Том 5 · Глава 226. Самая высокая гора в этом мире. (36)

36

Хотя перед Ё Чжуном она всячески это отрицала, Юна знала правду: с самого момента появления на корабле её мучило чувство потери и тревоги из-за того, что её бросили. Невзирая на подавленный вид, во время просмотра архивных данных она ни на миг не сводила глаз с Чёрного Осколка.

Юна втайне поражалась: её кинули, но как в ней может не быть даже капли обиды? Как она может думать о том, чтобы вернуться к тому, кто её оставил?

Заметив, что во взгляде Е Чжу снова появилась искра ясности, она развернулась и пошла дальше. До места назначения оставалось ещё целых пять блоков.

—Похищенных детей делят на группы: крепкие — для черновой работы, слабые годятся лишь для удовлетворения плотских утех, а те, кто хоть немного владеют своей силой, сразу отправляются в лабораторию. Но бывают исключения, когда человек ассимилируется и становится частью армии, как произошло со мной. Тем не менее, суть от этого не меняется. Мы лишь запасные гекатоны, которых в случае экстренной нехватки или массовой гибели подопытных без колебаний пустят в расход. Детей, отобранных для экспериментов, обрабатывают антисептиком на основе RTBD и изолируют в секторе Б.

—Дезинфекция с помощью RTBD? Но ведь RTBD — это те же волны, что и сила Чёрного Осколка. Зачем проводить дезинфекцию этим препаратом? — спросила Е Чжу глухим голосом.

В отличие от Ё Чжуна, навязывающего ей даже ту информацию, которую она знать не хотела, рассказ Юны о подлинном обличье племени ног состоял лишь из сухих фактов. Поэтому, чтобы что-то выяснить, ей приходилось спрашивать самой.

—Поскольку RTBD обладает теми же энергетическими волнами, что и Чёрный Осколок, он вступает в реакцию с чёрным туманом и ускоряет процесс превращения умирающих людей племени глаз. Те, кто погибает сразу после первой дезинфекции по прибытии на корабль или возрождается в виде гекатона, не представляют ценности как экспериментальный материал. Чтобы не переводить на них провизию, их скармливают другим гекатонам.

—Что? С-скармливают? — переспросила Е Чжу, решив, что ослышалась.

Однако Юна с полным безразличием продолжала:

—Тем, кто переживает первый этап, вводят вторую дозу RTBD, превышающую ту, что используется для маркировки. Большинство детей после этого теряют сознание и впадают в состояние апатии. Подготовка к участию в опытах считается завершённой тогда, когда чёрный туман реагирует на препарат, и они застревают на промежуточной стадии, то есть когда они уже не живые люди, но ещё и не ставшие монстрами трупы. Как тот ребёнок, которого ты видела вчера при входе в сектор Б.

—Ребёнок?

—Не знаю, как ему удалось выбраться, но, похоже, он вышел из комнаты сразу после инъекции, прежде чем его успели перевести в лабораторию. Судя по тому, что он решился на побег, теряя сознание, у него была довольно большая сила.

Слова Юны стремительно проникали в сознание Е Чжу, и на их фоне в её памяти всплыл образ малыша, которого она увидела, когда только оказалась в секторе Б. Прячась за колонной, он никак не отреагировал даже после того, как его обнаружили. Ё Чжун тогда, украдкой поглядывая на неё, в ярости требовал немедленно убрать «это». Он казался довольно растерянным из-за непредвиденной ситуации.

—Сразу после введения RTBD. Уровень опасности — ноль.

Только теперь Е Чжу поняла смысл слов, доносившихся из рации Чхоль Су. Похоже, они были в ужасе от того, что ребёнок, который должен был превратиться в монстра, выбрался из заточения и свободно разгуливал повсюду. Е Чжу невольно усмехнулась, вспомнив, как отчаянно Ё Чжун преграждал ей путь, когда она по наивности пыталась заговорить с мальчиком.

—Но почему эти твари охотятся только за детьми?

