Том 1 · Глава 59. Соседний стол
Люди Железного Братства заняли соседний стол.
Квак Мун Джон сразу оживился. Он старался не пялиться, но восторг всё равно был написан у него на лице.
Му Вон усмехнулся про себя.
«Наслушался их подвигов».
Сам он перевёл взгляд на троих незнакомцев. За дальним столом сидели двое мужчин средних лет в даосских одеждах и мальчик примерно одного возраста с Квак Мун Джоном.
Чонни Му Хван заговорил негромко, словно продолжал обычную беседу:
Кунтун. Посмотрите на рукава: у них вышит зелёный бамбук. Говорят, он должен напоминать ученикам, что человек обязан держаться прямо при любых обстоятельствах.
Му Вон повернулся к нему.
Стратег улыбался.
А мальчик, скорее всего, занимает высокое положение. Кунтун не выпускает юных учеников за пределы школы без причины. Либо человек уже достиг серьёзного уровня, либо его признали учеником первого поколения.
Значит, он очень силён для своего возраста. Или уже относится к первому поколению.
Именно. В таком возрасте подобного положения добивается только настоящий талант.
Му Вон ещё раз оценил мальчика. Телосложение и природные задатки действительно были отличными. Лицо, впрочем, ему не понравилось: слишком жёсткое для такого возраста, а во взгляде уже читалась привычка считать себя выше окружающих.
Квак Мун Джон тоже смотрел на даосов.
Завидуешь?
Нет.
Ответ прозвучал так быстро, что Му Вон удивился.
Совсем? Если он ученик первого поколения, ему доступны лучшие искусства школы Кунтун.
А я караванный охранник.
И что?
Квак Мун Джон на секунду задумался, подбирая слова.
Отец говорил: да, нам платят. Но деньги мы получаем за то, что бережём чужие жизни и то, что людям дорого. Сегодня ты жив, завтра тебя зарубят на дороге
Он вырос, глядя на Квак И Су, и никогда не мечтал стать кем-то другим.
Два года назад Торговый союз Белого Дракона отправил груз вверх по Янцзы. На суда напали речные разбойники. Уйти было некуда: люди оказались заперты на воде.
Квак И Су остался прикрывать отход. Пока рабочие перебирались в безопасное место, он один удерживал налётчиков. Там и погиб. Те, кто выбрался живым, потом рассказывали, что даже перед смертью он не выпустил меч из руки.
Квак И Су отдал жизнь за других и до конца исполнил долг охранника.
Для сына этого было достаточно.
Он не мечтал попасть в великую школу. Ему хотелось одного: когда-нибудь заслужить такое же уважение, как отец.
Му Вон кивнул.
Хороший у тебя был отец.
Квак Мун Джон смущённо почесал затылок.
Им Джин Ёп, сидевший неподалёку, всё слышал. Он расхохотался.
А парень-то с характером. За такие слова я обязан тебя напоить. Сегодня вечером приходи ко мне, выставлю вино.
Сейчас я на службе.
Вот чёрт, и правда. Охранник же. Тогда после смены. Не вздумай сбежать.
Не сбегу!
Квак Мун Джон ответил с такой серьёзностью, что за соседним столом снова засмеялись. В зале стало ещё веселее, а люди Железного Братства начали смотреть на мальчишку заметно теплее.
Тут из кухни появилась хозяйская дочь. Поднос был для неё великоват, поэтому она несла его обеими руками и ступала осторожно, чуть покачиваясь.
Поставив блюдо на стол, девочка торжественно объявила:
Фирменная жареная свинина постоялого двора «Южное Море»! Прошу!
Квак Мун Джон фыркнул от смеха.
Девочка тут же нахмурилась и уставилась на него.
Прости! Я не над едой смеялся.
У него опять покраснели уши.
Это мой папа готовил. Не понравится
Да я правда не поэтому. Извини.
Он уже не знал, куда деть руки.
Девочка выдержала паузу, потом широко улыбнулась.
