Том 1 · Глава 12. Встреча. (10)
10
Е Чжу, подперев подбородок, погрузилась в серьёзные размышления.
Пустельга, растерявшийся от такого внезапного предложения, попытался её отговорить:
Н-не надо! М-мне не нужно имя...
Как это человек может быть без имени? Погоди-ка. Ты любишь доносить, как сорока, так что... может, Хван-сорока(1)? В смысле пустельга плюс сорока...
Пустельга содрогнулся от её «умения» выбирать подходящие имена.
Фу! Не хочу!
Не нравится? Тогда как насчёт Хван-болтун? В смысле, что ты бездумно болтаешь. Или Хван-предатель, как предательская птица.
А-а! Не хочу! Что это вообще такое?!
Хм... Ещё есть Хван-изменник, Хван-доносчик, Хван-лжец, Хван-трус, Хван-хамелион...
Да серьёзно! Всё не нравится! Все странные! Что это за имена?!
Ах ты! Какой же привередливый! — Имя
Чорон?
Да. Ты же не хочешь ничего с «Хван», так что без «Хван» будет Чорон. Красиво. Чорон, хорошо?
Звучит слишком по-детски...
Красиво-красиво. Чорон. Как будто милый малыш, хи-хи.
Хотя это было лучше, чем предыдущие варианты, мальчик всё равно выглядел недовольным, но больше не возражал. На его мрачном лице читалось смирение(2). Однако Е Чжу не обращала на это внимания и повторяла: «Чорон, Чорон».
Чем больше она произносила это имя, тем легче оно слетало с языка. Она не могла сдержать смех, когда в её голове образ игривого ребёнка начал накладываться на болтливую натуру пустельги.
Вдруг раздался холодный голос:
Давать имена предметам и существам
Е Чжу испуганно схватилась за грудь.
Ах, мамочки! Напугал!
Неизвестно, когда он появился, но, подняв голову, она увидела, как его красные глаза с презрением смотрят на неё.
Хозяин!
«Нет, если уж пришёл, надо было как-то обозначить своё присутствие, а не пугать людей...»
И правда, что молодые, что старые
...
Как же это низко.
...
Пустельга
Мужчина смотрел на Е Чжу так, словно увидел что-то отвратительное, его брови слегка нахмурились. Она почувствовала несправедливость, но не смогла найти слов, чтобы ответить.
«Что такого в том, чтобы дать имя? Причём здесь расширение территории и прочее?»
Прежде чем она успела что-то возразить, Чорон воскликнул:
Хозяин! С возвращением!
Да. Я чувствовал присутствие человека, но расстояние было слишком большим, и он куда-то исчез.
Хе-хе, я ждал вас!
Кровавый взгляд мужчины переместился с Е Чжу на Чорона. Она с удивлением наблюдала, как красный цвет исчез, словно тающий снег, и глаза мужчины стали такими же чёрными, как и его волосы. Настолько чёрными, что их уже нельзя было принять за глаза азиата. Даже с такой незначительной переменой он преобразился до неузнаваемости. Теперь от его красивого благородного лица исходила только характерная сдержанность, без малейших признаков ярости или отвращения. А его взгляд, устремленный на пустельгу, был даже ласковым. От этой удивительной метаморфозы Е Чжу почувствовала необъяснимое беспокойство.
Мы потеряли слишком много времени. Нужно идти по следам на запад, поторопись с приготовлениями.
Хозяин, человеческая женщина тоже пойдёт с нами? Правда?
...
Безэмоциональный взгляд мужчины обратился к Е Чжу. И тогда она поняла причину своего беспокойства. Как только он посмотрел на неё, его глаза начали заполняться красным цветом от краёв к центру, словно краска, растекающаяся по воде.
«Вот опять, опять. Почему они становятся такими жуткими, когда смотрят на меня? Он что, хамелеон? С чего это его глаза так меняют цвет?»
К этому моменту глаза мужчины полностью покраснели.
Вот морока.
...
Если взять её с собой, только обузой будет.
Н-но она может быть полезной во многих отношениях. Среди человеческих женщин ещё не было тех, кто бы имел подобные способности. И она, кажется, не такая уж плохая...
Мужчина посмотрел на неё как на балласт и вздохнул.
«Я тоже с ума схожу от нежелания быть рядом с тобой! Если бы ты отпустил меня, когда я просила, было бы хорошо всем».
Возмущенная таким отношением Е Чжу хотела возразить, но когда его глаза яростно сверкнули, она молча закрыла рот.
Пока что возьмём её на запад.
...
Она почувствовала облегчение. Выжила.
«Да, это отвратительно и унизительно, но я пойду с ним, чтобы встретить других людей. Тогда, возможно, я смогу вернуться в Корею и рассказать людям о злодеяниях этого психа...»
После того, как поймаем тех из племени ног, можно будет убить её.
...
Женщина, которая ценит своих сородичей больше собственной жизни, должна быть в восторге от смерти вместе с ними.
...
Вставай.
Да, хозяин!
Пустельга вскочил на ноги и быстро последовал за мужчиной. Однако Е Чжу была так взволнована, что не смогла сдвинуться с места.
«В восторге? Какие ещё сородичи и кто в восторге? Кто?!»
Может быть, он догадался о её плане выиграть время и сбежать? Ведь он убьет её, как только они доберутся до запада. Она подумала: если ему станет известно, что она ничего не знает, то он может разорвать её на части. Правильно ли следовать за ним? У этого типа нет ни милосердия, ни снисхождения. Говорят, если проявить доброту к нищему, три поколения будут жить в достатке. А она даже не нищенка, а несчастная девушка, потерявшаяся в лесу! Но его голова явно была полна только мыслями об убийстве этой несчастной девушки.
Глядя на удаляющийся чёрный затылок, Е Чжу, дрожа, схватила камень размером с кулак. Может ударить первой? Охватившая её эмоция была... гневом.
Тут пустельга энергично замахал ей руками.
Быстрее! Скорее!
Она успокоилась и опустила камень.
Ха. Пока она жива, впереди будет много возможностей сбежать от этого психа. Может даже появиться шанс отомстить ему. Да. Пока она жива и так или иначе стала его союзницей, она более ни менее в безопасности.
Е Чжу с измождённым лицом потащилась за ними, еле волоча ноги.
Быстрее! Быстрее!
«Заткнись»,
Так и началось её путешествие.
(1) Она пытается дать ему имя, отталкиваясь от названия его вида. Пустельга на корейском - 황조롱이(хванчорони). Она берёт слог 황(хван) и подставляет его к разным словам, например,황배신(хванбэщин) – Хван-предатель. 황 является в том числе и фамилией. В конце она просто убирает этот слог и остаётся просто 조롱이(чорони).Что тоже является названием птицы. У нас это малый перепелятник. Мы для удобства чтения будем писать Чорон.
(2)Ну да, чего с дураками спорить, ха-ха)