. Прикинувшись извращенцем, Ундзяку испытывал навыки Гризельды, поэтому ей пришлось действовать.

Самурай принял стойку, положив руку на катану, и спросил на тон тише уже на нормальном английском языке:

—Юная леди, ты же наблюдала за нами уже какое-то время, я прав?

—В смысле подслушивала? Ну, японский я плохо понимаю.

—Я совсем не против, чтобы за мной следила прекрасная дева. Особенно, если она чего-то стоит.

Вдруг мужчина исчез с глаз Гризельды. Райшин закричал ей, пытаясь предупредить, но мужчина двигался в разы быстрее. Он сделал резкий выпад, который тут же снёс был голову неопытному противнику, но Гризельда успела отразить удар Дигаммой. В ту же секунду она выпустила из пальца нить магической энергии, однако самурай с лёгкостью уклонился от неё. «Чертовски быстр! – мысленно заметила Гризельда. – Он прямо читает мои движения!..»

Мужчина снова зашёл в её слепую зону. Гризельда быстро поняла, что против такого противника ни в коем случае нельзя сдерживаться. Она взмыла над землёй, наложив на себя эффект «Фрагараха», желая сбить с толку уже оппонента и получить небольшое преимущество, и атаковала мужчину рубящим ударом сверху. Мужчина не стал как-то уворачиваться, вместо этого сделав несколько шагов вперёд, тем самым выходя из зоны поражения её меча.

Обменявшись несколькими ударами, Гризельда наконец поняла природу его катаны. Обыкновенный стальной клинок уже давно бы сломался, но не его катана. Это навело её на мысль, что сделан меч из магической стали или иного похожего материала. Созданные таким образом предметы были ближе к магустройствам, нежели к обычному оружию, становясь очень прочными и хорошо проводя через себя магическую энергию.

Ундзяку выполнил неожиданный режущий удар, выпустивший воздушную волну, которую было опасно принимать мечом, поэтому Гризельда призвала к себе второго автоматона-щит и заблокировала последнюю атаку им. От сильного столкновения возникла мощная ударная волна, а по земле паутиной разошлись трещины. Комурасаки отбросило этой волной, но Райшин сумел её поймать.

Самурай, на лбу которого виднелись капли выступившего пота, заговорил первым:

—Так ты даже сумела выстоять против моего «Тсукикаге Гурен∗»?.. Признаю, ты меня удивила. Мне даже продолжать бой боязно.

(∗Прим.пер.: «Лунный багровый лотос»)

—Хмф,.. Могу сказать то же самое, — хмыкнула Гризельда.

—Это был «Тсукикаге Гурен»?! — вмешался в их разговор поражённый Райшин, осматривая оставленные на земле трещины, и обратился к девушке: — Эй, учитель. Эта атака не такая же, какую используете Вы?..

—А ты про неё не знаешь? Хотя чего я спрашиваю, когда ты даже про «Всевидящее око» был не в курсе. Эта техника сложнее, чем «Всевидящее око». Она представляет из себя усовершенствованную форму телекинеза.

Благодаря этому умению Гризельда могла разрезать камни, и по той же причине её атаки обладали большей зоной поражения, чем позволяла длина её меча. Её удары использовали магическую энергию, создавая своеобразный телекинетический клинок.

—До меня доходили слухи, что среди мастеров боевых искусств есть люди, которые, не зная о телекинезе ничего, сами невольно обретают это умение, закаляют своё тело до предела и даже обретают «Духовное око». Очень похоже, что этот мужик — один из таких, — кивком головы указала Гризельда на своего оппонента.

Изящное лицо мужчины озарилось улыбкой:

—Я, конечно, разобрал не все слова, но это мне впору удивляться. Я-то всегда считал магов слабаками, которые и шага в сторону от своей магии не удосужатся сделать. А ты прямо-таки настоящий демон. Чего только в мире, однако, не бывает!

—А ты прямо любитель подраться, как погляжу.

—Э? Ты меня осуждаешь? Странно, особенно если учесть, что в тебе я чувствую то же самое.

—Не равняй меня по себе. Ни в одной из тех битв, что помню, я не испытывала удовольствия.

—Но меряться силой тебе же нравится, согласись?

—Хмф... — Гризельда не стала ни соглашаться, ни отрицать.

—Пожалуйста, прекратите, учитель! — крикнул мужчине Райшин. — Если на этом остановитесь, то никто не умрёт!

Ундзяку мельком взглянул на него и снова заговорил с Гризельдой:

—Вижу, мой глупый подмастерье находился под твоим крылом, за что мне следовало бы тебя поблагодарить, но... Сейчас я в подчинении у армии, поэтому не намерен щадить никого, кто перейдёт ей дорогу, — затем он перевёл взгляд на юношу. — Иными словами, если бросишь свою затею, Райшин, то на этом всё и закончится.

—Я не могу...

—Тогда и я не могу оставить дело незаконченным~.

—Хватит уже тут впустую тратить время, тупоголовый ученик, — бросила Райшину Гризельда. — Иди уже.

—Но...

—Иди, кому говорю! Спаси Яю!

Райшин несколько раз моргнул в удивлении, не ожидав услышать подобное от Гризельды:

—Вы... Не станете меня останавливать?

—От дурости нет лекарства. Только у меня два условия: не умирай, и возвращайся живым.

—Понял. Учитель, — он посмотрел на Ундзяку. — Мастер. У меня тоже к вам обоим одна просьба.

Юноша схватил Комурасаки за руку, развернулся и крикнул, убегая:

—Не умирайте!

Активировав магцепь «Яэгасуми», они оба растворились в воздухе. Проводив их взглядом, самурай усмехнулся:

—Просит не умирать. До ужаса наивный ребёнок.

—Тебя это забавляет? — поинтересовалась у него Гризельда.