Том 4 · Глава 57. 14. И впрямь узрел богиню

«Честно говоря, о каком сне может идти речь в такую ночь? Ведь завтра — свидание. Если бы позвала Аока, у меня не было бы иного выбора, кроме как пойти, но ведь на сей раз сам пригласил её. И пусть итог один — мне 'нужно идти' — разница между пассивным и активным побуждением колоссальна. В первом случае звучит как 'позвали, придётся идти', но во втором — священный долг 'обязан явиться'. Оставляю право каждому поразмыслить над сим нюансом самостоятельно, но факт остаётся фактом: сон не шёл ко мне ни в одном глазу. И помыслить не мог, что настанет день, когда сам приглашу Аоку. Я не верил, что она ответит согласием. Сей исход воображал исключительно во сне. Ныне благодарен самой судьбе за то, что живу. Не приверженец какой-либо веры, но то, что могу вкушать плоды сего счастья — заслуга моих родителей, даровавших мне жизнь, а в конечном счёте и богов, сотворивших сей мир, или же Большого взрыва... Словом, как же хорошо быть живым.»

Никогда ещё ожидание выходного дня не было столь томительным и пугающим одновременно. После того случая сталкивался с Аокой в школе, но всячески старался не касаться темы свидания, не чувствовал моральной готовности. Пусть приглашающая сторона и должна быть готова по определению, но нервы мои были на пределе.

«Свидание с Аокой». Сами слова причиняли невыносимую муку. Разумеется, не в буквальном смысле. Это был коктейль из восторга и стыда, эмоция, которую не опишешь одним словом. Каждый раз, встречая Аоку, ощущал прилив этих чувств и проклинал себя за никчемность. По-настоящему самим собой остаюсь лишь в компании ребят из оккульт-клуба, которым до свидания нет никакого дела. Моэ, обладающая неисчерпаемым запасом жизнерадостности, одним своим видом облегчала душу. Даже всерьёз подумывал вступить в их клуб, но, не желая сокращать время, проводимое с подругой детства, перевёл её очередное приглашение в шутку.

Неделя в подвешенном состоянии тянулась целую вечность... и пролетела как один миг. Словно краткая вспышка посреди бесконечности. Казалось, будто в классе стало как-то пустовато, но не обращал на это внимания, оттого что всё моё естество было загнано в угол грядущим событием.

В назначенный день вскакиваю в половине шестого утра, принимаю душ, сушу волосы и тщательно укладываю их. К моменту пробуждения младшей сестры уже заканчиваю с завтраком и чисткой зубов. Съел что-то из остатков в холодильнике; вероятно, это было невкусно, но не чувствовал вкуса. Жрал одной цели ради: заполнить пустоту да набить желудок.

—Фуа-а-а... доброе утро, братик... ой, а ты уже позавтракал?

—Да. Сегодня тот самый день, и мне нужно отточить дух до остроты клинка, иначе она сочтёт неряхой.

—Никогда не слышала, чтобы перед свиданием занимались медитацией... Братик, ты и вправду этого очень ждёшь.

—Разумеется. Ведь первый раз, когда сам её позвал. Ты что, боишься, как бы не опростоволосился?

—Вовсе нет! — Амана ненадолго уходит, чтобы умыться, а вернувшись, улыбается и качает головой. — Я верю, что у тебя всё получится. Вот увидишь!

—Твоё отношение подозрительно изменилось. Что стряслось за последнюю неделю?

«Раньше в её поведении сквозило явное нежелание мириться с происходящим, теперь же она выглядит столь искренней, будто безоговорочно в меня верит. — перебираю в памяти события последних дней, но не нахожу ничего, что могло бы так повлиять на её настрой. — Трудно уследить за всем, что происходит в школе, но такие перемены кажутся почти невероятными, словно передо мной другой человек.»

—А? Разве? Что-то не припоминаю.

—Не прикидывайся. Впрочем, ладно, поддержка не помешает. Так что болей за братца своего. Кто знает, может, она когда-нибудь станет твоей невесткой.

—Уж этому не бывать.

—А-а-ах... — показушно схватился за грудь. — Прошу, помягче. Слова твои ранят сердце мое.

«Кстати говоря... Причина, по которой мой голос звучит столь монотонно, кроется в той самой концентрации духа и чудовищном напряжении перед встречей, отчего эмоции выжжены процентов на восемьдесят. Оставшихся крох хватает лишь на то, чтобы обижаться на отрицание возможности брака с Аокой, но не более.»

Продолжаю вести диалог сухо и скованно, точно марионетка.

—Да боже мой, сколько можно трястись! — глядя на меня, Амана наконец теряет терпение и выкрикивает. — С таким настроем ты девушку не развлечёшь!

—Нет, всё в порядке. Я справлюсь, покажу, на что способен.

—Не-не-не! С такой зажатостью — точно пустишь лиха. Послушай: на свидании оба наряжаются, но при этом должны вести себя естественно, иначе встреча вместо удовольствия принесет страдания! Если будешь постоянно на цыпочках, быстро устанешь. Свидание тем и хорошо, что в отличие от работы, на нем можно быть самим собой!

