Том 7 · Глава 155. 3. Возвращение к истокам

Даже не доходя до комнаты клуба оккультизма, без труда нахожу Моэ. Суть поиска проста: нужно лишь высмотреть самую миниатюрную фигуру (и речь здесь вовсе не о груди, ни в коем случае), её узнаешь даже со спины.

—Моэ.

—... Мм? Ой, сэмпай! Доброе утро!

Казалось бы, любой должен вздрогнуть, если к нему сзади подкрадывается некто, напоминающий живое воплощение бога смерти, однако подруга ничуть не пугается и лишь вежливо кланяется. Пусть и сам не отличаюсь выдающимся ростом, но даже на моём фоне она выглядит совсем крохотной. Такая вот живая подушка-обнимашка, которую хочется просто взять на руки. Будь она хоть чуточку выше, её фигура наверняка скрылась бы из виду в момент поклона.

—Что-то случилось?

—Хотел предложить сегодня вместе пойти домой. Хотя понимаю, что обсуждать такое в столь ранний час несколько странно.

Ученикам старших классов редко выпадает шанс пересечься с младшими. Если это не обеденный перерыв или время после уроков, поймать их почти невозможно. А учитывая краткость перемен, велик риск потратить всё время на одни лишь поиски.

—Ой! — Моэ при моем предложении буквально расцветает, и её глаза начинают сиять. — Правда можно?

—Не спрашивай об этом в ответ, а то сам запутаюсь! У тебя-то нет никаких планов?

—Всё в порядке! Если вы меня приглашаете, отменю любые дела!

—Да брось ты. Мне же потом и влетит от тех, кого продинамишь. У вас в клубе оккультизма ничего не намечается?

«Я и сам не до конца понимаю, хочу ли на самом деле идти с ней или нет. Раз согласна, стоило бы закончить разговор, но зачем-то продолжаю сомневаться. Неужели за все эти годы во мне дремала черта мнительного нюни, о которой и сам не подозревал?»

Даже не заглядывая в блокнот, Моэ кивает.

—Да, всё так. У главы клуба, кажется, появились какие-то свои дела. Он сказал, что не хочет нас в сие втягивать, посему в последнее время мы совершенно свободны!

—Свои дела? Это какие ещё?

—Он не говорит. Но сложно представить, чтобы наш глава занимался чем-то, не связанным с оккультизмом, так-то оно наверняка как-то касается его увлечений.

—Ты сейчас сказала о нём довольно обидную вещь, знаешь ли.

—А?

—Сама даже не заметила, да?

«Мужчины — существа, во многом ведомые своими инстинктами. Если только человек не является совсем уж затворником, в нём живёт определённый интерес к противоположному полу. В нашем возрасте вполне естественно подглядывать запретные видео или искать картинки в сети, притворяясь старше. Иногда в магазинах можно заметить парней, увлечённо листающих сомнительные журналы. Возможно, это лишь моё предубеждение, но нет причин полагать, будто глава окульт-кружка — воплощение святого бодхисаттвы. В моём же случае дома за мной приглядывает Амана, а в школе — Аока. И хотя это нельзя назвать слежкой в прямом смысле слова, порой мне кажется, что настоящий надзор был бы куда предпочтительнее. Особенно это касается Аманы.»

Помню, давным-давно, когда она затеяла уборку в моей комнате...

—Братик, это что?

—А! Ты... Негодница, ты всё-таки залезла туда!

—... Не собираюсь критиковать твои вкусы, честно, но, пожалуйста... не смотри такое при мне.

—Да когда вообще смотрел пошлятину при тебе?! Ты за кого меня принимаешь, это ж какой смелостью да наглостью обладать над?!

—Не неси чепухи, придурочный братец! Ты хоть представляешь, что чувствую каждый раз, когда нахожу твою порнушку, а?!

—Замолчи, то зовет мужская природа! Имею право!

—Не в самой порнушке дело, не объясняй мне очевидное! Воротит именно оттого какую смотришь: о совсем уж выдуманных девицах видео с грудью больше чем голова!.

—Вообще не понимаю, к чему ты клонишь!

Сие было ещё в те времена, когда наши отношения не испортились. Сейчас она нашла приют в доме Аоки, и я невольно задаюсь вопросом, как ей там живётся. Ведь подруга детства по части внешности и стиля превосходит любую героиню тех видео. И хотя мне как брату неловко об сем рассуждать, у Аманы формы не столь выдающиеся. Раньше не придавал этому значения, но теперь понимаю, что для неё это, должно быть, больное место. Вот почему настоящий контроль был бы милосерднее.

