Глава 123
Завывание жизни (Новелла) · Том 1 · 0% · ещё ~10 мин

Том 1. Глава 123

В поле зрения передо мной крутились сотни водяных воронок, а с неба одна за другой обрушивались сотни молний. В самом центре всего этого стоял Наракат: раскинув обе руки, он изливал наружу магию и телекинез. Он перекраивал под себя окружающую природу, лепил выгодное для себя поле боя и разил могучей силой мысли вперемешку с чарами. Мощь Нараката и впрямь дошла до по-настоящему жуткого уровня.

А его вообще можно завалить? — Хан Юнджи неслышно придвинулась сбоку и спросила с тревогой в голосе.

Спокойно. Можно.

Только вот на измор его брать нельзя. Во-первых, его паранормальные умственные способности очень уж сильны, да ещё и магией владеет — вон те водяные воронки и молнии как раз её плод. А сверх того сам телекинез — оружие капризное и мощное, к нему просто так не подступишься. Значит, нужен короткий бой. Если не размолотить гада с одного захода, он так и будет магией перекраивать всё вокруг и прикрываться этим. К тому же раны у него затягиваются с бешеной скоростью — стало быть, есть регенерация, или это опять же какая-то магическая сила. На измор идти… та ещё морока.

Похоже, российская команда не потянет.

Похоже на то.

С того момента, как поднялись водяные воронки, российскую команду теснили назад. Тайская команда пыталась их поддержать, но толку от этого было немного.

Стоп!

И тут вперёд шагнул Пенсон. Вокруг его тела вспыхнули сразу несколько магических кругов, а в руке невесть откуда взялся посох.

Маг?

Он что, саму магию выучил и освоил?

Это… по-моему, он не просто умение разучил, а?

Точно не просто.

Умение достаточно один раз выучить — и он сам утрамбует тебе в голову все нужные знания. Будто ты годами корпел, вкалывал и дошёл до всего собственным горбом. А этот Пенсон, судя по всему, воспользовался такой вот функцией белой комнаты, чтобы изучить и освоить именно саму магию. То есть надо считать, что он выудил из себя больше, чем даёт белая комната. Вопрос — стоящая это штука или нет? Знать не знаю.

Пенсон призвал посох, взял его в руку, а на голову призвал венец.

Хлоп. Хлоп.

И не только венец. Один за другим призывались и надевались браслет, кольцо, ожерелье, пояс. И тогда из его тела хлынула исполинская мана.

Сила почти на равных с моей. Если подумать — то, что я самый сильный из испытуемых белой комнаты, тоже всего лишь слушок, что просочился из компании «Игрок», да и времени уже немало прошло. Так что нет ничего странного, если теперь на свете нашёлся кто-то посильнее меня.

Ку-у-уах!

Из тела Пенсона родился синий свет и захлестнул всё кругом. Водяные воронки и молнии тут же унялись, ветер улёгся. И в тот же миг остальные американские испытуемые пошли в атаку. Они, будто выпуская метеоры, с огромной скоростью запускали оранжево-красные шары. Если у России был лучевой тип, то у этих — скорее пальба снарядами? И такая атака против Нараката действовала наверняка.

А ведь Наракат, гляди-ка, ни телекинез пустить не может, ни магией шевельнуть…

Его чоо запечатали?

Запечатали? Запечатали… а!

Хан Юнджи призадумалась над моими словами, а потом кивнула.

И правда. Печать это. Тот американец, Пенсон, запечатывает силу Нараката, да?

Похоже на то. Тот и сдачи дать не может — знай себе получает.

Наракату вмиг переломало руки, отсекло ноги. Он исходил криком от боли, но больше ни на что был не способен. И в конце концов, приняв удары со всех сторон, лишился разлетевшейся вдребезги головы и превратился в труп.

Пенсон, а он довольно сильный тип. Обездвижить силу самого противника, а тем временем пусть его добивают другие — а? Весьма недурная тактика.

Ай-яй. Вот и не вышло дать шанс корейской стороне. Жаль, хотелось поглядеть на работу мистера Чона.

Да чего уж там жалеть. Когда-нибудь поглядите.

В ответ на мою реплику он усмехнулся и махнул рукой в сторону трупа Нараката.

Что ж. Тогда, как и договаривались заранее, поделим тушу.

А вот люди с российской и китайской стороны все как один скривились.

Адаптация

[Выживает не самый сильный вид и не самый умный, а тот, что лучше всех приспосабливается к переменам.] — Дарвин

В итоге мы, считай, вообще ничего не сделали, во как.

Дядька Пак Джихён почесал в затылке. И он прав — сделали мы ровным счётом ничего.

Зато опыт хороший получили.

На слова Ким Джинсу Хан Юнджи, Хевон и Ракунда согласно кивнули.

Верно говоришь, малец. Опыт — штука важная. Может, ещё придётся с ними драться. А поглядеть загодя на их умения — дело выгодное.

Я вам не малец!

А сам-то ниже меня ростом.

Это ты, нуна, вымахала неприлично!

Ким Джинсу с Ракундой уже беззлобно переругивались — и когда только успели так спеться? Вот честное слово, когда эти двое успели так скорешиться?

Ну и какие впечатления от Нараката? — спросил я, и на меня посыпались ответы.

Сильный, спору нет.

Но не сказал бы, что неодолимый.

Точно. Завалить-то его можно. Но если их будет двое — уже, по-моему, не потянем…

Ага. Двое — это перебор.

Слушай, а говорили же, эти твари — целый народец. Разве не сказано было, что их много?

