Том 1 · Глава 167. Древний Чанъань

Ын Хан Соль с любопытством оглядывалась по сторонам. Караван наконец прибыл в город Чанъань, древнюю столицу Тан. Прошли века, а город по-прежнему хранил следы былого величия.

Для торговцев, ходивших в Западный край, Чанъань оставался началом и концом дороги. Здесь снаряжали караваны, сюда возвращались после долгого пути, здесь сводили счета, а потом отправлялись туда, где находилась главная резиденция торгового союза.

Торговый союз Серебряного Коня решил задержаться в городе на сутки. Ю Джан Хван назвал время завтрашнего выхода и попросил Ын Хан Соль не опаздывать. Впервые за долгое время она оказалась предоставлена самой себе и сразу ушла гулять одна.

Её потянуло к окраине. Там находилась тихая улица Фэнсянь, совсем непохожая на шумные кварталы города.

Ын Хан Соль нравились такие места. Толпа утомляла её, а здесь можно было идти, ни с кем не сталкиваясь плечами. По дороге она сняла ткань, которой всё это время закрывала лицо.

Время словно остановилось для неё на шестнадцати годах. И всё же её редкая красота успела раскрыться полностью, поэтому остаться незамеченной она не могла. Люди на улице уже начали оборачиваться, а несколько прохожих остановились и зашептались.

Ын Хан Соль тихо вздохнула.

За время путешествия это повторялось постоянно. Стоило мужчинам увидеть её лицо, как многие переставали скрывать похоть. Кто-то ограничивался взглядом, кто-то лез знакомиться, но суть оставалась одна. Ей давно осточертело это внимание.

Чтобы избавиться от чужих глаз, она зашла в ближайший трактир. К ней тут же подбежал слуга.

—Добро пожаловать! Что жела...

Он осёкся, уставившись на неё с открытым ртом. Ын Хан Соль к подобному привыкла и потому даже не поморщилась.

—У вас есть хого с бараниной?

—А?.. Да, конечно.

—Тогда его.

—Сейчас принесу!

Слуга покраснел и почти бегом скрылся на кухне. Ын Хан Соль выбрала столик у окна.

Во Вратах Северного Неба Джин Му Вон часто готовил для неё хого именно с бараниной. Тогда это блюдо успело ей надоесть. Потом прошли годы, и она ни разу его не заказывала. А сегодня вдруг захотелось вспомнить тот вкус.

Она смотрела на пустынную улицу за окном и наслаждалась тишиной.

Через некоторое время слуга вернулся с подносом.

—Госпожа, ваше хого.

Он поставил на стол небольшой котелок. От горячего бульона пахло мясом и пряностями.

—Приятного аппетита.

Напоследок слуга ещё раз украдкой взглянул на неё и поспешил обратно.

Ын Хан Соль зачерпнула ложкой бульон и попробовала.

∗Хлюп.∗

Её брови едва заметно сошлись. Бульон оказался острым и слишком насыщенным. Повар явно старался показать всё своё мастерство. Блюдо было приготовлено хорошо — и всё же ей не понравилось.

Она помнила другое хого. Спокойное, чистое по вкусу, без лишней остроты, но с глубоким мясным бульоном. Именно такое, какое нравилось ей.

«Му Вон...»

Только теперь Ын Хан Соль поняла, насколько внимательно он к ней относился. Обычные дни во Вратах Северного Неба, которые прежде казались ей серыми и ничем не примечательными, вдруг обрели совсем иной смысл.

Пока она вспоминала прошлое, к её столу подошли несколько крепких мужчин. До этого они с самого утра пили в углу трактира.

Судя по дорогому шёлку и украшенным ножнам, бедняками они не были. Старший из компании без приглашения сел напротив Ын Хан Соль и заговорил вкрадчиво:

—Госпожа, похоже, еда вам не по вкусу?

Ын Хан Соль не ответила.

—Раньше я вас здесь не видел. Откуда приехали?

