Том 1 · Глава 103. Возвращение легенд (II)

∗Лязг!∗

Чистый металлический звон прокатился по подземелью. В нём было столько жажды убийства, что воздух будто задрожал.

Джин Му Вона и Нам Гун Ви одновременно отбросило назад.

Оба лишь скользнули по камню — и тут же снова рванули навстречу друг другу.

∗Лязг! Лязг! Лязг!∗

Снежный Цветок бился о расписную алебарду Фантянь. Звон металла шёл по пещере волнами, как ветер перед бурей.

Они уже встречались и прекрасно знали, чего ждать друг от друга.

Особенно Нам Гун Ви.

С тех пор как он овладел Алебардой Истинного Пламени Огненного Дракона, ему ещё ни разу не приходилось драться на пределе. Теперь в каждый приём он вкладывал всю точность и всю внутреннюю силу, на какую был способен.

∗Гул!∗

Ци алебарды взметнулась вокруг Фантянь, словно дракон перед броском. Сначала разрозненные потоки метались в воздухе, похожие на спутанные нити. Потом начали сходиться.

Сжиматься.

Уплотняться.

Наконец вокруг настоящего оружия возникла ещё одна алебарда — созданная из чистой силы.

Ган-ци алебарды.

—Огненный Дракон Смиряет Душу.

Сияющее лезвие метнулось к одной из жизненно важных точек Джин Му Вона.

Тот сделал всего один шаг в сторону и мягко подал Снежный Цветок вперёд.

∗Дзинь!∗

Острие меча коснулось широкой плоскости лезвия.

Удара оно не остановило.

Только слегка изменило направление.

Этого хватило.

Теперь удар шёл туда, где бойцы Корпуса Красных Демонов сцепились с людьми Отряда Снежного Ветра.

∗Бах!∗

Тех, кого задела ган-ци, разорвало так, словно посреди строя взорвалась громовая бомба. Никто даже не успел закричать. От тел остались кровавые обломки.

Нам Гун Ви дёрнулся лицом.

«Он воспользовался моей силой?»

Подобный способ напоминал Пересадку Цветов: чужой удар не гасили, а направляли на другую цель. Но здесь хватало минимального собственного усилия, чтобы использовать почти всю мощь противника. В этом искусстве контроля такой способ стоял даже выше Пересадки Цветов.

Сам приём Нам Гун Ви не удивил. Унизительным было другое: Джин Му Вон слишком легко обратил против него его же силу.

—Сука!

Он оскалился и пошёл ещё яростнее.

Каждый взмах Фантянь вспарывал воздух. По пещере расходился резкий ветер, а сама алебарда напоминала разъярённого медведя с оскаленной пастью.

Из-за огромного тела Нам Гун Ви мог показаться неповоротливым и прямолинейным.

Это впечатление убивало людей.

Он заранее просчитывал, куда противник уйдёт от первого удара, и бил туда вторым. Если отражали и второй, следом налетал третий — ещё сильнее, ещё быстрее.

Стоило однажды попасть в этот ритм, и вырваться уже было почти невозможно.

Так Нам Гун Ви побеждал годами.

На Джин Му Вона эта связка не действовала.

Сейчас все пять чувств Джин Му Вона работали на пределе.

Он видел малейшее движение плеча, кисти, ступни, слышал каждый вдох и выдох, кожей ощущал дрожь воздуха.

Всё складывалось в единую картину раньше, чем Нам Гун Ви успевал завершить замах.

Джин Му Вон уже знал, откуда придёт следующий удар.

Тело без задержки следовало за мыслью.

Их движения совпадали с почти безошибочной точностью.

Удар.

Ответ.

Поворот.

Срыв дистанции.

Ни щели, куда можно было бы вставить хотя бы иглу.

Для знатока это был образец совершенного боя.

Для любого, кто попробовал бы сунуться между ними, — верная смерть.

Нам Гун Ви зарычал прямо во время очередного выпада:

—Кто ты, мать твою, такой?

Вопрос был куда шире имени.

Кто тебя учил?

Откуда взялась такая сила?

Почему ты умеешь то, чего не должен уметь?

Джин Му Вон не ответил.

Он был занят единственным делом — искал способ победить Нам Гун Ви.

Следил за дыханием.

Угадывал движение по первому признаку.

Закрывал путь ещё до того, как противник успевал его выбрать.

И с каждым обменом ударами его меч становился опаснее.

