Том 3 · Глава 26. Пролог. Первое января этого года

В Новый год Тайти Яэгаси пришел к местному храму.

Обычно здесь царила расслабленная атмосфера, но сегодня из-за толп посетителей и выстроившихся рядком киосков было шумно и оживленно.

В толпе, пронизанной ароматами соусов и сладостей, Тайти вместе с одетой в черное пальто Химэко Инабой – спешил.

—Аа, ччерт! Здесь его тоже нет!

Выпуская облачка белого пара, Инаба пригладила растрепавшиеся волосы – прямые, черные, до плеч.

—Инаба, с твоей стороны тоже ничего? …Куда же он делся?

—Куда делся! — Дейся! — хором воскликнули держащиеся за руки Тайти две девочки — одна похожая на Юи Кирияму, как если бы она вернулась в младшеклассный возраст начальной школы, другая похожая на Иори Нагасэ, как если бы она вернулась в детсадовский возраст.

К храму пошли пятеро, включая Тайти, но один из них потерялся.

—Все-таки плохо, когда народу так много… — чуть недовольно ответила ему Инаба.

—Ничего не поделаешь, раз уж мы сюда пришли.

—Ничего не поделаешь! — Подеаиш!

—Если не найдем его быстро… Если ребенок влипает в проблему, это и так может быть опасно, а с учетом его нынешнего состояния…

Это может быть очень опасно.

—Мог так усердно языком не молоть, я и так все понимаю. Черт, мобильник надо было ему дать, что ли… Но он мог бы с ним играться и сломать…

—Может, вообще не следовало приходить сюда сегодня?

—Сейчас-то чего ныть, Тайти. Ты ведь тоже был весь такой «Давайте пообещаем всем кружком вместе пойти в храм на Новый год!».

—Был весь такой! — Весь такой!

—А ну умолкли, мелкие! — вдруг взорвалась Инаба.

Но и девочка, похожая на Юи Кирияму, и девочка, похожая на Иори Нагасэ, ее проигнорировали.

—Умолкли! — Мокьи!

—Невозможная парочка… Они никогда не закончат. Давай не будем на них обращать внимания, а просто пойдем искать Ао-… то есть Ёсифуми.

Инаба и Тайти с двумя девочками собрались было разделиться, но тут…

Прямо к ним подошел мальчик, похожий на Ёсифуми Аоки, как если бы он вернулся в младшеклассный возраст начальной школы.

—Тетя Инаба, тетя Инаба! Теперь я хочу глазированное яблоко, дай денег!

Похоже, он вовсе не осознавал, что потерялся.

—Нна!

—Ай?!

Естественная реакция – Инаба только что его стукнула (ребром ладони).

—За чтооо… Купила бы, что такого… — захныкал мальчик, похожий на маленького Аоки.

—Заставил нас волноваться, а теперь еще и удивляешься?

—…Инаба, не пугай его так. Все ведь хорошо закончилось. Но одному уходить нельзя, ты понял?

Похожий на Аоки мальчик, которому были адресованы последние слова Тайти, ответил: «Пооонял».

Похоже, он не нарочно. Ему напомнили, и теперь он будет держать слово.

—Ну так что, Инаба, может, купишь ему глазированное яблоко?

—Чего? Я ему уже покупала сладкую вату… Хотя потом можно будет взять с Аоки, да? …На, держи.

—Ура!

Взяв у Инабы деньги, похожий на Аоки мальчик просиял и тут же побежал становиться в очередь.

—Купишь и сразу назад! — крикнул ему вслед Тайти. Впрочем, он и так не выпускал мальчика из виду.

Похоже, сейчас все вернулось в безопасное русло.

—Да, а вы как, в порядке?

—У нас вот чего! — Вот чего!

Две девочки, подняв глаза на Тайти, тут же принялись за сладкую вату, про которую, видимо, лишь сейчас вспомнили.

—Можете не стесняться, ясно? Если что, дядя вам еще купит.

—Любишь ты баловать маленьких девочек.

—Не своди все к «маленьким девочкам». Я всяких детей люблю баловать.

Общество стало очень неприятным, если Тайти беспочвенно подозревают в ласковом отношении только к маленьким девочкам.

