Том 8 · Глава 72. Пролог – Осознание вины

—Настал тот день, когда терпение Яи достигло своего предела, — будто бы проклиная, прошептала Яя, чьи глаза были темнее ночи. — Несмотря на то, что у тебя есть такая замечательная жена, как Яя, ты продолжаешь менять удовлетворяющих тебя партнёрш как перчатки!..

—Кончай уже так двусмысленно выражаться! Я тут тренируюсь, если не заметила! — громко возразил Райшин.

Юноша растерял всю свою концентрацию, и стоявшая рядом с ним деревянная кукла упала. Они находились на тренировочной площадке «Королевской Академии, Вальпургия». Вокруг Райшина было разбросано ещё множество таких же деревянных кукол.

—Как на это ни посмотри, ты постоянно меняешь одну на другую! — продолжала гнуть свою линию Яя.

—Я меняю сломанные куклы на целые! Хватит недоговаривать!

—Относиться к куклам как к одноразовым вещам — верх зверства! И вообще, Яя должна быть единственной куклой Райшина!

—Совсем дурочка, что ль? Я так-то ещё и Ирори с Комурасаки использовал...

Тут Райшин осознал, что сболтнул лишнего, и сразу замолк. Он осторожно повернулся и взглянул на Яю, но та не разозлилась, как он ожидал изначально.

—Если это сестра и Комурасаки, — стала рассуждать девушка, — то ещё ладно. Яя была морально готова к этому с самого начала. Букет из сестёр стоило ожидать.

—...Зато твои суждения выходят за рамки моих ожиданий.

—Чего Яя точно не простит, так это появление какой-нибудь незнакомой лисы...

—Но у этих деревянных кукол даже пола нет!

—А ну-ка, прекратили болтать! — прозвучал громкий суровый женский голос.

Следом произошёл взрыв, и во все стороны полетели комья земли, а вместе с ними в воздух подбросило и Райшина с Яей. Те, перекувыркнувшись в полёте, как кошки, приземлились и взглянули стоящую перед ними девушку, одетую в установленную академией форму и обладающую красивой внешностью.

Её звали Гризельда. Она носила титул мудреца и в настоящий момент занимала в академии должность профессора.

Девушка испускала ужасающее количество магической энергии. Она направила в сторону Райшина конец серебряного меча и сказала, едва сдерживая свой гнев:

—Смелости вам обоим, смотрю, не занимать... Раз болтаете о таком бесстыдстве прямо посреди моих занятий!..

—Не было тут ничего бесстыдного! И вообще, я тут единственный ученик!

Райшин огляделся по сторонам. На тренировочной площадке были только он, Яя и Гризельда:

—Поверить не могу, что ещё вчера тут присутствовало человек пятьдесят...

—Нынешние ученички просто трусы. С поля боя они завтра живыми не вернутся!

—Не надо отправлять учеников в настоящий бой! Этот Ваш спартанский подход и привёл к такому результату!

Гризельда устроила Райшину учебный бой с использованием деревянных кукол. У этих кукол отсутствовало «Сердце Евы», поэтому и не было своей воли. Даже для студентов академии управление такими куклами – задача непростая, а Гризельда при этом требовала сражаться против неё при помощи них, что уже само по себе было абсурдом. Поэтому всего через два дня из всех посещавших её занятия учеников остался лишь Райшин.