∗Лязг! Лязг! Лязг! Лязг!∗

Снежный Цветок снова и снова встречал Фантянь.

Алебарда была окутана плотной ган-ци. На клинке Джин Му Вона не появилось даже тонкой царапины.

Они двигались уже быстрее, чем мог уследить обычный глаз.

Начав бой у западной стены, через несколько мгновений они оказались на востоке, затем ушли к северной стороне пещеры. Стоило им приблизиться к чужой схватке, и обе стороны поспешно разбегались.

Никто не хотел погибнуть от случайно зацепившего его удара.

∗А-а-а!∗

∗Грохот!∗

Нам Гун Ви обрушил алебарду на пол.

Камень взорвался. В полу выбило яму шириной в несколько шагов, осколки веером разлетелись вокруг.

Джин Му Вона там уже не было.

Нам Гун Ви даже не удивился.

Он давно понял: обычными приёмами Джин Му Вона не достать.

У Шага Горного Ручья не было предсказуемой траектории. Как вода огибает камни и каждый миг выбирает новое русло, так и Джин Му Вон менял направление без видимой закономерности.

«Хочешь поймать его — ставь на кон всё».

Нам Гун Ви стиснул зубы.

Он и представить не мог, что в Юньнани встретит человека, против которого придётся выложиться до конца.

«На это мгновение я перестану быть человеком».

∗Треск!∗

Что-то лопнуло у него внутри.

И зверь, до сих пор спавший в глубине, открыл глаза.

Ёп Пхён и Юль Гён Чхон тем временем двинулись к Кым Дан Ёпу.

Вокруг продолжалась бойня, но оба её почти не замечали.

Всё закончится лишь тогда, когда они сломят Кым Дан Ёпа.

Кым Дан Ёп не отступил. Напротив, он встретил их лёгкой улыбкой, словно давно ждал именно этого разговора.

Лицо Ёп Пхёна оставалось каменным.

—Спрошу в последний раз. В одиночку ты бы такого не провернул. Кто стоит за тобой?

—Так сильно хочется узнать?

—Скажешь добровольно — убью без лишних мучений.

Кым Дан Ёп рассмеялся.

—Какая щедрость. Прямо тронут.

Взгляд Ёп Пхёна стал тяжёлым.

—Не думай, что твоей смертью всё кончится. Найдём родителей. Братьев и сестёр. Любого кровного родственника. И каждого порежем на куски. У Союза Властного Кулака хватит сил.

—Знаю. И знаю, что ваш хозяин Чо Чхон У вполне на такое способен. Не будь он таким человеком, никогда бы не предал Врата Северного Неба.

Удар пришёлся точно в больное место.

Прошло десять лет, но люди всё ещё помнили Врата Северного Неба. И все знали, что Четыре Столпа получили путь на Центральные Равнины ценой предательства.

О предательстве знали все.

Просто предпочитали молчать.

Это клеймо не исчезнет до самой смерти, и Ёп Пхён это понимал. Но выслушивать такое от чужого человека всё равно не собирался.

Он коротко кивнул Юль Гён Чхону.

Тот вышел вперёд и направил острие меча на Кым Дан Ёпа.

—На лёгкую смерть даже не рассчитывай. Буду срезать с костей мясо по кусочку.

—Забавно. Я собирался поступить с вами примерно так же.

—Посмотрим, долго ли продержится эта ухмылка.

∗Ха!∗

Они атаковали почти одновременно.

Меч Юль Гён Чхона рубанул сверху, целясь в голову.

Ёп Пхён уже обходил Кым Дан Ёпа за спину.

Тот плавно сместился в сторону, и оба удара прошли мимо.

Улыбка не исчезла.

Кым Дан Ёп сунул руку за пазуху.

В пальцах блеснула серебряная продольная флейта.

Он поднёс её к губам.

Юль Гён Чхон презрительно фыркнул.

—И что ты сделаешь этой дудкой?

Он тут же пустил в ход смертельный приём.

Кым Дан Ёп не дрогнул.

Из флейты полилась тихая, тоскливая мелодия.

Всего несколько нот — и у обоих дрогнуло в груди, словно звук прошёл прямо через сердце.

∗Кх...∗

—Звуковое искусство?!

∗Гул...∗

Сначала заложило уши.

Потом стены раздвоились.

Утроились.

Пол поплыл под ногами.

Оба были опытными мастерами и почти сразу подняли внутреннюю силу, прикрыв сердечные меридианы. Зрение выровнялось, равновесие вернулось.

