Том 1. Глава 100
Вместе с тем, едва не задев меня, за спиной обрушилась нога трупа-великана.
Ку-у-унн!
Под его ступнёй земля треснула, во все стороны брызнули каменные осколки. Достать они меня не достали, но одной ударной волной меня отшвырнуло назад.
Чтоб тебя!
И где вообще прячется этот гад, испытуемый чёрной комнаты? Прикончил бы его — и вся эта дрянь встала бы намертво! Тело трупа-великана всё ещё полыхало, но окончательно вырубить его пока не удавалось. Туша здоровенная, вот и живучесть под стать.
Как же с ним разобраться? Так и лупить дальше без передыху? Двигается он медленно, но это не повод расслабляться — тварь всё-таки.
Вот о чём я думал, когда —
Липк.
Под ногой захлюпало. Я глянул вниз: земля была словно затянута чёрной вязкой резиновой жижей.
Что-то вроде смолы? С чего бы это…
И тогда, будто по инстинкту, я выплеснул священную силу всем телом.
Хва-а-ак!
Хвр-р-р-рык!
Земля вокруг занялась огнём. Голубое священное пламя расползлось, как по разлитой нефти, — и тут же погасло.
Что это ещё такое?
Пока я соображал, гули уже неслись на меня, шлёпая по хлюпающей смоле. Не знаю, что за чертовщина, но одно ясно — это ловушка.
Стоило этой мысли вспыхнуть в голове, как я принял решение. Раз уж я забрёл на вражескую землю — надо отвоевать себе клочок своего.
Вечный священный свет!
Хва-а-ак!
Под ногами, там, где я стоял, взметнулся свет. Чёрная смола, хлюпая, потекла было ко мне — но, коснувшись света, вспыхнула.
Однако, наплевав на пламя, чёрная волна всё лилась и лилась, силясь захлестнуть свет. Думаешь, я тебе позволю?
Массовое очищение!
Пфах!
Наползавшую чёрную смолу охватило яростное пламя. Я тут же перешагнул на очистившийся клочок земли и мигом соткал новый священный свет.
Хва-а-ак! Хвр-р-рык!
И тут —
Ку-у-унн!
Огромная ступня рухнула прямо на меня. Вот же дерьмо!
Пат!
Я рванулся уйти из-под неё — и в этот миг чёрная смола, будто живая, извиваясь, потянулась ко мне.
Прочь!
Я взмахнул молотом. Белая молния выжгла всё вокруг. Вместе с тем я ушёл от ноги трупа-великана и снова приземлился прямо в чёрную смолу. Но священная сила, текущая по телу, спалила ту, что подобралась вплотную.
И это всё, на что ты способна? С таким меня не убить!
Ква-ква-ква-ква-квах!
Пока я так думал, откуда-то прилетел исполинский огненный шар, врезался в трупа-великана и грянул чудовищным, невиданным взрывом. Верхнюю половину туши снесло разом, куски разодранного трупа разлетелись во все стороны. Не выдержав удара, труп-великан завалился навзничь.
Впрочем, грудь ему уже разворотило начисто, руки давно оторвало, и они валялись в пыли. Десятки тысяч мертвецов раскидало грязным месивом — но чёрная сила в них ещё не иссякла, и они шевелились, ползли.
Едва ли на этом всё кончится.
Разумеется, на этом всё не кончится.
Хоп!
Я повернул голову туда, откуда донёсся голос. Над землёй, вольно паря в воздухе, висел некто в чёрном балахоне. Кругом стояла тьма, а голос был с механическим призвуком, будто пропущенный через искажатель. Так что не разобрать было — мужчина это или женщина. Да и плевать, если честно. Враг же.
А вы сильны. Оттого мне и пришлось долго готовиться. Моя подготовка
Разговоры ни к чему.
Я вложил силу в руку и одним махом метнул молот.
Пропитанный священной силой, он полетел, разбрасывая молнии.
Молния долетела первой и ударила по нему, но враг соткал вокруг себя полупрозрачную плёнку и погасил разряд. В тот же миг молот врезался в эту плёнку — и по ней разом пошли трещины, после чего она беззвучно рассыпалась и растаяла. Молот, потеряв силу, полетел вниз. И одновременно я крикнул:
Призыв.
Пат!
Молот со вспышкой лёг мне в ладонь. И я снова его метнул.
Как вы торопливы.
Едва раздался его голос, как перед летящим молотом вздыбилась чёрная смола. Молот врезался в эту вязкую, шевелящуюся жижу — и она с шипением занялась пламенем. Но и молот растратил силу. Я снова призвал его, зажал в руке и посмотрел на гада.
Значит, слова вам без надобности?
Без.
Вот как. Похвальная позиция. Но мне вот хочется немного поговорить. Хотя нет. Дай-ка я лучше сам с собой поболтаю.
Мели, что хочешь. А я тем временем тоже кое к чему подготовлюсь.
Ш-ш-ш-ш-ш.
Священную силу, что струилась из сердца, я разлил по всему телу. И принялся копить её внутри.
Эта чёрная субстанция зовётся воннёмсу.∗ Она рождена из слитых воедино душ погибших людей. Слыхали про эктоплазму? Так вот, это её разновидность. На нынешний час число мёртвых перевалило за двести тысяч. Только что разрушенный труп-великан — это собранная воедино злоба всех двухсот тысяч. Вашей священной силой уничтожена часть воннёмсу, равная 3421 душе. А, вот сейчас рассеялась злоба ещё двадцати трёх душ.
