Том 1 · Глава 4. Против ветра II

Со Му Сан смотрел на дальний павильон. Среди развалин он сохранился едва ли не лучше всех — там жил Джин Му Вон.

—Три года... И правда три года здесь сидеть.

Второй отряд отслужил два. Третьему назначили три.

На бумаге они должны были следить за возможным возвращением Тайной Ночи. Му Сан прекрасно понимал, насколько это правдоподобно.

Тайная Ночь впервые заявила о себе сто тридцать лет назад. Тогда весь мир боевых искусств захлебнулся войной: счёт погибшим шёл на немыслимые числа, целые области пустели. Враг исчез — наступила передышка. Через несколько лет появился снова. Потом ещё раз. Иногда между вторжениями проходило пять лет, иногда десять, но каждый новый удар оборачивался очередной большой войной.

В конце концов школы и кланы решили защищаться сообща. Так появились Врата Северного Неба — не обычная школа, выросшая вокруг одного учителя, а пограничная сила, созданная всем миром боевых искусств специально против Тайной Ночи.

Им отдавали редкие трактаты, лекарства, деньги, людей. На этой поддержке Врата растили мастеров и десятилетие за десятилетием держали север. Для снабжения и координации возник отдельный союз — Облачный Небосвод.

Сначала им управляли главы школ и старейшины разных кланов. Со временем власть сосредоточилась у немногих. Так появились Девять Небес, среди которых был Сомун Хва. Вместе с ними изменился и весь прежний порядок мира боевых искусств.

А тридцать лет назад Тайная Ночь пропала.

Это был уже не обычный промежуток между набегами, а целое поколение. Если за такой срок школа никому не передаёт своё искусство, её преемственность обычно считают прерванной. Облачный Небосвод сделал тот же вывод: Тайная Ночь уничтожена окончательно.

И тут прежняя защита стала неудобной.

Врата Северного Неба за сто лет превратились в огромную самостоятельную силу. Пока существовал внешний враг, это было необходимо. Без него — уже опасно и слишком дорого.

Как раз тогда начали появляться свидетельства, будто Джин Гван Хо тайно связан с Тайной Ночью. Два года назад Облачный Небосвод распустил Врата.

Все ушли. Остался только пятнадцатилетний Джин Му Вон.

Но даже за одним мальчишкой наблюдали всерьёз. Второй отряд внешнего двора прожил здесь два года, отмечая каждую мелочь: не учит ли наследник тайные искусства, не собирает ли старых людей, не готовит ли месть. Сочти его Облачный Небосвод угрозой, подросток до нынешнего дня просто не дожил бы.

—Значит, за два года в нём ничего опасного не нашли, — проговорил Му Сан. — И ради этого безопасного мальчишки мы теперь ещё три года будем гнить здесь.

Губы у него скривились.

«Наблюдение за Тайной Ночью» звучало прилично. По существу это была ссылка.

—Заместитель, вы чего тут один?

Му Сан обернулся. К нему подошли двое из отряда — Вон Джок Сим, которому было немного за двадцать, и Ю Гён Чхон, недавно разменявший четвёртый десяток. Из всех подчинённых с ними он общался ближе всего.

Му Сан ничего не ответил, только снова посмотрел в сторону жилища Джин Му Вона.

Оба сразу поняли.

Джок Сим понизил голос:

—А может, проще его прикончить?

—Ты о чём вообще?

—Ну смотрите. Некого будет стеречь — нас отзовут обратно на Центральные Равнины. Зачем держать тут целый отряд ещё три года?

Сказано было с усмешкой, но шутка вышла дрянная. Гён Чхон покачал головой. Му Сан похолодел лицом.

—Нам приказано следить за Тайной Ночью. Всё остальное тебя не касается. Больше такого не говори.

—Но ты ведь и сам не в восторге, старший... то есть заместитель.

—Моё мнение значения не имеет. Есть приказ.

—Да я просто...

—Повторишь ещё раз — больше не называй меня старшим братом. Ясно?

Джок Сим сразу опустил голову.

—Ясно.

Гён Чхон цокнул языком.

—У тебя когда-нибудь беда случится именно из-за языка.

—Да-да, язык мой — враг мой. Всё, молчу.

Гён Чхон фыркнул.

Хватило ненадолго. Через несколько минут Джок Сим снова болтал без остановки, и вскоре даже Му Сан услышал за спиной смех. Таков уж был Вон Джок Сим: разговорчивый, смешливый и совершенно неспособный долго держать рот закрытым.

Тем временем Чан Пэ Сан пил с командиром второго отряда.

Для одного это была последняя ночь во Вратах. Для другого — первая. Настроение у них по понятным причинам не совпадало.

Пэ Сан опрокинул чашку.

—Вернёшься на Центральные Равнины — куда тебя дальше?

—Куда начальство пошлёт.

—После двух лет в такой глуши должны хоть что-то дать взамен.

—Может быть.

Командир Со пожал плечами. Награда за тяжёлую службу наверняка полагалась, но какая именно, он не знал.

Они выпили ещё. Потом ещё. Когда лица у обоих заметно разогрелись, Чан Пэ Сан наконец перешёл к тому, что его действительно интересовало.

—Много вынес?

—Чего?

—Да брось. Мы не чужие. Сюда когда-то стекались богатства со всей Поднебесной. Денег не осталось — наверняка хоть хороший трактат нашёл.

Командир Со выпил, медленно прожевал кусок свинины и только потом ответил:

—Всё ценное из боевых искусств забрали Четыре Столпа. Имущество растащили Облачный Небосвод и те, кто приехал на раздел. Тут нищему подать нечего.

