Глава 133
Завывание жизни (Новелла) · Том 1 · 0% · ещё ~10 мин

Том 1. Глава 133

Да. Вот такое у меня положение.

Считай, это как заниматься чем-то по кругу — качаться, скажем, под телевизор. А то, что я нарочно разлёгся под солнцем и таю от лени, — так это, как я и сам говорю, вкусы у меня стареют. Не хочу никаких острых ощущений. Хочу просто валяться. Вот из-за этой мысли основное тело и бездельничает.

Дядёк? В смысле — мужик? А-а, вот оно что. То самое словечко, что нынче в интернете гуляет.

Пенсон скорчил рожу человека, до которого дошло. Поглядев на него, я нажал кнопку сбоку от шезлонга. Дверь гостиной открылась, и слуга внёс две бутылки. Имбирный эль — мой любимый.

Налить вам стакан?

С благодарностью приму.

Оба свернули крышки руками и глотнули холодного питья. Джинджер — то есть газировка со вкусом имбиря. И, как подсказывает слово «эль», в ней есть капелька алкоголя. Вкус? Мне нравится.

Иногда думается, что и такая жизнь недурна. Зарабатываешь деньги — и отдыхаешь в своё удовольствие.

Так и живите себе так, в чём беда?

Ха-ха. Так нельзя. Кто наделён силой, тот несёт за неё ответственность. Мне нравится эта фраза.

Чьи слова?

Моего отца.

Достойный человек.

Да. Я им горжусь.

Он одарил меня обаятельной улыбкой и продолжил:

Вот как. Для вас это — всё равно что телевизор посмотреть. Тогда да, это и впрямь отдых.

Лицо у него было такое, будто его чем-то проняло.

Что ж. Перейду к делу.

Слушаю.

Прошу вашей помощи в ударе по Китаю.

Слышал, в Китае вспыхнула гражданская война… Об этом речь?

Да. Мы поддерживаем человека по имени Чжан Чэнь.

Внутри китайской компартии всё устроено на редкость запутанно. Общество там — однопартийная диктатура, но раз всей страной правит одна-единственная партия, внутри неё не смолкают дрязги. Ровно как в корейской Новой народной партии фракции «анти-Пак» и «про-Пак» готовы сожрать друг друга, так и в компартии полно группировок, и все они рвутся свалить соперников и прибрать власть к рукам.

Группировок хватает, и сейчас Чжан Чэнь слился силами с кланом Тайхуа. Вэйлин, наоборот, примкнула к клану Шанцин. Прочие китайские испытуемые тоже вот так разбились на два лагеря и режутся между собой.

По нашим данным, эта междоусобица уже унесла тридцать процентов китайских испытуемых. А это потеря и для всего человечества.

Почему вы поддерживаете именно Чжан Чэня?

Потому что так выгоднее нам, Штатам.

Правда. Юнхван сразу понял, что тот говорит правду. Способность различать правду — сила и вправду действенная. Одно то, что можешь взять верх в войне за информацию, уже дорогого стоит.

В китайской верхушке нет ни единого политика, который не прогнил бы насквозь. Всё государство — исполинский ком гнили. Что Тайхуа, что Шанцин — один чёрт. Важно другое: Чжан Чэнь заодно с целой оравой компаний, которые так и эдак сотрудничают с нами, американцами.

А другие силы не влезли?

Влезла Россия.

Хм-м…

Россия, представьте, поддерживает Вэйлин. Вот это-то и мутно. Ведь дружественных России компаний в клане Тайхуа тоже полно. С чего им поддерживать Вэйлин из Шанцина — непонятно. Люди Вэйлин ближе к нефти и к европейским странам.

И снова правда. Значит, России за это что-то причитается.

Да, а вы вот это знаете?

Раз спрашиваете так, то явно ни сном ни духом.

Президент России, президент Бунин, — тоже испытуемый белой комнаты.

Он-то?

Президент Бунин. Знаменит своим радиоактивным чаем, из бывших кагэбэшников, матёрый профессионал. Политику побоку, но вбитые в тело боевые умения и шпионское мастерство, само собой, ставят его особняком от прочих политиков. Особенно знаменит снимок, где он ещё агентом жмёт руку президенту США в Белом доме. И такой человек — испытуемый белой комнаты?

Ну да. Человеку такого уровня испытание белой комнаты, пожалуй, далось без труда. Но неужели даже на фоне таких зубров сильнейший — всё-таки я? Разумеется, я не мню себя абсолютно непобедимым владыкой Поднебесной. Но что я один из сильнейших — этого не отнять. Хотя бы по тому, сколько очков я гребу.

Он из тех, кто одержим силой. Оттого и дорос до президента. В России его называют сильнейшим испытуемым. Возможно… он сговорился, что Китай передаст ему это самое — боевые искусства.

Боевые искусства, значит. У китайских боевых искусств глубокая история. Нынче полно баек в духе «верь не верь» — мол, тайные школы давным-давно угасли. Про такое и в уся-романах пишут.

Значит, ему пообещали передать что-то в этом роде. Но так ли это ему нужно? Хотя это уж их дело. А я буду плясать от своего. И всё же — Китай. Взяться с американцами за руки и отдубасить Китай?

И что мне с этого перепадёт?

Сможете вместе с нами изрядно помять Китай под себя. По правде, это возможность. Китай всё это время изматывал кучу стран, размахивая экономической мощью, что стоит на его населении. Вдобавок его ресурсы — те же редкоземельные металлы — здорово влияют на мировую экономику. И Кореей он так и эдак вертел.

Вот оно что.

Но теперь-то расклад иной. Влезу я в китайские дела или нет — Китай уже не смеет враждовать ни со мной, ни с Кореей. Потенциал Кореи сейчас сильнейший за всю историю. Я и сам не ожидал, что одной лишь чисткой коррупции державную мощь можно поднять настолько.

