Глава 19 – Битва на смерть (11)
Завывание жизни (Новелла) · Том 1 · 0% · ещё ~9 мин

Том 1 · Глава 19. Битва на смерть (11)

Тело уже само знало, как надо. Как шагать, как бежать. Один шаг — и пол под ногой хрустнул, лопнул, а отдача швырнула меня вперёд, будто ядро из пушки. Я нёсся, как разогнавшийся носорог, и скорость у меня была не хуже, чем у олимпийца на стометровке. Вот она, сила техники укрепления тела.

И в тот же миг — вжух!

Сквозь взрыв и пламя вырвалась плотная тёмная фигура.

Ого. Здоровенный, сука.

На долю секунды я невольно восхитился. Подобравшийся вплотную рыцарь-нежить был метра под два ростом, а меч в его руках тянул на все метр восемьдесят. Настоящий двуручник — да что там, я вообще сомневался, можно ли эту дуру называть мечом. И вот с этим рыцарь пёр на меня.

«Блин. Тем щитом, что я подобрал, такое ведь не заблокировать?»

Бах! Бах! Бах!

Тварь стремительно сокращала дистанцию. От взрыва броня местами помялась, кое-где раскололась, но рыцаря это ничуть не смущало — он двигался как ни в чём не бывало. Обычный человек от такого удара уже харкал бы кровью, катаясь по земле, а этому — труп же, ни боли, ни страха, всё нипочём.

«Чёрт! Бессмертная машина для убийств. Хоть я жрец — уже спасибо и на этом. Да ещё эта броня — тяжеленная, ржавая насквозь, а он всё равно летает! Он что, тоже применяет что-то вроде техники укрепления тела?»

Пока в голове крутились все эти мысли, мы с тварью сошлись вплотную, лицом к лицу.

Идёт.

Рыцарь перехватил меч двумя руками и рубанул наотмашь слева направо. Дуга широкая, мощь — просто зверская. Пусть я и применяю технику укрепления, но и он тоже. Приму такое в лоб — и меня разрубит пополам.

Всё это пронеслось в голове за одно мгновение. И тело сработало на инстинкте.

Р-раз.

Я выбросил вперёд руку с пристёгнутым к предплечью щитом. По тайной методе техники укрепления я нагнал священную силу в руку, плечо и поясницу, а на щите заставил её застыть коркой.

К-Р-А-А-А-АХ!

Х-хрусь!

Кха-а-ак!

От удара меча в щит рука разом переломилась. Твою ж мать! Руку с одного удара в щепки, щит наполовину раскололо?!

Совсем охренел!

Стиснув зубы от боли, я, наоборот, рванул вперёд.

«Ты сдохнешь, и я сдохну, ублюдок ты конченый!»

К-Р-А-А-АХ!

Я со всей дури обрушил булаву на башку твари. Мышцы, накачанные техникой укрепления, вбили шлем внутрь одним ударом — тот вмялся, скукожился.

Но я знал, что этого мало. Он труп. Нежить. Ни страха, ни боли. Поэтому я заорал прямо ему в морду:

Священный удар!

Вспышка!

Бах!

Над головой твари родился свет и обрушился вниз, всмятку сминая шлем. С лязгом железо разлетелось, брызнуло осколками — и наружу показался наполовину раскрошенный череп. Верхушка черепной коробки была снесена, из неё клубами валил чёрный дым. Но любоваться этим было некогда.

Меч твари снова летел на меня.

Хоп!

Ш-ш-ших!

Я вывернул корпус назад, уходя от клинка. Адреналин бил в голову ключом. Но рыцарь-нежить не ограничился одним ударом.

Хрясь!

Кх?!

Хрусть — я услышал, как трещат мои рёбра. Тварь успела впечатать ногу мне под бок, повыше пояса.

Меня повело.

От боли я, шатаясь, отступил. И в этот самый миг тварь вдруг — вжик! — рванула вбок.

Не может быть!

Берегись!

«Кх! Рёбра сломаны, быстро не побежать!» И пока я неуклюже топтался, тварь с бешеным напором понеслась вперёд и занесла меч над стоявшей слева Хан Юнджи.

Низшее лечение ран. Низшее лечение ран.

На бегу я дважды пустил умение — кое-как срастил рёбра, подлатал кость. Боль отпустила, скорость выросла. Но за это время тварь уже почти добралась до Хан Юнджи.

«Чёрт! Не успеваю его остановить…»

В-в-жух!

Ба-бах!

А-а-а-а!

Меч рассёк воздух, Хан Юнджи только-только дёрнулась отпрыгнуть назад — и между ними успел вклиниться здоровяк по имени Пак Сонджин. Всё произошло в мгновение ока. Он подставил щит под меч, но ему не просто сломало руку — руку начисто отсекло, а клинок вошёл в плечо.

Кровь хлестнула во все стороны, крик разорвал воздух.

Глядя, как отлетает отрубленная рука, я стиснул зубы.

Проклятье!

Мать твою!

Сонджин! Тварь! А-а-а-а!

Стоявший рядом парень, Ким Сонхван, с воплем кинулся вперёд. От меня до рыцаря-нежити оставалось шагов десять, не больше. И на бегу я, не переставая, гнал себе низшее лечение ран.

Ф-ш-ш-ших!

И тут — вот оно.

Над наполовину раскрошенным черепом взметнулось пламя. Это Хевон его подожгла. Тварь схватилась за голову и издала звук, от которого волосы встали дыбом.

Ки-а-а-а-а-а!

Вой мертвеца, не иначе. От этого звука по коже побежали мурашки, тело само сжалось. Я видел, как Ким Сонхван затрясся и попятился назад.

Но я побежал вперёд.

Я прекрасно знал: вот он, момент, пока тварь в замешательстве. Рёбра худо-бедно срослись, сломанная рука зажила полностью.

