Глава 3. Интерлюдия

Август 2017, Зона 11Есть много странных клубов в Частной Академии Эшфорд.
Эта академия совсем новая,
Он был красив. Имел худое, но пропорциональное тело. Прямые чёрные волосы оттеняли лёгкий намёк на печаль в его глазах.
Это крыло строилось для активных студентов, так что странные клубы возникают то тут, то там.
Я понял,
Не отличаясь ростом от Лелуша, он обладал красивым молодым лицом, типичным для парней его возраста, а в глазах горела искорка. Это был Сузаку Куруруги, один из членов студенческого совета.
Но, Лелуш, я думаю, что в главном здании клубы вполне нормальные.
А все дурацкие здесь.
Ох, я понял.
Это оплот хаоса...
Лелуш с мрачным выражением лица посмотрел на стены здания. Таинственный блеск его глаз потускнел.
Плохо освещённый коридор с некрасивыми стальными дверями по обеим сторонам и без окон. Свет с улицы не попадал сюда, и в конце холла, казалось, сгущалась абсолютная тьма.
«Врата ада», — большое ведро, в левой
Почему мы должны мыть старые клубные помещения?
Натянутая улыбка Сузаку выдавала волнение.
Приближается юбилей Академии. А ещё это приказ президента.
И где она?
Ну, она сказала, что у неё очередная «встреча с женихом».
Опять? Не вижу в этом смысла. Всё заканчивается тем, что она бьёт парней между ног. А Нина?
Занимается исследованиями для какого-то проекта.
Думаю, она опять разнесёт лабораторию. И на этот раз её наверняка исключат. Ну а Ширли?
Секция плавания.
Точно. У неё скоро турнир или вроде того. Что насчёт Карен?
Отсутствует.
Скорее всего, она готовится к костюмированной вечеринке. Кто ещё остался?
Ривал.
У него, возможно, геморрой.
Ага. Хочу как-нибудь прокатиться в коляске его мотоцикла.
Вперёд, если хочешь укоротить свою жизнь. Тогда осталась…
Наналли не может нам помочь, Лелуш.
Конечно нет. Полагаю, остались только мы.
Лелуш тяжело вздыхал, а Сузаку не терпелось начать.
Я в предвкушении. Думаю, мы отлично проведём время и повеселимся.
Действительно, это будет кошмар…
«Никогда не знаешь, что может произойти»,
Сузаку, c чего начнём?
Посмотрим… О, здесь... э-э-э, клуб «Упади семь раз и перевернись через голову восемь раз».
Это название не имеет смысла. У клуба больше нет членов, верно?
Да. Клуб закрыт два года назад, в июле. Но приветствие осталось висеть. Дай-ка посмотрю.
«Мы — всегда ходить с опущенной головой. Наши ценности…»
Достаточно. Мне уже плохо. Так, значит, нам нужно выбросить всё из этой комнаты, правильно? Хотя я предпочёл бы спалить.
Президент хочет сохранить документы клуба для архива.
То есть сохранить записи о позоре нашей Академии? Ни за что!
Внутри… была пустота. Только белые стены и окна, закрытые такими же белыми занавесками. Комната немаленькая, однако на десять метров не было даже намёка на мебель.
Это было просто пустое пространство.
Ох,
Думаю, этого стоило ожидать, ведь прошло уже больше двух лет…
Лелуш! Берегись!
А, во-о-о-а-а?
Сузаку внезапно вцепился в спину друга и повалил того на пол. Только Лелуш открыл рот, чтобы заорать «Что ты делаешь?!», как что-то пролетело над его головой. Послышался взрыв, шум разлетающихся капель, а затем наступила тишина. Парень потерял дар речи.
Пули ненастоящие. В нас стреляют струёй воды под высоким давлением. Однако это тоже может быть опасно,
Послышался свист рассекаемого воздуха.
Так и знал.
Монетка была прострелена по центру.
Пушка наводится, если сенсор улавливает какое-то движение на определённой высоте. Теперь понятно, почему они должны ходить с опущенной головой.
Как ты можешь быть так спокоен?! — Что это за комната?! Что не так с этим клубом?!
Хи-хи, не волнуйся, Лелуш. Я прошёл профессиональное обучение, и для меня такое пустяк.
Да не в этом дело! Ненормально иметь смертельные ловушки в школьном клубе.
Возможно, именно такова его философия.