Она продолжала смотреть в окно. Мужчина быстро налился краской.

∗Ха!∗

—Вот это да. Даже молодого господина Сока за человека не считает.

—Дерзкая девка, — хохотнул один из его приятелей.

Сок Дан Хэ стиснул зубы.

—Эй. Когда с тобой разговаривают, отвечать надо. Тебя вообще манерам учили?

Он был вторым молодым господином поместья клана Сок, одной из известных семей города. Старший брат считался образцовым наследником, а на Сок Дан Хэ родня давно махнула рукой: он пьянствовал, буянил и прикрывался именем семьи, чтобы ему всё сходило с рук.

Теперь он разглядывал Ын Хан Соль с откровенной похотью. Женщин у него было немало, но такую красоту он встречал впервые.

«Вот это добыча».

Её юный вид его не смущал. Наоборот, Сок Дан Хэ и раньше принуждал к близости девушек моложе, а влияние семьи всякий раз помогало замять дело. Безнаказанность давно убедила его, что ему позволено всё.

Ын Хан Соль наконец повернула голову.

—По-моему, садиться за чужой стол без разрешения куда хуже, чем не отвечать на пустые вопросы.

∗Ха!∗

—Да ты, похоже, совсем не понимаешь, где находишься. В городе Чанъань ещё никто не учил Сок Дан Хэ хорошим манерам.

—Да она просто мужика ещё не знала, господин Сок, — заржал один из приятелей.

После этого компания окончательно распоясалась. Пошли сальные шуточки и грязные намёки, от которых краснели даже сидевшие неподалёку посетители.

Сок Дан Хэ расплылся в ухмылке.

—Пойдёшь со мной — и жить будешь как госпожа, и узнаешь такое удовольствие, о каком не мечтала.

—Удовольствие?

—А то. Попробуешь нормального мужика — сама потом бегать за мной будешь. Жизнь только после этого и начинается.

Лицо Ын Хан Соль постепенно холодело. Мужчины были слишком заняты собой, чтобы это заметить. Для них уже не существовало вопроса, согласится она или нет: они заранее решили, что Сок Дан Хэ получит желаемое.

—Уйдёте сейчас — отделаетесь без серьёзных травм.

—Травм? — Сок Дан Хэ расхохотался. — И кто же меня, мать твою, покалечит в городе Чанъань? Ты? Хватит ломаться. Пошли со мной.

Он потянулся через стол и схватил её за запястье.

Взгляд Ын Хан Соль изменился.

∗Бах!∗

Сок Дан Хэ отшвырнуло от стола. Серебристый поток, сорвавшийся с её тела, ударил его прямо в грудь.

Он врезался в стену, свалился на пол, несколько раз судорожно дёрнулся и затих.

—Господин Сок?!

—Ах ты сука! Исподтишка ударила!

Ошеломлённые приятели разом выхватили мечи. По их лицам было видно: они до сих пор не понимали, с кем связались.

Ын Хан Соль спокойно поднялась.

—Я предупредила. Забирайте его и уходите. Тогда на этом всё закончится.

—Думаешь, после нападения на господина Сока тебя отпустят?

—На колени, дура! Проси прощения!

Её взгляд стал ещё холоднее.

Если бы эти люди хотя бы немного понимали боевые искусства, они почувствовали бы исходившее от неё давление и уже бежали бы отсюда без оглядки. Но они не умели даже этого. За их наглостью стояло только положение семьи Сок.

Мужчины переглянулись и бросились на неё одновременно.

Серебряный поток снова метнулся вперёд, словно плеть.

∗Хрясь!∗

Оба отлетели в сторону, ударились о стену и рухнули рядом с Сок Дан Хэ. На этот раз никто даже не успел закричать.

И сейчас Ын Хан Соль сдержала силу. Захоти она убить — трое умерли бы на месте.