Впрочем, как уже упоминал, мне вполне хватает и моего окружения. Аока, Моэ, Юри — благодаря сей троицы, помогающим мне избежать участи погибнуть от репутации «Охотника за головами», чувствую себя куда более удовлетворённым, нежели обычные гиперактивные старшеклассники. Считаете счастливчиком? Что ж, тогда забирайте мою удачу себе. Мне такое сомнительное везение ни к чему.

—... Глава в последнее время ведет себя странно. — произносит Моэ.

—Странно?

—Мне трудно подобрать слова, но это действительно так. Если его встретите, сразу поймёте!

—Хм. А ты знаешь, где он сейчас? — тот миг, когда Моэ на мгновение умолкает, осознаю всю глупость своего вопроса. — Прости, сморозил глупость.

«Откуда ей знать, где он? Ведь он скрывает лицо под маской и даже имени своего не называет. Найти его — задача из разряда невыполнимых... Или всё же нет? Сие отличный шанс выяснить, был ли мой недавний сон реальностью или просто плодом воображения. Теперь знаю его имя — Куон Юто. Если тот сон был выдумкой, то человека с подобным именем просто не существует. Но если всё это было правдой...»

—Сэмпай?

В том сне встречал и Моэ, однако, судя по всему, нынешняя она — совсем другой человек. Ведь если бы она помнила события сна, то наверняка догадалась бы о причинах странного поведения главы.

—Моэ, сможешь подождать меня после уроков у станции?

—Да, конечно. Но зачем?

—Есть одно место, куда хочу тебя отвести. Извини, что пока оставляю одну.

—Ничего страшного!

—Тогда до встречи после уроков.

—Да!

«Действительно ли существует Куон Юто? Является ли это настоящим именем главы? Был ли тот сон явью аль чистой фантазией? Пусть и не ровня Аоке, но пришло время показать, на что способен. 'Куон-сан, раскрою вашу истинную личность'. — проносится в моих мыслях, покуда принимаю позу детектива под воображаемый пафосный звук. — Единственный способ проверить — расспросить учителей, отвечающих за третий год обучения. Так узнаю, числится ли такой ученик в списках. Если же глава попытается остановить, просто выкрикну имя 'Куон Юто' во весь голос. Если оно настоящее, наверняка запаникует, ведь так тщательно его скрывал. Разве план не безупречен? Если бы Аока узнала о нём, она наверняка воскликнула бы: 'Как это потрясающе, овладей мною прямо здесь, на крыше, и плевать на зрителей, я твоя!'. Ну что, глава, ты и помыслить не мог, что подберусь так близко. Наверняка считал, что опасность исходит только от Моэ. Что ж, выкуси!»

Попрощавшись с Моэ, в приподнятом настроении поднимаюсь по лестнице и замечаю, что народу становится всё больше. Некоторые даже застыли на лестничной площадке с обедами, купленными в буфете.

«Что здесь происходит? Никто вроде не зазывает прохожих, но толпа собралась нешуточная. Неужели обвал случился? Но тогда внизу тоже была бы суматоха.»

—Эй. — обращаюсь к стоящему рядом старшаку, стараясь сойти за своего. В нашей школе столько народу, что всех в лицо не упомнишь, так-то, если не выглядеть слишком юным, можно легко сойти за одноклассника. — Чё за шум? Только подошёл и не в курсе.

—Да там глава из кинокружка.

«Кинокружок... Как мог забыть? Тот самый парень, благодаря которому наше знакомство с Аокой превратилось в историю невероятного масштаба. Он хоть и старше, но уважения не вызывает ни капли.»

—А, тот самый. И чего творит?

—Да публичное признание устроил.

—Что-о?!

«Публичное признание. Ситуация, которая вроде бы должна радовать, но на деле является изощрённой пыткой, от которой почти невозможно отказаться. Всегда считал, что такие вещи должны происходить с глазу на глаз, посему подобные сюрпризы не по душе. Вторгаться в дела двоих влюблённых — верх нетактичности.»

—И... кому же признаётся?

—Да ты и сам понимаешь. Той, кто сейчас популярнее всех в школе. Нашему кохаю.

—Вот как... ясно-о-о-о. — кратко благодарю и, не медля ни секунды, продираюсь сквозь живую стену человеческих тел к самым первым рядам.

По мере продвижения плотность толпы становится просто невообразимой, однако сие мало заботит. В голове пульсирует лишь одна догадка о том, кому именно решил признаться в чувствах глава клуба, и, честно говоря, иные варианты даже не приходят на ум.

«Тот, кому он открывает сердце... тот, кто считается самым популярным человеком в школе...»

—Умоляю, Аока! Проведи это Рождество со мной!

—Отказываюсь.

«И вот признанию был положен конец.»