Настало время выложить всё, что есть.

Сдохни!

Обеими руками я вскинул булаву над головой и обрушил вниз. Булава вспыхнула ярким светом и рухнула, как падающая звезда.

Бах!

Череп твари раскололся с одного удара. По его поверхности пробежало синее пламя. С гулом «фвух!» оно занялось, повалил густой дым.

Красное и синее пламя разгорелись разом — и тварь зашаталась.

Бах!

Я пнул её ногой в поясницу и опрокинул набок. А потом снова и снова стал бить булавой по голове.

Бах! Бах! Бах!

Хрясь!

Череп раскрошился в труху, в пыль. Но пламя не гасло — всё пожирало что-то внутри. Движения твари наконец замерли.

Похоже, свалил.

Выдох.

Я тяжело перевёл дух и глянул вбок. Пак Сонджин, здоровяк, с побелевшим лицом зажимал отрубленную руку и морщился так, что живого места на лице не осталось.

К-ку… кх-х-х.

Крикнуть он уже не мог, только глухо стонал. Я первым делом сходил за отрезанной рукой. Ага, вот она.

Срез вроде чистый… может, прирастёт?

Чёрт. Да откуда мне знать.

Ну, попробую хотя бы приложить. Остаётся только надеяться на чудо божье. Я подошёл ближе и осторожно приставил отрубленную руку к обрубку.

«И вот так, на глазок, — прокатит?»

У-у-у…

Слушая его стоны, я протянул ладонь.

Священный закон.

Чудо, которое творишь, занимая силу у бога.

Хоть бы это чудо сумело прирастить руку.

Низшее лечение ран.

Ф-в-в-ах.

Вспыхнул свет. И в тот же миг отрубленная рука — чпок! — прилипла на место, как кусок глины. Работает! Но одного этого мало, я и сам понимал.

Само название умения — низшее лечение ран. Прирасти-то приросла, но до полного исцеления далеко. Могут остаться последствия.

Низшее лечение ран.

Вспышка. Вспышка.

Я пустил низшее лечение ещё раз пять. Рана на плече затянулась, но мертвенная бледность с лица никуда не делась.

Низшее исцеление.

Ф-в-в-ах.

К бледному лицу вернулись краски. Лечение ран. Восстановление сил. С обоими справился — и тут заметил, что священная сила почти на нуле.

По телу жёстко ударила усталость. Но всё равно я вздохнул с облегчением: спас же почти покойника, и то ладно.

Живой?

Ж-живой. С-с-спасибо вам.

Парень заикался — видать, шок был сильный. Я посмотрел на него с жалостью.

Всё равно молодец. Да. Мужик должен защищать. Юнджи, а ты спасибо не скажешь?

Само собой, спасибо. Сонджин, да? Правда, спасибо тебе.

Юнджи подошла и присела на корточки. А Сонджин, паршивец, уставился на её грудь, когда она нагнулась, и сглотнул слюну.

«Вот ведь… чуть не сдох, а наглости хоть отбавляй». Я поднялся, отряхнулся и глянул в сторону. Голову рыцаря-нежити разнесло в клочья, но на обрубке шеи всё ещё сплетались и горели два пламени — синее и красное.

Уф. Кое-как всё-таки завалил.

Все целы?

Да. Всё нормально.

Ответила Хан Юнджи. Я повернул голову к Хевон — та тоже кивнула. Потом опустил взгляд на осоловевшего Пак Сонджина.

Ну-ка, сожми и разожми ладонь.

А? А. Да.

Хвать.

Он несколько раз пошевелил отрезанной рукой и слабо улыбнулся.

Только чуть немеет, а так нормально.

Вот и хорошо. Хотя, сдаётся мне, ещё не всё коне…

Кхэк!

Сбоку раздался звук, будто у кого-то перехватило дыхание. Я повернул голову и увидел совершенно нереальную картину.

Ким Сонхван, старшеклассник. Из груди у него, прямо под солнечным сплетением, торчало остриё меча. Клинок пробил его насквозь со спины.

Клинок неумолимо и жестоко отнимал у него жизнь.

У-у… а-а…

За спиной парня поднимался безликий рыцарь-нежить.

Ш-ш-шух.

Меч выдернулся, и кровь фонтаном брызнула во все стороны. Хан Юнджи. Ли Хевон. Пак Сонджин. И я.

Мы вчетвером могли только оцепенело смотреть.

Умер.

Человек умер.

Лязг.

Ублюдок конченый…

Я стиснул зубы. Кровь ударила в голову от ярости. Ноги сами понесли меня вперёд, прежде чем я успел о чём-то подумать.

Отступать всё равно некуда. Нет. Пока не прикончу эту тварь, нам не выжить. Убей, пока не убили тебя.

Надо сорвать с него броню и раздробить в мелкую крошку тот костяк, что внутри.

А-а-а-а!

Бах!

Булава со священной силой обрушилась на руку твари, сжимавшую меч. Но рыцарь молниеносно вскинул окровавленный клинок наискось и подставил под мою булаву.

Крак-к!

Булава и меч столкнулись. Руку прошило дрожью. Я ведь точно бил сверху вниз, со всей силы, — а тварь даже не шелохнулась.

«Кх. Всё-таки разница в силе слишком велика».

Р-раз!

Тварь, наоборот, отпихнула меня мечом — и меня отбросило назад. Пока я, отступив на три шага, выравнивал стойку, рыцарь поднял свой двуручник… одной рукой.

Эта дура. Он что, и одной рукой её держать может?!

Ш-ш-ших!

«Кх! Чёрт побери!»

Бах!

Я рывком метнулся вбок и ушёл от удара — а меч наполовину вошёл в землю с оглушительным грохотом.