—Кстати, если ты так сильно балуешь детей, может, и на мою долю перепадет?

—…Инаба, ты хочешь, чтобы я тебе что-нибудь купил?

—И-мен-но.

—С какой радости… — заспорил было Тайти, но тут же смолк. Он всегда был признателен Инабе за помощь, более того, чувствовал себя немного виноватым перед ней, так что чуток компенсации — не проблема.

—…У меня в заднем кармане кошелек, возьми сколько хочешь.

—Будет сделано.

Инаба проворно достала из заднего кармана Тайти кошелек и вытащила стоиеновую монетку.

—Пожалуй, это лучше всего…

—М? На сто иен же ничего не купишь?

—Все нормально. Подожди чуть-чуть.

Оставив эти слова, Инаба побежала к ближайшему киоску, торгующему такояки.

Тайти посмотрел в другую сторону – мальчик, похожий на Аоки, по-прежнему стоял в очереди за глазированным яблоком. И, по-видимому, еще какое-то время простоит.

Инаба вернулась, купив шесть такояки.

Наколола один на зубочистку.

И поднесла к самому лицу Тайти.

—Давай, открывай рот.

—П-погоди секундочку. …Что?

—Мне одной шесть штук не нужно. Но я хочу такояки. Поэтому две штуки я доверяю съесть тебе. И потом, ты же оплатил треть порции. Так что на два такояки имеешь полное право. Окей?

Инаба все это выложила, словно заранее продумала.

—Окей… Но тогда я и сам могу их съесть.

—С занятыми руками?

—Не, ну если руки освобожу…

—Это ведь ты говорил, что должен держать их крепко, чтобы они не потерялись? Дети, вы же не хотите отпускать дядю?

—Не хотим! — Нет!

—Вот видишь.

…Похоже, она все расчетливо спланировала. Ему не удрать.

—Ладно… Только дай им чуток остыть…

Ффуу… ффуу…

—Вот, остыли уже, верно?

Он не думал, что, преодолев одну проблему, сразу столкнется с таким испытанием (?).

Тайти сдался и открыл рот.

—Скажи «ааа»… сильнее открывай.

—Ааа.

Такояки и лицо Инабы приближались.

От смущения Тайти попытался было отвести глаза, но подумал, что это тоже выглядит странно, и снова посмотрел прямо.

Чуть раскосые глаза Инабы с длинными ресницами и глаза Тайти смотрели друг в друга.

Дьявольские глаза: сцепившись с ними взглядом, уже не убежишь.

Такояки вошел в рот…

Щелк.

Звук затвора фотоаппарата. Тайти, содрогнувшись всем телом, обернулся на его источник.

Там стояла женская фигура в кимоно, держа перед собой мобильник.

На лице сверкали очки.

Волосы, как всегда, были собраны заколкой.

Это была не кто иная, как староста класса 1-3, она же «Повелительница любви» (прозвище), она же «Миссионер любви» (самопровозглашенный) – Майко Фудзисима.

—Какая встреча, Инаба-сан, Яэгаси-кун. С Новым годом вас.

На смену старой проблеме пришла новая.

Фудзисима всегда появлялась в настолько неподходящий момент, что невольно закрадывалось подозрение: уж не подстраивает ли она это?

Так или иначе, сейчас Тайти с Инабой вернули поздравление.

—­­ А картина только что была довольно интересная. Я на автомате ее засняла.

—Чавк-чавк… не снимай, удали, — требовательно произнес Тайти (но из-за набитого рта получилось не особо внушительно).

Если эта фотка останется, будет неприятно.

—Неа. Такую полную любви гаремную сцену нечасто видишь.

—Гарем тут ни при чем.

—Если держать за руки двух милых девочек и при этом получать «скажи ааа» от Инабы-сан — это не гаремная сцена, то что тогда вообще гаремная сцена?

—…Извини, Фудзисима-сан, — сам не зная за что, извинился он.

—Но Яэгаси-кун вместе с Инабой-сан… А что с Нагасэ-сан?

—Со мной? — среагировала на имя «Нагасэ» похожая на Нагасэ девочка, которую Тайти держал за руку.