Трактирный слуга оцепенел. Ещё минуту назад он боялся, что красавицу сейчас силой утащат отсюда, а теперь трое её обидчиков лежали у стены, окровавленные и без сознания.

И тут стена трактира взорвалась щепой и кирпичом.

∗Грохот!∗

В пролом ворвались трое даосов в синих одеждах.

Двое молодых сразу склонились над поверженными мужчинами.

—Живы. Но лечиться им не меньше трёх месяцев.

Стоявший за ними мужчина средних лет посмотрел на Ын Хан Соль тяжёлым взглядом.

—Ведьма. Ты не знаешь меры.

Она медленно повернулась к нему.

—Ведьма?

—Не притворяйся. Мы идём по твоему следу с самого Цинхая.

—Цинхая?

—Станешь отрицать, что убила Трёх Злодеев в Жёлтых Одеяниях?

Ын Хан Соль некоторое время действительно не понимала, о ком он говорит. Потом вспомнила единственный случай за всё путешествие, когда ей пришлось убить людей.

—Ты про троих разбойников, которые собирались ограбить Торговый союз Серебряного Коня? И что с того?

—Их должен был судить Куньлунь.

—Значит, я избавила вас от лишней работы.

—Даже преступников нельзя казнить по прихоти. Вина должна быть установлена, а наказание — соответствовать ей.

В голосе мужчины звучала уверенность человека, который не допускал самой мысли о возражении.

Его звали Пэк Нам Хве. Школа Куньлунь отправляла его в мир, когда требовалось преследовать и карать злодеев. Более сорока лет он занимался почти исключительно боевыми искусствами и усвоил простое правило: зло надо искоренять. Но и преступника, по его убеждению, следовало карать по установленному порядку. Иначе судья ничем не отличался бы от него.

Ын Хан Соль прищурилась.

—Чего ты хочешь?

—Ты пойдёшь с нами в Куньлунь. Там разберутся в случившемся и назначат наказание по тяжести вины.

—Ты собираешься меня арестовать?

—Куньлунь судит беспристрастно. Если тебе нечего скрывать, бояться нечего.

В его глазах уже стояла жажда убийства.

Пэк Нам Хве всю жизнь провёл среди чистой ци школы Куньлунь и особенно остро чувствовал демоническую природу чужого искусства. С той самой минуты, как он увидел Ын Хан Соль, чутьё предупреждало его об опасности. Для него этого оказалось достаточно: перед ним стояла демоница.

—А если я не пойду?

—Осмелишься отвергнуть волю школы Куньлунь?

—Для кого-то это имя священно. Для меня — нет.

—Ты смеешь презирать Куньлунь?

—Я всего лишь сказала правду.

Её глаза начали наливаться серебром.

Ын Хан Соль родилась в Тайной Ночи и выросла там. На Центральных Равнинах Тайную Ночь называли злом, однако сама Ын Хан Соль никогда не считала её злом. Если борьба за жизнь считалась злом, тогда в мире не существовало ничего по-настоящему доброго.

Она не собиралась признавать себя злодейкой только для того, чтобы чужая праведность выглядела убедительнее.

—Моя правда проста: я должна выжить. Если борьба за собственную жизнь — зло, значит, я пойду этим путём.

—Вот ты и показала своё настоящее лицо, ведьма.

В глазах Пэк Нам Хве вспыхнуло холодное синее сияние.

Он привёл в движение Высшее Божественное Искусство Чистой Выси. В отличие от обычных внутренних техник Центральных Земель оно не накапливало ци в нижнем даньтяне. Его целью было раскрытие верхнего даньтяня и пробуждение внутреннего зрения, способного различать течение мира за пределами обычных человеческих чувств.

Пэк Нам Хве ещё не завершил это искусство, но среди нынешних мастеров школы Куньлунь едва ли кто-нибудь продвинулся в нём дальше.

Ын Хан Соль заговорила тихо и отчётливо:

—Не смей решать за меня, кто я такая. Даже если за твоей спиной стоит весь Куньлунь.