По сути, все были правы. Одного — можно, двое — уже не по зубам. Загвоздка в том, что этих тварей много. Раз объявился один, было бы странно, если бы больше не вылезло. К тому же говорили, что почти все они — сильные маги, так что вполне могут пробиться сюда и через измерения.

Только вот беда в том, что эта тварь умеет прятаться, — с тревогой на лице проговорила Хан Юнджи. От её слов все примолкли.

Если бы он и в этот раз затаился и знай себе сеял бы хаос внутри Японии…

Япония, поди, рухнула бы.

Япония и без того получила чудовищный удар, ущерб перевалил за десятки триллионов. И это ещё не всё — досталось и её государственному кредиту, и репутации. А что отголоски этого доберутся до Кореи — тут и гадать нечего. И если в разгар мирового кризиса самым сильным в Корее считать всё-таки меня…

В общем. У меня самого есть одно дело, которым хочется заняться.

На эти слова все уставились на меня.

Это какое, командир?

Хочу вычистить земли Северной Кореи.

Земли Северной Кореи?

Да. И ещё…

Лайфдиарк. Этот бог дал мне способность к проповеди…

Хочу возвести храм и взять под защиту всю Корею.

Жрецу нужна лишь вера. А если прибавить последователей Лайфдиарка, то и моя сила может вырасти. И этой силой я создам святилище, из которого вечно струится священная сила. А если святилища всё расширять и расширять, освятить всю корейскую землю — что тогда? Тогда, думаю, защиты хватит с лихвой. Психическая промывка мозгов от Нараката внутрь святилища не проникнет. Да и вообще, всякая скверна, что противна святости, попав в святилище, тут же получает урон. Вот и славно.

Так и надо сделать. Но в одиночку такая работа тянется слишком долго, а мне ведь и самому надо всё время становиться сильнее — не потяну. Поэтому и нужен храм. Плюс вычистить земли Северной Кореи, вымести оттуда опасных чудовищ и обеспечить безопасность.

Всё это я выложил своим. И те застыли с ошалелым видом.

С-серьёзный размах, однако, — с обалделой физиономией выдал Ким Джинсу. Хм, разве? Разве это такой уж размах?

Всё-таки оппа, вы потрясающий, — с чего-то ошарашенно проговорила Хан Юнджи. Чего это она? Что тут странного?

Ладно, сперва обсудим это с Сомсаном и будем двигать вместе. Такое своими силами не осилить.

Так и сделаем. Ну а пока — все хорошенько отдыхайте.

Да что мы сделали такого, чтоб отдыхать, — Чон Сера тяжело вздохнула, но я пропустил это мимо ушей.

И всё же прошу — отдохните. Вернёмся в Корею — работать придётся быстро.

Наш личный самолёт летел по небу. Через сорок минут — посадка в Корее. Никто не поручится, что и в Корее не объявится чудовище вроде Нараката. Значит, надо поскорее, прежде чем это случится, взяться за освящение всей страны.

Испытуемые белой комнаты — это вовсе не значит, что все они поголовно наделены какими-то великими способностями. Самое первое испытание, а за ним следующие и следующие. Когда испытания кончались, тех, кто обзавёлся мощными силами, набиралось немало — но, по правде, куда больше было тех, у кого их не оказалось. Людям Земли этого не открывали, но испытуемых белой комнаты, приступивших к самому первому испытанию, по всему миру было точно свыше миллиона человек. А когда все испытания завершились, выживших осталось около трёхсот тысяч. Уцелело всего-навсего процентов тридцать. Но и среди них тех, кого можно причислить к сильным, — и нескольких тысяч не набирается.

Остальные кое-как выжили, но с их способностями было, мягко говоря, туговато — великими их не назовёшь. К тому же после того, как первая волна испытуемых завершила своё испытание, в белую комнату вошли и другие. Их называли вторым, а то и третьим набором — и стоящих среди них почти не было. Хотя, конечно, даже такие в сравнении с обычными людьми были вполне себе сверхлюдьми.

Им пришлось приспосабливаться к изменившемуся миру и как-то выживать. И вот что из этого вышло — забавно, но появилась профессия: ловчий. Они отлавливали чудовищ, что повылезали тут и там. А потом сдавали их туши корпорациям — потому что туши чудовищ превращались в деньги. Изделия магической инженерии, что стала выпускать первой компания Сомсана. Товары, в которых сплелись магия, машиностроение, электротехника и прочие новейшие технологии, — сырьём для них шли туши чудовищ. Кровь чудовища несёт в себе ману, а кости идут как новый материал. Вот и вышло, что испытуемые белой комнаты, добывающие туши чудовищ, стали в обществе людьми, что гребут большие деньги.

Вдобавок за убитого чудовища испытуемые белой комнаты получали очки. С их помощью они делали себя сильнее, так что и для них самих дело было небезвыгодным.

По правде, очки и туши чудовищ любой испытуемый белой комнаты мог добывать почти без предела — через [заказ], доступный каждому. Но тех, кто активно пользовался заказами, по сути, почти не было. Ведь тебя забрасывает в неведомый мир, да ещё и риск высок. Если и на земных чудовищах можно поднять большие деньги при куда меньшей опасности — к чему тащиться в чужой мир?

Так и вышло, что по всему свету множились ловчие, а в каждой стране начинала складываться своя, особая культура. За ловчими закрепилась слава: ремесло опасное, но денежное.

Появление чудовищ. Тот факт, что существует измерение, совершенно не похожее на Землю. И даже то, что есть разумные племена, которых впору звать инопланетянами. Всё это до того ошеломительно, но люди мало-помалу начали как-то принимать эти факты. И произошло всё это в какой-то жалкий год с появления испытуемых белой комнаты.

Эй, Ким. Готов?

Готов. А ты?