Том 7 · Глава 128. 3

Тайти, как будто оставшийся незамеченным, отошел подальше. Решимость и боевой дух Кириямы влились в него. Теперь его черед.

На часах было 10:40. Если он не поторопится, то опоздает к назначенному времени встречи с Майко Фудзисимой. Он думал, что позвать ее во время экскурсии – значит доставить ей неприятности, но вспомнил, что все это время Фудзисима сама активно лезла в его дела. И едва он ей сказал «Слушай, есть разговор…», как она тут же заинтересовалась: «Когда? Где? Сейчас?!»

Местом встречи Фудзисима назначила пирс в бухте, рядом с которым выстроились склады. Двадцать минут ходьбы – и Тайти был на месте. Фудзисима уже стояла на берегу спиной к океану.

—Итак, не объяснишь ли ты мне всякие разные вещи? Настоятельно прошу. Признавайся давай! Эээ, насчет Халикакаба и «рентгеновских снов»…

—По-погоди-ка. Очень уж ты резко…

Великий детектив Майко Фудзисима, волосы которой и сегодня были собраны в тугой пучок, явно не собиралась терять время.

—И потом, почему именно здесь…

Галечный берег тянулся вдаль. Тайти кое-как добрался сюда с помощью карты. Ну, наверное, это место удобно тем, что тут ни малейших признаков других людей?

—Когда преступник признаётся, поблизости обязательно должно быть море или рынок! Хорошо бы, конечно, еще обрыв был, но тут поблизости, увы… И море слишком спокойное… Давай, море, посильнее бушуй!

Фудзисима, похоже, любит яркий антураж.

—…Ладно. Но сперва я хочу тебе кое-что сказать, ладно?

Это не поединок. Если и был поединок, то он уже закончился. Победа Фудзисимы, поражение Тайти. Он думал, можно ли перевернуть ситуацию, но осознал, что, как ни выкручивайся, это невозможно.

Поэтому то, что Тайти пытается сделать, – не более чем глупость проигравшего битву солдата.

Но для Тайти это битва с собственным поражением, абсолютно неизбежная.

—Пожалуйста, время есть, — разрешила ему Фудзисима, и он начал:

—Месяца полтора назад… ты мне много чего всякого наговорила. Возможно, лучше сказать «обвиняла».

—Война великого детектива с подозреваемым.

—Твои слова заставили меня о многом задуматься… «Ты не способен направлять других мудрыми советами», «Ты безыдейный», всякое такое.

Хоть она ему это и указала, это не значило, что он сразу же задумался. Нет, какие-то смутные вопросы у него возникли. Просто он их избегал.

Боялся прямо взглянуть на свою плохую сторону, свою никчемную сторону.

—В общем, я подумал как следует.

Потому что уткнулся в стену. С того самого времени он все мялся, и лишь вчера вечером посмотрел на это дело прямо и тщательно все обмозговал. Все благодаря Нагасэ. Плюс уже в автобусе Тайти крутил в голове утренний разговор с кохаями.

Возможно, за столь короткое время он не надумал чего-то грандиозного.

—Хм. И… ради кого это?

Аа, ну конечно. Раз Фудзисима все знает, то и вопрос этот понятен.

В груди разливался запах волн.

—…Ради меня самого.

Он живет лишь ради себя самого. Он верил, что понимает это. Но иногда в силу обстоятельств переключался на «ради кого-то». Можно сказать, что это было его оправдание.

«Ради кого-то» жить легко. Потому что ты вверяешь этому кому-то самую трудную задачу — определить цель, определить, каким путем идти.

Фудзисима кивнула.

—Если ждать указаний, ничего не изменится.

Жить, подчиняясь чему-то, легко. Достаточно делать то, что тебе укажут. Так можно, даже если «себя» вовсе нет.

И того, кто подчиняется, трудно критиковать.

Зато тех, кто что-то решают, кто обладает «собой», время от времени критикуют.

—Говоря, что живешь ради кого-то, ты в конечном итоге отказываешься от права выбирать самостоятельно… Вот так и я раздавал всем советы, и вышло в точности как ты говорила… Я абсолютно ничего не смог.

—Но ты с этим как-то справился.

—Это…

Сбежать, сказав, что это случайность? Обмануть? Честно рассказать про «рентгеновские сны»… невозможно, если думать об опасности, которая будет угрожать самой Фудзисиме.