Ладно. Первый раз прощаю.
Спасибо.
Меня Со Рён зовут. Хам Со Рён. А тебя?
Квак Мун Джон.
Ты тоже караванный охранник?
Да.
Здорово.
Одного этого слова хватило, чтобы Мун Джон покраснел до самой шеи.
Им Джин Ёп не удержался от подначки:
Поздравляю, младший брат. Такая красавица сама имя спросила. Ещё несколько лет
Квак Мун Джон чуть не полез под стол.
Хам Со Рён, наоборот, ничуть не смутилась и продолжала смотреть на него с весёлым любопытством.
Му Вон улыбнулся.
«Бойкая».
По ясным глазам было видно: девочка робостью не страдала.
Я охранник, просто пока... не очень опытный,
Амбиций у него хватало, но собственные силы он оценивал трезво.
Хам Со Рён поняла сразу.
А, новичок.
Ну... да. Но всё равно настоящий охранник.
Он даже постучал себя кулаком по груди.
Тогда, если мне когда-нибудь понадобится охрана, искать тебя в Торговом союзе Белого Дракона?
Конечно.
Обещал?
Обещал!
Хам Со Рён довольно кивнула и убежала обратно на кухню.
Мун Джон смотрел ей вслед, красный как варёный рак.
Ну и лиса растёт,
А дерзкая какая. Нынешние дети все такие?
Поддразнивали без злобы. Чхэ Як Ран даже улыбалась: в этой самоуверенной девчонке она явно узнавала себя в детстве.
Ешь, пока не остыло,
Ага.
Свинина оказалась действительно отличной. Найти такую кухню в захолустном постоялом дворе было редкой удачей. Му Вон и Квак Мун Джон быстро опустошали блюдо, пока Хам Со Рён принимала заказы у Железного Братства и троих даосов.
Жаль, времени мало, — Я бы вечером сюда вернулся и выпил спокойно.
Мун Джон, набив рот, согласно закивал.
Вскоре еду принесли и другим гостям.
Железное Братство тоже оценило кухню.
Ничего себе. В Чэнду не везде так приготовят.
Согласен. Мужик знает своё дело.
Они заказали ещё и вино.
Некоторое время в зале слышались только разговоры и стук палочек о посуду.
Потом со стороны даосов резко прозвучало:
Кто здесь повар?
Один из мужчин отложил палочки.
Тот, что выглядел старше, ударил ладонью по столу и рявкнул уже на весь зал:
Повар! Выйди сюда немедленно! Оглох, что ли?
Голос был насыщен внутренней силой. Посуда задрожала, деревянные стойки глухо загудели. Люди Железного Братства нахмурились, а Квак Мун Джон побледнел — его внутренняя сила была слишком слаба, чтобы совсем не почувствовать давления.
Из кухни поспешно вышли Хам Со Рён и мужчина средних лет в переднике. Судя по всему, её отец.
Что случилось?
Он вытирал мокрые руки, но, увидев даоса, вдруг застыл.
Лицо побелело.
Старший брат по школе?.. Как вы здесь оказались?
Даос холодно усмехнулся.
Значит, слухи не врали. Хам Джи Пхён собственной персоной. Я слышал, ты теперь готовишь еду в придорожной дыре.
Я давно не имею отношения к школе Кунтун. Вы это знаете.
Допустим. Тебя изгнали, и школе ты больше не принадлежишь. Но за это кто ответит?
Даос указал на мальчика.
Тот сплюнул себе на ладонь. Среди слюны блеснул обломок зуба.
Соль Гун сломал зуб о твою стряпню, — Он ученик первого поколения. Более того, один из старших наставников школы лично выбрал его для обучения. Соль Гун
Хам Джи Пхён задрожал.
Он сам покупал продукты, сам перебирал их, несколько раз промывал и проверял перед готовкой. За год работы именно эта аккуратность принесла заведению хорошую репутацию. Люди начали доверять «Южному Морю», дела понемногу пошли в гору.