Тайти мгновенно пригнулся и, выпустив руку похожей на Нагасэ девочки, зажал ей рот.

—Ммфф?!

—Пожалуйста, пока я не скажу «можно», ничего не говори, хорошо?

Похожая на Нагасэ девочка явно была озадачена, но все равно закивала. Послушный ребенок.

—Что? Что это сейчас был за диалог?

—Ни-ничего особенного. Не бери в голову.

Несмотря на эти слова Тайти, Фудзисима смотрела очень подозрительно.

—Как-то странно все это… Ну ладно, пока проехали. Почему ты в первый же день Нового года принялся заигрывать с Инабой-сан? Как же Нагасэ-сан?

—И вовсе я не заигрываю… И, кстати, я вообще ни с кем не встречаюсь…

Да, действительно, он по-прежнему ни с кем, точнее «ни с одной из», не встречался.

—Понятно, ты остаешься в положении «и вашим, и нашим» и собираешься вкушать любовь полными ложками. Но имей в виду, Тайти-кун. Таких мужчин в конце концов ждет болезненное разочарование.

—Я, я же говорю, я вовсе так не собираюсь…

—Не собираешься, но так получилось само, ты хочешь сказать? Тогда ты жестокий человек. Не стоит ли мне, миссионеру любви, подвергнуть тебя наказанию через колочение?

—Миссионеру любви не к лицу размахивать кулаками. …Кстати, Инаба, ты могла бы тоже сказать хоть слово, объяснить ей, что все не так!

—М? Нет, если Фудзисима поддастся странному заблуждению и начнет распространять странные слухи, они превратятся в установленный факт.

Злая, злая Химэко Инаба.

—В такой ситуации ты еще и…

—Да шучу я, шучу. Шу-чу.

В последнее время Тайти совершенно не понимал, когда Инаба серьезна, а когда нет.

Иногда казалось, что она все просчитывает, иногда – что ничего она особо не просчитывает, а просто его дразнит.

—Однако фотография — это действительно слегка проблемно… — пробормотала Инаба, придвигаясь к Фудзисиме. И что-то прошептала ей на ухо.

Тотчас глаза Фудзисимы остро блеснули.

Она повозилась с мобильником и показала Инабе экран.

Инаба проверила экран, и две девушки обменялись крепким рукопожатием.

После чего Инаба как ни в чем не бывало вернулась к Тайти.

—Что за… Какую, черт побери, ты с ней сделку заключила?..

Едва ли Фудзисима пошла на компромисс так просто…

—Не бери в голову, Тайти. Это между нами.

—Вот именно, Яэгаси-кун. Существуют цветники только для девочек, мальчикам туда вход закрыт. Хе-хе-хе-хе…

И Фудзисима громко облизнула губы.

Если копать глубже, произойдет нечто ужасное. Пусть лучше он ничего не видел.

—Ну, раз фотки больше нет, то все нормально. Пока, Фудзисима. В следующем триместре увидимся…

—Да, пока.

Фудзисима поправила дужку очков.

—Кстати, что это за милые девочки, которых держит за руки Яэгаси-кун?

Все-таки она в это дело вцепилась?

—Ну, это, просто дети родственников?

—Родственников Яэгаси-куна?

—Ну, типа того.

Едва Тайти это сказал, Инаба метнула в него испепеляющий взгляд.

—…Дурак. Надо было сказать, что это дети их родственников.

Черт. Она была права.

—Хмм. Этот ребенок — прямо один в один Нагасэ-сан, а этот — один в один Кирияма-сан, редко так бывает.

—Один в один? Я и есть Кирия-… ффм?!

Похожая на Кирияму девочка начала было говорить, но Инаба зажала ей рот. И притянула к себе, будто обнимая. Похожая на Кирияму девочка в руках Инабы дергалась и что-то мычала.

Фудзисима, естественно, смотрела на все это очень подозрительно.

—…Почему ты затыкаешь ей рот? …Вообще да, чем больше смотрю, тем больше они похожи на Нагасэ-сан и Кирияму-сан. Держать сразу двух детей, да еще таких похожих на тех двоих, это…

—Тетя Инабааа! Я купииил!

Именно в этот момент вернулся похожий на Аоки мальчик, держа в руке глазированное яблоко на палочке.

