Том 14 · Глава 219. Интерлюдия: Решение президента.

—Какова ситуация?

—По всему миру происходят радикальные погодные явления и другие необъяснимые феномены.

—Среди граждан вспыхивает насилие, в том числе убийства и другие преступления.

—Самоубийства также участились. В частности, многие из драконопоклонников совершили массовое самоубийство.

—Раздача еды была остановлена.

Каждое новое уведомление было столь же ужасным, как и предыдущее. Но, конечно же, так и должно быть в случае приближения конца света.

—…И сколько времени у нас осталось?

Никто не смог сразу ответить на мой вопрос. Ни один из них не издал ни звука, словно боясь произнести ответ вслух. Но, в конце концов кто-нибудь должен был нарушить молчание. Министр неохотно заговорил.

—По словам Потимаса Харрифенаса, у нас может быть меньше года.

Услышав имя Потимаса, я понял, что мое недовольство отразилось на моем лице. Я не могу возлагать всю вину за эту ситуацию на Потимаса, но он, несомненно, был источником этих проблем.

Мания величия одного человека привела мир к разрушению. Но он также был единственным человеком, который имел шансы разгрести ту кашу, которую он заварил.

Поэтому мы не могли казнить Потимаса, как бы больно мне от этого ни было.

—Кроме того, он заявил, что это только период времени, в течение которого планета может сохранять свою форму… Но количество времени, в течение которого на ней сможет оставаться жизнь, вероятно, еще короче.

—Если можно, я хочу добавить, что чем больше времени проходит, тем хуже становится ситуация.

Подразумевалось, что если я собирался принять решение, я должен сделать это как можно быстрее.

Эти мужчины и женщины, которые следовали за мной все это время, были полны решимости подчиниться моему решению даже в этой ужасной ситуации.

Другими словами, они были готовы подчиниться моему суждению, как суждению так называемого «мудреца мира», каким бы нелогичным оно ни оказалось.

Но, хоть я и знал, что мне было дано право решать, я не мог заставить себя открыть рот.

Наша нация Дазтрудия в значительной степени уцелела от нападений драконов, возможно, потому, что мы запретили использование МА-энергии.

В то время как другим народам был нанесен катастрофический ущерб, мы остались относительно невредимыми.

Таким образом, меня теперь хвалили и называли «мудрецом» за то, что я сопротивлялся очарованию МА-энергии и продолжал осуждать ее, до такой степени, что едва ли были нации, которые могли бы бросить вызов Дазтрудии.

Вот почему я должен был сделать свой выбор с большой осторожностью.

В этой ситуации, объяви Дазтрудия, что черное – это белое, то так стало бы во всем мире.

—Хм…

Я тяжело вздохнул.

Сколько бы я ни думал об этом, я каждый раз приходил к одному и тому же выводу.

Как президенту, как фактическому лидеру человечества, мне нужно было принять решение, даже если это и было горьким лекарством.

—Это действительно единственный способ?

Я не столько спрашивал других, сколько подтверждал это для себя.

Конечно же, никто больше не предложил ответа.

Как бы они смогли?

В конференц-зале повисла долгая-долгая тишина.

—Скажи Потимасу Харрифенасу, чтобы он сделал необходимые приготовления.

—…Да сэр!

Я сказал это.

Пути назад больше не было.

Это был момент, когда я, президент Дазтрудии, Дастин, принял решение, которое фактически выбрало судьбу человечества.

Остальные люди в конференц-зале опустили головы.

Я один встал со стула и подошел к окну.

Сквозь толстое пуленепробиваемое стекло небо выглядело утратившим свой свет, хотя ночь еще не наступила.

Глухой стук наполнил комнату.

Это был звук моего удара лбом об окно.

—Мудрец? Как кто-то мог считать меня мудрецом? Я не более чем бессовестный

—Дурак!

Когда я вскрикнул от отчаяния, я опять ударился головой об окно.

И ещё раз.

Вновь и вновь.

—Президент! Президент!

Увидев, что мой лоб раскололся и кровь начала капать вниз, министр бросился ко мне, чтобы остановить меня.

Но я все равно продолжал биться головой о стекло.

Только когда трое министров оторвали меня от окна, я наконец перестал себя травмировать.

—Отброс! Я отброс!

Но мои слова не остановились.

Я продолжал осыпать себя оскорблениями.

—Президент! Президент! Вы благородный человек! Вы не отброс!

Я уверен, что министр сказал это от всего сердца, но его слова прошли мимо моих ушей.

—Мы отвечаем на доброту жестокостью. Как это не назвать поведением отброса?!

Стыдно, черт возьми!

Мои плечи дрожали пока я ревел, до тех пор, пока я наконец не потерял силы и не опустился на стул.

—Мое имя навсегда останется в грязи.

—Конечно же нет…

—Нет, останется. Должно. Поэтому я обязан создать это будущее своими руками.

Министры замолчали.

—С этого момента я буду использовать любые средства, необходимые для защиты человечества, как отброс, которым я и являюсь. Я буду продолжать, пока моя душа не исчезнет. Это все, что я могу сделать, бессовестный дурак.

Мои глаза налились кровью, но я говорил убедительно.

Богиня Сариэль спасла человечество от драконов. И теперь мы принесем ее в жертву, чтобы сохранить этот мир живым.

При этом все министры опустили головы.

—Мы пойдем за вами в глубины ада, президент Дастин.