Камню в блюде просто неоткуда было взяться.
Хам Джи Пхён посмотрел на даоса с усталой горечью.
Му Хэ... Неужели вы до сих пор держите на меня зло из-за того дня? Поэтому устроили всё это?
Не понимаю, о чём ты.
Вашу гордость тогда задело поражение. Я же позже лишился всех боевых искусств. Разве этого мало?
По-твоему, я пришёл мстить из-за старой обиды? — Посмотри на ладонь Соль Гуна. Зуб сломан. Вот единственный факт, который имеет значение.
В его глазах уже проступало намерение убить.
Пятнадцать лет назад всё было иначе.
Му Хэ считался одним из самых перспективных учеников школы Кунтун. Но один человек неизменно стоял выше — Хам Джи Пхён. Его хвалили наставники, на него с восхищением смотрели младшие, его имя называли первым, когда речь заходила о будущем школы.
Сам Хам Джи Пхён от этого внимания скорее тяготился.
Му Хэ — нет.
Раз в три года Кунтун собирал внутренних учеников, светских последователей и покровителей на дружеский турнир. Формально там проверяли мастерство молодёжи и укрепляли связи школы. На деле победителю доставалось куда больше: почётное звание Первого Таланта Кунтуна.
Му Хэ был уверен, что титул станет его.
В финале против него вышел Хам Джи Пхён.
И разгромил его на глазах у всей школы.
Для человека с болезненным самолюбием поражение стало незаживающей раной. Му Хэ годами ждал реванша, но случая не получил.
Всего через несколько месяцев после турнира Хам Джи Пхён оказался замешан в скандале. Его лишили возможности пользоваться боевыми искусствами и изгнали из школы Кунтун. Руководство школы не объяснило причин, сколько бы люди ни спрашивали.
Прошли годы. Имя прежнего Первого Таланта Кунтуна почти забыли.
Му Хэ не забыл.
Он всё-таки разыскал бывшего соперника — уже не мастера, а обычного повара в маленьком доме у переправы.
Соль Гун наблюдал за происходящим с едва скрываемым удовольствием.
Когда-то таким же любимцем школы был Хам Джи Пхён. Теперь это место занимал он сам. В пятнадцать лет Соль Гуна признали учеником первого поколения, а наставник Хон Соль, один из лучших мечников школы Кунтун, объявил, что будет обучать мальчика лично.
Даосского имени Соль Гун ещё не получил и пока пользовался мирским. Но его талант никто не оспаривал.
«Любопытно».
Старая ненависть Му Хэ его не трогала.
Зато поддержка такого человека могла пригодиться.
Соль Гун не собирался оставаться просто выдающимся учеником. Сначала он хотел обойти старшего брата по школе Му Джина и стать главой школы Кунтун. Потом — использовать положение как ступень к Облачному Небосводу и однажды занять место среди новых Девяти Небес.
Для этого одной силы было мало.
Даже лучший мастер ничего не добьётся внутри большой школы, если за ним не стоят старшие и младшие братья. Соль Гун понял это рано. Поэтому, когда Му Хэ предложил негласный союз, мальчик согласился без колебаний.
Пожертвовать кусочком зуба ради его поддержки казалось разумной ценой.
Теперь оставалось только посмотреть, чем закончится представление.
Хам Джи Пхён обратился прямо к нему:
Ты действительно сломал зуб о мою еду?
Соль Гун протянул ладонь с обломком.
Сами видите.
Я спрашиваю: это правда?
Вы обвиняете меня во лжи?
Брови мальчика сердито сошлись.
Хам Джи Пхён закрыл глаза и устало выдохнул.
Плохо дело у школы Кунтун. Если человек, которого выбрал наставник Хон Соль, врёт без малейшего стыда, школе нечем гордиться.
Ты совсем охуел?!
Му Хэ сорвался с места.
∗Бах!∗
Удар пришёлся Хам Джи Пхёну в грудь. Тот не успел даже вскрикнуть: его отбросило через зал и впечатало в стену.