—Твоё сравнение школы с работой звучит как-то странно для ученицы средних классов...

—Замолчи! Просто сделай что-нибудь со своей деревянностью! Ты ведь симпатичный, сможешь очаровать её, даже не притворяясь!

—Грубая лесть.

—С чего бы мне тебе льстить, ты что, глупенький? Ты у нас брат «на крайний случай», и сейчас как раз такой случай настал! А ну, соберись!

«Легко ей говорить. Сия холодность сковала не сегодня: с тех пор как Аока прошептала мне что-то на ухо, моё тело то и дело бьёт дрожь, и никак не могу согреться. Ни яркое солнце, ни бег в зной не спасут от сегохолода; решение у проблемы лишь одно. — взглянув на часы, вижу позднее время. — Пора выходить. — подхватываю гору вещей, заготовленных в коридоре, и обуваюсь. Переступив порог дома, уже не смогу повернуть назад. — Но надеюсь... надеюсь, что проживу сей день так, чтобы потом не о чем было жалеть.»

—Пошлепал.

—Удачи!

Под напутствие сестры делаю шаг в открытый мир.

Раннее утро встречает прохладой, но для нынешнего сезона это не мороз. Возможно, холод, который чувствую — лишь отражение моей заледеневшей души. Путь до парка Уми-но-Кутибаси займёт около часа.

«Если не случится никаких происшествий, буду на месте вовремя. Золотое правило свиданий гласит: мужчина должен ждать женщину. Вряд ли Аока явится за пятнадцать минут до срока, моего запаса должно хватить. К слову, сей совет дала сестра: 'Я прямо вижу, как ты притаскиваешься за два часа до встречи'. — сказала она, и была абсолютно права. Доверься собственному разуму, уже давно бы подпирал там дерево. Сия стратегия — не плод моего больного ума. Помнится, один раз, так и поступил... с Тори, кажется? Сколько времени прошло, у-у-у... Спасибо Амане, сестра часто выручает, так что иногда прислушиваюсь к её советам.»

Груз вещей должен быть тяжёл, но почти не чувствую его веса. Это парадоксально, но, боясь идти к ней, в то же время невольно ускоряю шаг. Мне не терпится увидеть, в каком наряде предстанет передо мной.

«В прошлый раз мы встречались сразу на пляже, отчего заместо повседневной одежке, поменянной на пляжное, увидел сразу в купальнике. То, как она, будучи школьницей, носила бикини, заслуживает лишь восхищения. Честно говоря, только и делал, что пялился на неё. Даже работники пляжного домика изумились, узнав её возраст (что впрочем не помешало и дальше, издали, пожирать глазами). Наверное... точнее, мне бы очень хотелось, чтобы и в сей раз на ней было бикини, но как она пойдёт в нём по городу? Выставлять её божественную фигуру напоказ — всё равно что разбрызгивать смертельный яд. Логично предположить обычную одежду... может, наденет толстовку на молнии? Что бы она ни надела, образ станет пиршеством для глаз, а разгоряченным сознанием, да фантазиями подгоню себя под нужный настрой. Я по натуре человек замкнутый, воображение работает отлично. Не стоит недооценивать фантазию девственника; в моём случае, правда, суровый совет в моей голове подвергает все мысли строгой цензуре, пресекая слишком дерзкие образы. Мне не вырваться из оков рациональности. По крайней мере, пока остаюсь тем, кто я есть. Аока. Надеюсь, ей понравится. Нет, это должен сделать так, чтобы ей понравилось.»

И вот ещё что: задумывались ли вы когда-нибудь, чем любитель отличается от профессионального комика? Дело не в шутках или опыте. На мой личный взгляд, над любителем смеются, а профессионал — смешит сам. На первый взгляд одно и то же, но суть вещей в корне разная. Не хочу показаться занудой, но пассивное и активное свидания — это антонимы, как «профи» и «любитель». Следовательно, «смешить» и «быть объектом смеха» — тоже противоположности. Так и здесь: я не должен просто подстраиваться под её веселье, сам должен стать источником радости девушки.

Прежний слабый я — в прошлом. Отныне не буду хвататься за её рукав, а она за мой... хотя нет, это вряд ли. Не уверен, что смогу сохранить невозмутимость в доме с привидениями. Когда защищал Моэ, мои чувства странным образом притупились, но по натуре-то я трусливый цыплёнок, точно испугаюсь. Слово «пугаться» пишется иероглифом, означающим «уходящее сердце». Моя душа куда боязливее моего тела.

—Кария-кун. А ты рановато.

Добираюсь до парка Уми-но-Кутибаси, и Аока уже ждёт меня там. Секунду назад мучился, подбирая приветственные слова на случай её присутствия, но услышав голос, нахожу ответ на удивление быстро:

—Чья бы корова мычала!