Болтливый гад. И за всей этой болтовнёй мне мерещится только одно — он что-то готовит.
Ведь так же? Если этот ублюдок не конченый идиот с простреленной башкой, чего бы ему трепать языком попусту? Впрочем, я и сам такой же.
У воннёмсу масса применений. Особенно для такого некроманта, как я. С воннёмсу ничего не стоит наплодить нежить среднего разряда
И?
В смысле
К чему ты всё это мелешь?
Священная сила накопилась в теле до предела. Я не спускал эту мощь, а всё копил и копил дальше.
Ха-ха-ха-ха. Вы, полагаю, уже смекнули. Разумеется, к тому, чтобы кое-что подготовить. И вот только что. Подготовка завершена.
Смола стянулась перед ним. Она ничуть не разрослась. Наоборот — как в чёрную дыру, её со свистом всосало куда-то перед ним.
Вот. Смотрите. Высшая нежить. Явись хоть одна такая
Едва отгремел его вопль, там внезапно возникло нечто. Возникло — и тут же расшвыряло вокруг себя смерть.
Это был всего лишь череп. Череп, выкрашенный в синеву. В глазницах у него сидели сапфир и рубин, а вокруг бешено клубилась голубоватая энергия. Так вот он какой, лич?
Ха-ха-ха-ха! Намучился я, пока его создавал. Ну что ж. Тогда, испытуемый белой комнаты, тебе пришёл черёд под…
Увидев лича, я сорвался с места. Как снаряд, я оттолкнулся от земли и рванул вперёд, вспарывая воздух. Одним махом пролетел десятки метров — и высвободил всю накопленную внутри мощь.
Священная сила, что я копил и копил всё это время, взорвалась во всём теле, обратив меня самого в подобие солнца.
Хва-а-а-а-ак!
Всё вокруг занялось священным пламенем. Я видел, как лич, глядя на меня, творит заклинание. По сторонам вспыхивали магические круги, а прямо передо мной что-то соткалось. За одну десятую секунды между мной и гадом выросла толстенная стена.
И?
Кванг!
Проломив стену, я рванул дальше напролом — и тут в меня ударили десятки чёрных молний.
Ква-ква-кванг!
И?
Не обращая внимания, я нёсся дальше. До лича оставалось всего-то метра три, не больше. Череп, которого звали личем, в упор пялился на меня. И перед ним вспыхнуло чёрно-багровое пламя, накрывшее меня с головой.
И?
И ты думаешь, меня такое остановит, костяная ты рожа?!
Хва-ак!
Я взвинтил священную силу. В мой молот вошла воля забить гада насмерть. Окутанный пламенем, я что было мочи обрушил молот вниз.
Дзз-з-з-з-занг!
Молот врезался ему в самое темя, священная сила и чёрная столкнулись — и по всей округе разнёсся жуткий скрежет.
Хр-р-р-русь!
Тут же черепушка разлетелась вдребезги. К осколкам прилипло священное пламя, они занялись огнём. Растоптав эти останки, я двинулся к испытуемому чёрной комнаты, что вольно висел в воздухе.
И? Это всё?
Я вскинул молот. Священная сила взрывом хлынула из сердца. Накопленная до отказа, она вырывалась наружу, как солнце.
Пока всё, что принадлежало окружающей тьме, разом сгорало дотла, я метнул молот в гада — тот висел метрах в десяти от меня, метрах в двух над землёй.
Ссс-щёх!
Метнув молот, я тут же оттолкнулся ногой и рванул вперёд. Медленнее молота, но всё же — со скоростью в несколько сотен километров в час. Молот, брызжа молниями, обрушился на гада. Внезапно возникла чёрная защитная плёнка, приняла на себя молнию с молотом — и раскололась. Пока молот падал, моё тело уже настигало гада вплотную.
Стисни зубы, ублюдок.
Хрясь!
В его челюсть я вбил кулак, что дробит и стальную броню. Раздался хруст крошащихся костей, челюсть у него свернуло, а тело рухнуло вниз, к земле.
Кванг!
Тело врезалось в землю, и та треснула от удара. Если уж землю так разворотило — то кости у него точно раскрошило в щепу.
Но я не думаю, что на этом всё кончено. Он ведь сам некромант — велика ли беда, что тело разрушено? Нельзя сбрасывать со счетов, что и сам он, чего доброго, нежить, — поэтому, падая следом на землю, я призвал молот и стиснул его в руке.
Разнесу в мелкие клочья. А потом спалю всё дотла!
И тут —
Чвак!
М?
Из земли вырвались десятки чёрных цепей и рванули ко мне. В тот же краткий миг я вскинул молот и наотмашь описал им полумесяц.
Вспышка! Ква-р-р-рунг!
Молния и чёрные цепи столкнулись, грянул взрыв. Одновременно спину обожгло жгучей болью. Удар отшвырнул меня, и испытуемого чёрной комнаты пришлось оставить.
Чва-а-ак.
Го-го-го-го-го-го-го.
Там, куда упал мой взгляд, слипалась воедино разбитая мной черепушка.
Но целой она не была. Осколки черепа всё ещё горели священным пламенем, и череп никак не мог срастись — со скрипом, через силу цеплялся за прежнюю форму.
И всё же эта башка сотворила заклинание и ударила по мне.
Что ж, недаром её так пышно величали бедствием.
Священный удар!
Раз так — то и я отвечу издали.
ПП: ∗ Воннёмсу (원념수) — букв. «влага затаённой злобы»: сгусток предсмертных обид и ненависти умерших, разновидность эктоплазмы. Сырьё для некромантии.