—А? На этот раз ребенок родственников Инабы-сан? Погодите-ка, он… кажется, он поразительно похож на Аоки-куна…

—Черт! Мы же так опоздаем! Тайти, бежим! — воскликнула Инаба и побежала, таща за руку похожую на Юи девочку. По пути, стараясь не выронить такояки, она локтем ткнула в голову похожего на Аоки мальчика. — Беги! Если побежишь, я тебе потом куплю что захочешь!

—Че, правда?! Ура! Бегу!

—Куда надо беги, слышишь?! Рядом со мной! Идиотина! Опять потеряться хочешь?!

—Ээ, эй! Подожди!

Тайти хоть и с запозданием, но тоже повернулся к Фудзисиме спиной. Инаба впереди уже неслась со всех ног.

—Чуток потерпи, — сказал Тайти похожей на Нагасэ девочке и, подхватив ее, рванулся за Инабой.

—Ваааа! Быстъя! Высоко!

Судя по всему, передвигаться, когда тебя несут на руках, очень весело: похожая на Нагасэ девочка дергалась и извивалась.

—Я знаю, так что не ерзай! И не размахивай сладкой ва-… уаа?! Ай?!

Пропустив атаку сладкой ватой, Тайти на короткое время ослеп и тут же с кем-то столкнулся.

—Ааай…

—И, и, извините…

—Не, все в порядке… а? Бра-…

Перед Тайти, прямо на глазах убирая с лица вежливую улыбку, стояла…

—Братик?

…и, прищурившись, сердито смотрела его младшая (на пять лет) сестра.

В силу различных обстоятельств в последнее время она была в скверном настроении.

—Ты… почему…

Цепь несчастливых случайностей продолжается?

—Я тут с друзьями… нет, я о другом: братик, что ты тут делаешь?

На лице ее вновь появилась улыбка. Вот только глаза совсем не улыбались.

—Братик, что это за девочка у тебя на руках? Это ведь не ребенок каких-то родственников, правда? Неужели это какая-то близкая знакомая? Может, мне стоит при случае обратиться в полицию, а?

—Чего?..

Девочка на руках у Тайти выгнула шею и сердито уставилась на его сестру.

Поистине… она в ужасном настроении.

—Прости! Я тебе потом объясню, а пока мне пора, извини!

—Б-братик?!

Не обращая внимания на призыв сестренки, Тайти сбежал.

Его страшило то, какую компенсацию ему придется заплатить за это бегство, когда он вернется домой, но пока что он догнал Инабу, и они вместе выбрались из окружающей храм толпы.

Ни Фудзисимы, ни сестры, гонящихся за ними, видно не было.

—Хаа… хаа… возможно, мы слишком расслабились, а ведь знали, что есть шанс наткнуться на знакомых… Слишком увлеклись, — тяжело дыша, с сожалением выдавила Инаба.

—Да… наверно… Сегодня надо вести себя тихо. …Что, мейл?

Тайти раскрыл свой мобильник.

Пришли два мейла.

Отправители… Майко Фудзисима и сестренка.

«В начале триместра надеюсь получить полное объяснение. Пока не получу, не отстану, глупыш ©»

Сердечко. Это сердечко устрашает, Фудзисима-сан.

«Жду объяснений. В зависимости от ситуации готовься к последствиям»

Катакана. Эта катакана устрашает, сестренка[1].

Охваченный мрачными мыслями, Тайти повесил голову и пробормотал:

—И как… мы до такого дошли…

—Дошли! — Шьи!

—Юи, Иори… главное, что вы обе в порядке…

И, глядя на двух девочек, олицетворяющих собой сложившиеся обстоятельства, Тайти прочувствованно вздохнул.

Он напрямую общается с детскими версиями своих друзей и одноклассников.

Такое невозможно в мире, где не существует машины времени, и тем не менее это происходит.

«Это невозможно, но это возможно».

История началась под Рождество, после церемонии окончания триместра в старшей школе Ямабоси…

[1] Сестра Тайти использовала при написании мейла катакану вместо хираганы. Так обычно не делают, но это придает тексту грубое, «колючее» ощущение. Здесь и далее – прим. Ushwood.