—Я сейчас расскажу, погоди еще немного.

Фудзисима сделала пальцами знак «Окей».

—Я в определенном смысле был лишен «себя».

Передался ли ей нюанс вот с этим «себя»? С этой мыслью в голове Тайти продолжил:

—Несмотря на то, что я вверил все другим и следовал за другими… благодаря обладанию «силой» я стал тем, кто влияет на окружающих.

Тайти излагал факты. Излагал свои мысли и чувства. Без малейшей примеси неправды. Без малейшей примеси обмана. Он двигался вперед, убежденный, что только правда – сила, способная пронзить реальность.

Передались ли Фудзисиме его мысли? Во всяком случае, ее брови шевельнулись.

—Поэтому я выделывался и в итоге облажался. Я жил ради других людей… но сам не заметил, как стал просто дополнением к окружающим.

—…Дополнением к окружающим.

—Только после того, как я облажался… я развалился на части, стал голым, посмотрел на самого себя и понял, что действительно никчемный.

—…Стал голым, — пробормотала Фудзисима. Такое ощущение, что исповедь Тайти задела какие-то струны в ее душе.

—Вот так от меня ничего не осталось. Но с этой стартовой точки я буду отстраивать себя заново. Мелкую гордость, все лишнее отброшу, буду верить в свою суть.

—…Отбросишь. …В свою суть.

Какие-то странные куски фраз она подхватывает… Тайти чуть-чуть дополнил:

—…Вместо того чтобы цепляться за прежнее, я нашел смелость это отбросить. Новое начало.

—…Смелость отбросить то, за что цеплялся!..

На лице Фудзисимы отразилось изумление, и она погрузилась в задумчивость. Застряла в этих странных фразах. Однако чего-то Тайти не понимал. Не давая сбить себя с мысли, он продолжил:

—После того как ты выслушала это мое решение… я скажу вот что.

Тайти сделал глубокий вдох и расслабил все тело.

Все нормально, все обойдется. Не умрет же он, в самом деле.

Тайти вновь весь напружинился. Вот сейчас выяснится, насколько полезной оказалась его искренность.

—Я сейчас впутался в некоторую проблему. Но что это за проблема, я прямо сейчас сказать тебе не могу. Когда-нибудь она, наверное, закончится, и если я пойму, что можно, вот тогда… хотя нет.

Вот так он перерос это свое отношение – вверять что-то другим.

—Когда-нибудь я сам смогу с этой проблемой полностью разобраться. И когда разберусь, тоже расскажу тебе, как это было.

Он не упрашивает кого-то закончить это – он может закончить это своей волей, своими усилиями.

Честно говоря, хоть он и обозначил свою цель, реалистичные пути к ней в голову не приходили; возможно, это лишь очередная мечта.

Но вслух обозначить цель – необходимый начальный этап.

Шаг на пути к идеальной мечте.

—Поэтому не подождешь ли до того момента?

В конце концов, это вполне разумная просьба. Но сейчас это лучшее, на что Тайти был способен.

Фудзисима, поджав губы, молчала. Ее глаза словно горели.

—А где… гарантия? — тихим, почти что утопающим в спокойном шуме волн голосом спросила наконец она.

—Гарантия…

На самом деле ее нет, никакой. Но сейчас…

—Я хочу, чтобы ты мне поверила.

—…Несмотря на то, что ты раздавлен и сейчас абсолютно никакой?

—Тем не менее я… верю в настоящего себя и от этого буду отталкиваться, чтобы начать все заново и стать сильным.

Это серьезное заявление. Препятствий будет более чем достаточно. Это ничего? Он сделает так, что будет ничего.

Фудзисима вновь смолкла. О чем она сейчас думает? Как она восприняла слова Тайти? Непонятно. Но чувствовалось, что она впечатлена.

—Я тоже… заметила. Когда услышала твою вдохновенную речь, Яэгаси-кун… заметила свою… проблему.

—…Фудзисима?

Фудзисима мелко задрожала и обхватила голову правой рукой.

—Я… полагалась на свой «титул»!

Что? Почему? Что произошло?

—Вот как… Вот какой я… была. Это некоторый шок…

Фудзисима опустилась на колено и повесила голову.

Плохо. Фудзисима была на два шага впереди, поэтому Тайти не мог понять, что с ней.

—Эээ… Фудзисима? У тебя что-то случилось? Может, поделишься?