Е Чжу вздрогнула от собственного вопроса. Если подумать, все представители племени глаз, которых она здесь видела, за исключением мёртвой старейшины в резервуаре, были детьми. Юна тоже была лишь юной девушкой, которой ещё далеко до совершеннолетия. С давних времен существовало негласное правило: даже в разгар войны не трогать пожилых и детей. Но использовать для таких жестоких экспериментов даже не доживающих свой век стариков, а маленьких детей, было за гранью человечности.

Е Чжу передёрнуло от отвращения к бесстыдству Ё Чжуна. Юна искоса взглянула на неё и язвительно бросила через плечо:

—Ты столько времени была с Чёрным Осколком и не знаешь этого?

—Чего именно?

—Чёрный Осколок обычно убивает людей без разбору, но, как правило, старается не трогать детей и слабых. Конечно, с народом времени история иная, но, согласно имеющимся данным, несколько девочек, которые столкнулись с ним, выжили. Из-за этого в подопытные чаще брали именно девочек, но они быстро умирали из-за высокой интенсивности экспериментов.

—Сумасшедшие ублюдки, — процедила сквозь зубы Е Чжу.

Шаг Юны замедлился. Видимо, они пришли к месту назначения. Девушка добавила:

—Девочки на корабле почти закончились, поэтому в последнее время вождь сдерживается. Вместо этого их используют для удовлетворения похоти, о чём я говорила раньше. Нужно же им как-то отрабатывать еду.

Её шаги окончательно затихли. Е Чжу остановилась рядом с ней и огляделась: вдалеке виднелось тусклое свечение. Казалось, они ушли на довольно приличное расстояние от резервуара со старейшиной племени глаз и белой комнаты, где томился юноша с лицом на затылке, которого теперь называли гекатоном.

Юна повернулась к Е Чжу.

—Я была одной из них. У меня не было никаких сил, поэтому мне едва удалось избежать участи подопытной, но меня в любой момент могли притащить сюда. Теперь ты хоть немного понимаешь, что это за место?

Несмотря на полумрак, чистое лицо девушки, лишённое всяких эмоций, болезненно врезалось в память. Е Чжу медленно кивнула. Здесь нечего было понимать. Возможно, в глубине души она уже ожидала чего-то подобного. Радоваться встрече с такими же людьми, надеяться, а потом видеть, как всё рушится - разве не через это она снова и снова проходила с тех пор, как очутилась в будущем, спустя тысячу лет? Двуличие племени ног поражало воображение, но для неё это было лишь очередное пополнение списка безумцев, которых она встретила на своём пути. Разница заключалась только в степени их жестокости.

Юна крепко стиснула зубы. Реакция женщины, называемой Спасительницей, оказалась куда более спокойной, чем она ожидала, хотя той только что открыли все тщательно охраняемые секреты племени ног.

—Конечно, ты не поймёшь.

Её взгляд стал холодным, как сталь. Враждебность, на мгновение исчезнувшая, снова проступила на её лице.

—У тебя на руках нет ни одной мозоли. Сразу видно, что ты и знать не знала о существовании подобных безумных группировок. Наверняка, просто выживала в комфорте, присосавшись к Чёрному Осколку.

Е Чжу не пыталась опровергнуть эти полные злобы слова, потому что в какой-то степени это было правдой.

Юна, не собираясь ждать ответа, просто развернулась и подошла к глухой стене впереди.

—В таком месте я выживала.

Она до боли сжала кулаки, будто вновь вернувшись в то прошлое.

—Когда нас с братом только изгнали из племени, я собиралась его съесть. Родная кровь? Родственные чувства? После того, как я целую неделю жевала одни лишь промерзшие корни, перед глазами всё плыло. Если нас бросили, каждый должен был спасаться сам, а этот бесполезный щенок только и делал, что таскался за мной хвостом. Даже если бы я сожрала его, некому было бы меня упрекнуть. Я ждала, когда он вернётся, чтобы прикончить его и съесть. Но этот придурок пришёл в наше убежище, притащив в руках дохлую замёрзшую крысу.