Ну так что же делать. Влезать или нет. Хотя, если подумать, есть ведь и другой путь.

В голове вспыхнула лихая мысль.

Пока что отложу это.

На мои слова Пенсон едва заметно усмехнулся.

Понимаю. Как решите — дайте знать. Но учтите: промедлите — и места может уже не оказаться.

Учту. Провожать не стану.

Он вскинул руку в знак прощания, поднялся с шезлонга и зашагал прочь. Да. Если подумать, урвать своё чужими руками можно всегда.

Я набрал коммерческого директора, что сидит под Ли Пхёнхо в «Сомсан Электроника».

Директор Сон? Наслышан о вас. Это Чон Юнхван.

Что дать в уплату за то, чтобы я не вмешивалась, спрашиваешь?

Вэйлин. Она была чистой фанатичкой боевых искусств. Родилась в женском теле, но, очарованная воинским мастерством, всю жизнь его оттачивала. Частично воскресила почти утраченные тайные искусства и ещё до того, как стала испытуемой белой комнаты, владела внутренней силой. Та внутренняя сила по нынешним меркам была смехотворно мала, но и тогда её уже называли сверхчеловеком.

И правда — она выглядела лет на двадцать моложе своих лет, а вдобавок могла одним ударом в клочья разнести человеку внутренности. А теперь? Забытые тайные искусства она через белую комнату вернула сполна, эликсиры, что множат истинную ци, тоже добыла через белую комнату. Дважды прошла через хуаньгу-тайтай — обновление костей и плоти — и дошла до того, что свободно творит клинки энергии ган.

И это не всё. Нижний, средний и верхний даньтяни открылись у неё один за другим, она достигла ступени тяньди-цзяотай — единения Неба и Земли — и теперь могла орудовать почти безграничной внутренней силой, свободно применяя техники, о каких слагают легенды, вроде игоэгом — управления мечом одной лишь ци. Иными словами, она достигла сокровенного уровня — хёнгён.

Но даже такая её мощь в нынешнем мире, где буйствуют чудовища и нечисть, могучей уже не считалась. В схватке с Наракатом она так и не сумела сокрушить чужие нечестные приёмы. Водоворот давящих потоков, а следом удары молний и телекинеза, встряска. Чтобы всё это развеять, ей ещё не хватало сил. Осознав свою нехватку, она снова и снова бралась за низшие заказы белой комнаты, порой — за средние, и оттачивала себя.

И теперь она добралась до ступени, что заглядывает за самый предел сокровенного уровня.

Помысел — и смерть. Уровень духовного меча — симгом. В него-то она и вступила.

Родом она из клана Шанцин — одной из великих группировок Китая. Но ради Шанцина она особо ничего не делала и ничего от него не получала. Просто её род принадлежал к Шанцину, оттого и она там числилась. Занимали её одни лишь боевые искусства.

А вот Чжан Чэнь — иное дело. Он тоже был мастером боевых искусств, но прежде всего Чжан Чэнь был колдуном-заклинателем. По жизнеописанию — не пойми, правдивому или лживому, — он вышел из школы Маошань. Ныне её нить оборвалась, и Чжан Чэнь — последний ученик Маошаня, так, что ли? То есть он — нынешний глава школы Маошань и единственный оставшийся её адепт. Чжан Чэнь от природы тянулся к власти, и в своём клане Тайхуа влияние имел огромное. В противоположность Вэйлин, которая в Шанцине почти не появлялась и веса не имела.

Нынешний председатель — выходец из Шанцина, но и у Тайхуа власти не занимать. И вот Чжан Чэнь вознамерился поставить нового председателя, обрушить Шанцин и отдать всё Тайхуа в единоличное владение. Из-за этого и разгорелась междоусобица.

Однако официально это не была война с участием армий полководцев. Испытуемые из каждой группировки резались в тени, убивали друг друга, вырезали главарей вражеского лагеря. Междоусобица, стоящая на тайной резне.

И вот в эту-то пору к Шанцину прилепилась Россия, к Тайхуа — США. В этой чудной обстановке война на время притихла. Передышка. Скоро схлестнутся по-крупному. И как раз тогда Вэйлин получает одно письмо.

Наглец…

Её лицо исказилось, как у асуры. И бумага, что она сжимала, вспыхнула сама собой и осыпалась пеплом.

Сколько у нас времени?

Наставница. Он опасный человек.

Впору спросить, есть ли у тебя вообще право говорить мне такое. В деле с Наракатом он в итоге и пальцем не шевельнул.

День в запасе, наставница.

Позади Вэйлин возник мужчина в опрятном боевом одеянии и склонил голову.

Схожу, значит.

Вот, держите.

Мужчина в боевом одеянии протянул деревянный меч — из тех, какими пользуются китайские даосы. Вэйлин взяла его и встала в стойку.

Цзи-цзи-жу-люй-лин! Техника сжатия земли!∗

В тот же миг её тело подёрнулось дымкой. Мужчина в опрятном боевом одеянии вздохнул.

Умереть-то вы не умрёте, но… эх.

Я вальяжно валялся. Другое моё тело, разумеется, вовсю охотится. Пространственных врат я прикрыл уже прилично. Они всё появляются, но сейчас на Земле их осталось меньше сотни. Закрываются быстрее, чем открываются. Ведь одних только тех врат, что закрывают мои двойники, уже прорва.

ПП:

∗ «Цзи-цзи-жу-люй-лин» (急急如律令) — древняя даосская формула-заклинание, буквально «Скорее, скорее, по велению закона!». «Техника сжатия земли» (縮地術) — даосский приём мгновенного преодоления расстояний.