—…Меня зовут «повелительницей любви»… и я была страшно рада этому титулу… Я изо всех сил старалась отвечать ожиданиям. А поскольку это соответствовало моим желаниям, я вовсе не испытывала недовольства.

Тайти пока что слушал молча.

—Потом добавились еще «миссионер любви» и «богиня любви»… и я была очень довольна. Сохранила в голове только те результаты, которые подходили для этой роли… Но в какой-то момент для меня… стало целью само то, чтобы меня так называли.

—А, ясно.

Такое чувство своего высокого положения было вполне понятно. У Тайти тоже был некоторый опыт подобного рода.

—Если подумать — со старостой была та же история… Я как-то незаметно для себя стала важной персоной, которую воспринимают не как Майко Фудзисиму, а как старосту. Поэтому, когда я проиграла выборы, это стало для меня таким ударом…

—Вот… как?

Фудзисима, которую он считал сверхчеловеком, тоже была подвержена эмоциям, как ребенок. Тайти понял многое из того, что происходило раньше.

—И вот теперь характерная ситуация… Я присвоила себе титул «великий детектив», решила тебя поймать. И в конце концов, сама того не заметив, зациклилась на том, чтобы быть «великим детективом»… И вчера, когда начались какие-то странные телодвижения, каждый стал делать так, как ему удобно… я их не остановила…

—Не, ну это была моя вина… — попытался вклиниться Тайти, однако Фудзисима его не слушала.

—Я попалась в плен своей роли великого детектива… и упустила нечто более важное!

—А, аа. Вот как.

—И вот… я это поняла. Спасибо, Яэгаси-кун, это все благодаря тебе.

—Но я же ничего не сделал…

—Нет, — решительно оборвала его Фудзисима. — Яэгаси-кун, ты набрался смелости разорвать путы, которые тебя сдерживали, и посмотреть на неприкрытого себя, и именно благодаря этому…

—Ты так говоришь… мне даже неловко, — с мягкой улыбкой произнес Тайти, совершенно не зная, как ему реагировать.

Но на душе у него стало очень тепло. То, что здесь и сейчас они вдвоем с Фудзисимой смогут создать эти чувства, было для него полной неожиданностью.

—Ладно, в общем, я была тронута, но… — произнесла Фудзисима, к которой вернулось спокойное выражение лица, — это не имеет никакого отношения к тому, ответишь ты мне на мой вопрос или нет.

—Гх… Ну, это…

Тайти ожидал, что расчувствовавшаяся Фудзисима упустит это из виду, но все же она крутая, правда?

—Не имеет отношения, ну, хотя ладно.

—…А? — вырвалось у застигнутого врасплох Тайти.

—Ты все твердишь «я объясню, я объясню». Ты опираешься на «я», да? Может, мне тоже стоит попробовать опереться.

Фудзисима говорит, что он давит, подчеркивая «я», «я», «меня».

—Ну, когда ты так классно говоришь, с тобой любая девушка захочет пойти.

Тайти почувствовал, что от похвалы его щеки затеплели.

—Ах ты сердцеед! Прямо бесишь!

Это, если подумать, уже издевка. Ему некогда переключить эмоции для общения с Фудзисимой, и это ужасно.

—Ладно, может, будем потихоньку возвращаться? — предложила Фудзисима. — Если лишимся чего-то важного, что можем сделать только сейчас, будет обидно. В конце концов, старшешкольная экскурсия бывает только раз в жизни.

Фудзисима стремительно меняет тему – очень в своем стиле.

Уже когда она отходила от пирса, ей словно что-то пришло в голову, и она спокойным тоном сказала:

—Яэгаси-кун, ты вроде как главгерой в фильме, да?

—Ничего подобного, я обычный. Ну… главгерой, но живущий обычной жизнью.

Потому что любой человек – главгерой.

—А, все еще выпендриваешься.

—Кто бы говорил… — недовольно произнес Тайти. Впрочем, перепалки с Фудзисимой в последнее время стали довольно прикольными.

—Ладно, я тоже сделаю заявление.

Фудзисима поставила ногу на столбик для привязывания лодок и приняла внушительную позу.

—Заметив свои ошибки, я исправлю свои плохие стороны, отполирую себя и когда-нибудь предстану пред тобой как «новая Майко Фудзисима»… нет, как «истинная Майко Фудзисима»!

—…Это ты тут изображаешь из себя героиню.