Юна подняла руку и коснулась серого бетона.

—Если уж нашёл еду, сожрал бы сам, так нет же... Когда я накричала на него, спрашивая, зачем он приволок эту дрянь, он ответил такую глупость, что просто слов не находилось: принёс, чтобы поесть вместе с сестрой. Дебил. Из-за этого у меня ничего не вышло. Надо было сожрать его тогда.

Юна прикусила губу, словно действительно сожалела об упущенном, и, искоса взглянув на Е Чжу, продолжила:

—Раз съесть не получилось, я решила бросить паршивца и уйти с замерзающего Южного континента. Бесполезный ребёнок был для меня только обузой. Я дождалась, пока он уснёт, и выбралась наружу, но мне не повезло. Я наткнулась на охотника за глазами. Обычно они преследуют детей и тех, кто слабее их. Считается, что если съесть чужой глаз, можно сохранить остатки сил. И вот когда этот ублюдок схватил меня и уже живьём выдирал мне этот глаз...

Она внезапно повернулась к ней и постучала пальцем по повязке.

—А-а-а-ах...

Е Чжу показалось, будто откуда-то донёсся крик, полный невыносимой боли.

—Мой брат привёл тех самых людей из племени ног, что выслеживали детей племени глаз. Ходили слухи, что попасть в их логово — значит обречь себя на верную смерть. Мы едва спасались, прячась от них, а этот идиот сам притащил их к нам. Глупый щенок. Оказавшись у них, мы всё так же оставались на самом дне. Без силы это было неизбежно. К счастью, брат смог выслужиться перед одним из них и стал мальчиком на побегушках, но а я, девчонка без способностей, отощавшая от голода, была заперта в секторе Б. Если бы я не смогла оттуда уйти, меня бы насиловали по кругу, пока я не сдохла бы от болезней и меня не выбросили на корм гекатонам.

—Кх... — Е Чжу, до этого хранившая молчание, впервые издала звук.

Это скорее походило на судорожный вдох, чем на реакцию. Однако во взгляде Спасительницы, прикованном к ней, не было ни капли жалости или сострадания. Благодаря этому Юна смогла спокойно продолжить:

—Этот дурак, узнав, что со мной творят, наплёл людям из племени ног, будто я вижу будущее. Меня изгнали за неспособность видеть даже прошлое, какое уж там будущее? Но я не могла упустить шанс вырваться из той выгребной ямы. Стать частью гекатона для меня было хуже смерти. После разговора с глазу на глаз с одним из капитанов, я удостоилась высшей чести среди всех моих соплеменников, пригнанных сюда. Я стала полноправным членом племени ног. По глупости я думала, что наконец-то выбралась из ада. Но это был не так. Племя ног требовало предсказаний каждый божий день. Я жила в постоянном страхе, не зная, когда моя ложь раскроется, — Юна развернулась к Е Чжу и посмотрела ей прямо в глаза. — Может, из-за жуткого психологического давления, но я увидела видение... будущее, где ты появляешься на этом корабле. Я... ха... я действительно увидела будущее. Это было то самое легендарное зрение, с которым рождаются в племени глаз раз в тысячу лет, не чаще.

Она горько и бессильно усмехнулась, будто сама до сих пор не могла поверить, что эта женщина действительно явилась в логово племени ног. Вдруг Юна резко стиснула зубы и процедила:

—Мне было плевать, видение это или галлюцинация. Я и так уже завралась по самое не хочу, одной ложью больше, одной меньше — какая разница? К тому же я ведь это не выдумала. Когда я сказала, что увидела в будущем Спасительницу, тогда я впервые встретилась с вождём. Этот ублюдок спросил, что я готова поставить на кон, чтобы подтвердить истинность своего пророчества. Смешной человек. Что я, по-твоему, могла поставить? Как думаешь?

Е Чжу ничего было сказать.