Интересно, для чего это придумано. Хотел бы я вскрыть голову парню, который сделал подобное, и узнать. В любом случае давай выбираться отсюда.
А? Но нам же нужно убраться в этой комнате.
Ты действительно думаешь, что мы сможем тут что-то убрать?
Хм, думаю, отключение системы ловушек облегчит дело.
Не в этом дело, не в этом…
Парни поползли к выходу. Как только они выбрались, Лелуш прыжком поднялся на ноги и с силой захлопнул дверь. Эхо от удара разнеслось по тёмному коридору.
Мы можем сделать это позже. Сузаку, какой клуб следующий?
Давай посмотрим... Ох, только не он…
О чем ты?
Это клуб мин.
Воцарилось неудобное молчание.
Лелуш, в шаге от истерики, произнёс:
Эй, Сузаку.
Что?
Только у меня появилось желание взорвать всё это крыло и навсегда стереть воспоминания о нём?
Что за совпадение, я подумал о том же.
Даже после этого беды не оставили их.
Почему мы должны проходить через это?
Потому что занимаемся уборкой,
Занимаемся уборкой, Сузаку? И как много комнат мы убрали?
Ни одной.
А в скольких стало только хуже?
В тринадцати.
Прекрасное число… и как мы остались живы?
Не знаю.
Они дотащились до следующей комнаты и увидели белую табличку на двери.
Клуб исследований японской культуры. О, звучит нормально.
Стой, Сузаку. Разве ты забыл клуб любителей лягушек, который оказался заводом по производству жабьей слизи?
Я вот не понял суть клуба трубок. Откуда у них столько микрофонов?..
Открывая дверь, они осознавали рискованность затеи, так что не сделали ни шага внутрь. Только мельком оглядели комнату.
М,
Сузаку, подожди,
Тот уже осматривал комнату клуба. Лелуш сдался и последовал за ним.
Это место нормальное, Лелуш.
Думаешь? Оно ненормально по-своему.
Было две причины думать так: первая — в комнате царил мрак, а вторая — всё было завалено, словно брошено во время закрытия клуба. У окна стоял почтовый ящик красного цвета, который каким-то чудом сюда затащили. Рядом с ним стояла большая статуя Будды. На стенах висели вывески «Фестиваль» и «Не кантовать!», а на потолке — водяная пугалка от оленей, хотя воды в ней не было. Половину комнаты покрывал старый татами, в центре стояла передвижная печка и лежала подушка. Кроме того, рядом валялось бесчисленное множество всякой всячины: маски праджня, ветряные колокольчики и бамбуковые палочки.
Действительно культурные ценности, но… также можно назвать барахлом или свалкой.
Лелуш, смотри, это кендама.
Послушай, Сузаку…
Хей, как давно я не держал её в руках.
Сузаку вытащил игрушку из кучи мусора и, вывернув запястье, отправил шарик в воздух. Совершив идеальную петлю, шар вернулся на остриё. Это не остановило парня, и он продолжил искусно управляться с шариком.
Ты как всегда ловок.
А ты с детства был плох в этом. У Наналли лучше получалось.
Пфф,
Он встал перед статуей Будды и посмотрел на изображение горы Фудзи, висящее на стене. А после его взгляд упал на… это.
Между статуей и стеной лежало что-то шероховатое, пахнущее плесенью. Этим оказалась пожелтевшая от времени бумага.
Что там, Лелуш?
В этот момент парень буквально перестал походить на себя: лицо потемнело, а взгляд стал острым. Лелуш держал в руках газету, датированную десятым августа две тысячи десятого года. Специальное издание.
Заголовок гласил:
«Британские войска вторглись в Японию».
Тишина заполнила комнату. Никто не заметил, как начался дождь. Капли бились в окно и стекали вниз. Лелуш положил газету обратно, но одна страница упала на пол.
Отец…
С листа на них смотрел мужчина с чёрными глазами, залысинами и строгим выражением лица. Тёмно-зелёная униформа выдавала в нём военного.
На странице то и дело мелькало слово «выздоравливает».
Лелуш поднял бумажку с татами, вставил её обратно и вернул газету на место. Сузаку хранил молчание.
Дождь…
Что?
В тот день... тоже шёл дождь.
Лелуш…
Именно поэтому я ненавижу дождь.
Я понимаю.
Но…
Всё началось в этот день.