—Совсем ничего? Может, мальчишка что-то прячет?

—Я два года жил от него в нескольких шагах. Прятать ему негде, да и нечего.

Пэ Сан помрачнел.

—Тогда на что он вообще существует?

—Есть один бывший слуга. Работает где придётся, зарабатывает деньги, приносит ему еду и нужные вещи.

—А боевые искусства? Не может же наследник Северной Стены совсем ничего не знать.

—Не знает. Во всяком случае, за два года я не увидел ни единого признака подготовки.

—Мог выучить наизусть ещё ребёнком.

—Мы и это проверяли. На момент падения Врат ему было тринадцать. Сколько такой ребёнок мог удержать в голове? Тем более их наследие огромно — один человек не способен выучить всё даже при желании. Четыре Столпа росли рядом с ним и тоже подтвердили: Гван Хо серьёзных искусств сыну не передавал.

Именно их свидетельство во многом спасло Му Вону жизнь. Если бы Четыре Столпа заявили обратное, Облачный Небосвод уничтожил бы мальчика, несмотря на возможный шум.

Чан Пэ Сан скривился, но взгляд у него остался цепким.

Утром второй отряд уехал.

Те, кто возвращался домой после двух лет ссылки, сияли. Те, кому предстояло остаться, стояли с такими лицами, будто присутствовали на собственных похоронах.

—Блядь...

Кто-то не удержался.

Чан Пэ Сан немедленно рявкнул:

—У вас тут кто сдох? По местам, быстро!

Люди разошлись.

—Му Сан, останься.

Заместитель остановился.

—Что ещё?

Чан Пэ Сан дождался, пока остальные отойдут, и ухмыльнулся.

—Самому ведь хуёво от мысли, что три года здесь проторчишь?

—Радости мало.

—Вот и я о том. Уйти всё равно не дадут. Значит, пока сидим, надо хотя бы попытаться что-нибудь с этого получить.

Му Сан нахмурился.

—Второй отряд только что сказал, что здесь пусто.

—Это они так говорят. Головой подумай. Вратам сто лет. Неужели за век они не устроили ни одного тайника? Пусть трактаты растащили Четыре Столпа, но скрытая сокровищница вполне могла остаться.

—Вы уверены, что она есть?

—Если нет, какого хрена Джин Гван Хо убил себя ради сына? Оставить мальчишку одного на пустых развалинах? Не верю. Должно быть что-то, что он рассчитывал передать.

—За два года никто не нашёл.

—Поэтому ты и будешь следить лично. Остальные слишком безалаберные. А ты замечаешь мелочи.

Пэ Сан терпеть не мог холодную аккуратность Му Сана в обычной службе, зато сейчас именно она казалась полезнее всего.

—Рано или поздно мальчишка проколется.

—А если не проколется?

Взгляд Чан Пэ Сана стал неприятным.

—Тогда разговорим его по-другому.

—Нам прямо приказано его не трогать.

—И кто узнает? До начальства отсюда хрен доберёшься. Если что — несчастный случай. Его ведь оставили в живых только потому, что тогда слишком многие возмутились бы. Думаешь, наверху сами не вздохнут спокойнее, если проблема исчезнет без их участия?

Чан Пэ Сан улыбался.

Му Сан видел в этой улыбке обычную жадность и понимал, чем всё может закончиться. И всё-таки согласился.

Сам он оказался в третьем отряде не от хорошей жизни. Карьера давно катилась вниз, а ниже нынешнего назначения падать было почти некуда. Он не верил в тайную сокровищницу, но возможность хотя бы занять эти три года чем-то, кроме пустого ожидания, уже казалась достаточной причиной.

«Джин Му Вон».

Му Сан посмотрел на дальний павильон.

Вскоре мальчик вышел.

Его распорядок отличался пугающей точностью. Рано утром Му Вон обходил территорию Врат, обычно заложив руки за спину, будто гулял ради удовольствия.

Му Сан держался на расстоянии и наблюдал.

Признаков подготовки не было. Мастер боевых искусств заметен прежде всего по движению тела: шагу, дыханию, равновесию. У Му Вона дыхание оставалось неглубоким, походка — тяжеловатой. После долгой ходьбы он остановился перевести дух. Внутренней силы не чувствовалось, выносливостью мальчик тоже не отличался.

Телосложение, правда, было удачным: тело пропорциональное, руки и ноги чуть длиннее среднего. Начни он ребёнком, из него мог бы выйти хороший боец.

«Теперь поздно».

Пятнадцать лет — возраст, когда связки и кости уже теряют детскую гибкость. В больших кланах обучение начинают в шесть-семь. К пятнадцати лучшие наследники успевают приблизиться к высоким ступеням мастерства.

К тому же их готовят с рождения: редкие лекарства, специальные процедуры, питание, наставники. Их исходные условия не имеют ничего общего с жизнью обычного человека. Догнать таких, начиная сейчас, практически невозможно.

Му Вон дошёл до почти развалившейся беседки у северных ворот и сел.

«Кого-то ждёт?»

Со Му Сан спрятался в тени деревьев. С такого расстояния обычный подросток его не заметил бы.

Прошло немало времени, прежде чем за воротами появилась фигура.

—Молодой господин!

Вошедшему было около сорока. Он слегка сутулился, кожа почернела от солнца и ветра, поэтому выглядел старше своих лет.

Му Вон впервые за всё утро улыбнулся по-настоящему.

—Дядя Хван!