Но спокойнее от этого не стало.

Никто не ожидал, что Кым Дан Ёп владеет звуковым искусством.

И не просто владеет.

Одной короткой музыкальной фразой он сумел встряхнуть сердечные меридианы двух мастеров такого уровня.

Даже в мире боевых искусств подобные мастера встречались крайне редко.

Кым Дан Ёп продолжал играть, полуприкрыв глаза.

∗Кха-а!∗

Крик донёсся уже сбоку.

Несколько бойцов оказались не готовы к звуковой атаке. Удар пришёлся по сердечным меридианам прежде, чем они успели защититься.

Один за другим бойцы Отряда Снежного Ветра начали валиться на камни.

Юль Гён Чхон взбесился.

—Хватит, тварь!

По его мечу побежала мечная ци.

В этом и заключалась главная опасность звукового искусства.

Оно не выбирало одну цель.

Колебания шли через воздух и накрывали всех вокруг. Спастись мог только тот, кто обладал достаточной внутренней силой и умел защитить сердечные меридианы.

Если позволить Кым Дан Ёпу играть дальше, число жертв начнёт расти в геометрической прогрессии.

Юль Гён Чхон больше не собирался брать его живым.

∗Свист!∗

Меч рванул вперёд.

Юль Гён Чхон предполагал, что противник подставит флейту, и держал наготове пять вариантов продолжения.

Ни один не понадобился.

∗Бум!∗

Клинок отшвырнуло ещё до того, как он достиг Кым Дан Ёпа.

Словно между ними стояла прозрачная стена.

∗Кх!∗

Юль Гён Чхон попятился.

Раз.

Два.

Три.

Четыре шага.

Под подошвами остались глубокие следы. Из уголка рта потекла кровь.

Он уставился на Кым Дан Ёпа, не веря собственным глазам.

—Незримая... звуковая завеса?..

Высшая ступень звукового искусства.

Мелодия становилась щитом без формы — почти так же, как защитная ган-ци у мастеров иных школ. Только управлять звуком намного сложнее, чем собственной ци.

Создать такой щит могли единицы.

Потрясён был не только Юль Гён Чхон.

Ёп Пхён тоже понял, какой ступени достиг противник.

«Абсолютный мастер. Но откуда в мире боевых искусств взялся человек, достигший такой ступени именно звуковым искусством? И какая сила способна послать такого человека?»

Их сил уже не хватало, чтобы справиться с Кым Дан Ёпом вдвоём.

Больше того — по силе он мог бросить вызов самому Чо Чхон У.

И тут Ёп Пхёна осенило.

—Н-неужели... Тайная Ночь?

Другого ответа не осталось.

Десять лет назад во Вратах Северного Неба находили следы Тайной Ночи. Потом всё стихло. Новостей не было, и память о той находке постепенно выцвела.

Ёп Пхён тоже перестал о ней думать.

Или заставил себя перестать.

Если Тайная Ночь действительно вернулась, само право Четырёх Столпов Северного Неба на нынешнее положение оказывалось под вопросом.

А теперь перед ним стоял мастер такого уровня, что другого объяснения его происхождению просто не находилось.

По спине пополз холод.

Кым Дан Ёп улыбался сдержанно, с безупречной вежливостью образованного книжника.

От этого становилось только страшнее.

—Неужели вам понадобилось столько времени, чтобы вспомнить о нас? Похоже, нас и вправду забыли слишком надолго.

—Ты... действительно из Тайной Ночи?

Ёп Пхён хотел говорить ровно.

Голос всё равно дрогнул.

Два слова — «Тайная Ночь» — весили слишком много.

Особенно для тех, кто хоть недолго принадлежал Вратам Северного Неба, созданным именно для войны с этой силой.

Кым Дан Ёп перевёл на него взгляд.

—Я понимаю. Вы принадлежите к поколению, которое само никогда не сражалось с Тайной Ночью.

Тот, кто сам не встречался с ужасом, легко смеётся над чужим страхом.

Ему кажется, что лично он не дрогнет.

Потом проходят годы.

Страх тускнеет.

Имя превращается в старую историю.

Так произошло и с Тайной Ночью.

Для многих она давно стала лишь словом из прошлого.

Глаза Кым Дан Ёпа начали наливаться красным.

—Теперь вы нас больше не забудете. Я об этом позабочусь.

Он заранее превратил эту пещеру в зал для смертельного концерта.

Кым Дан Ёп снова поднёс флейту к губам.