Том 1 · Глава 28. Поиск выхода (8)
Ф-ш-шух.
Огонь перекинулся на комель дерева. Ещё немного — и оно вспыхнет как факел. С этой мыслью я попятился назад. И тут же увидел то, во что просто не мог поверить.
Ш-ш-ш-ш-а-а.
На дерево внезапно обрушился ливень. Толстые струи хлестали ровно по тому месту, где занялось пламя, — и больше нигде.
Это ещё что за хрень? Да ла-адно…
Что, правила поменяли, чтобы поджоги не проходили? Бля. Один раз с пожара навар поимел — и всё, лавочку прикрыли? Вот же крысятина мелочная. Гнида-распорядитель.
Задолбали…
В общем, выживай, вырезая каждого поодиночке. И сколько же мне так выживать прикажете?
А, плевать. Порешу всех, кого увижу, и дело с концом. Так ведь тоже сработает. Сейчас гляжу — штук двадцать я и один, врукопашную, спокойно раскидаю. А с оружием — и того больше.
Погнали.
С этой мыслью я двинулся туда, куда удрали гоблины.
Крепче, чем думалось.
Ценность человека определяет не кто-то со стороны. Настоящая ценность — та, которую ты назначаешь себе сам. — слова, которые могут быть правдой, а могут и ложью
Священные путы.
Из тела словно выдёргивают часть силы. Она обращается в жгут света, стремительно летит вперёд и намертво опутывает противника.
Хобгоблин, спелёнутый по рукам и ногам, не в силах и шевельнуться, смердя, валится наземь и что-то верещит. А если забить ему пасть булавой — бронзовой, но твёрдой не хуже стали, — вокруг снова воцаряется тишина.
Да это же слишком просто…
Оглядываюсь — вокруг сплошь трупы. Хобгоблинов, которых я уложил в прямом бою, набралось аж двадцать четыре, да ещё двенадцать обычных гоблинов валяются мёртвыми.
Это всё, надо полагать, мощь «Священных пут»? Связал врага — и раскроил ему башку. Бывает ли бой проще этого? Расстреливать издалека из ствола, конечно, тоже легко, но там патронов не напасёшься. А вот эта священная сила — ресурс, который течёт ко мне вечно.
Я могу вообще ничего не делать, а она всё капает и капает — считай, вечный двигатель. Одним словом, лафа полная.
И скольких же я замочил за неделю?
Я торчу здесь седьмой день.
Логово гоблинов я так и не нашёл, но за это время наткнулся в общей сложности на добрых две сотни этих тварей и около полутора сотен положил.
Обычно они попадались десятками, а иногда сбивались в стаи по тридцать голов. За один бой я успеваю применить «священный закон» раз двадцать, а если драка затягивается, священная сила подкапливается ещё на одно-два применения.
То есть «Священные путы» я могу пустить в ход больше двадцати раз за схватку. Судя по опытам, тот, кого спеленали путами, минут десять точно валяется без движения. Через десять минут жгут света исчезает, и жертва высвобождается, — но обычно к тому времени остальные уже лежат рядком.
Само собой, в бою многие удирали. И с какого-то момента эти твари вообще перестали на меня нападать — завидев меня, тут же бросались наутёк. Начали избегать драки со мной.
Полторы сотни их полегло от моей руки — оно и понятно. К тому же в их глазах я тот, кто ни с того ни с сего лишает их всякой возможности двинуться…
Это же жульническое умение, нет? Невероятно сильное. Иначе не скажешь.
Связал. Забил насмерть.
Проще некуда, но связка безотказная. И самое смешное: если не считать того, что заклинание надо выкрикивать вслух, передышки между применениями у него нет.
На проговаривание уходит секунда — вот это, что ли, вся передышка? Даже подряд бить получается, так что секунд двадцать всё равно набегает — какая-никакая, а помеха.
Если так рассуждать, называть это непобедимостью язык не поворачивается. Но по факту в нынешнем состоянии я в одиночку уложу хобгоблинов до сорока штук, а если их наберётся с полсотни — половину положу и уйду.
Дело не только в «Священных путах». Просто тело моё нынче к бою привыкло намертво.
Физические данные заметно подросли, да и драться я научился на автомате. Если подумать, я прямо как жрец из какой-то игрушки. В той игре тоже — связал да отмолотил, обычное дело.
Насмотревшись на трупы, я снова тронулся с места. Из-за всех этих умений и улучшенного тела усталости не чувствовалось ни капли.
Вынул из кармана стик, сунул в рот, зажевал и зашагал дальше.
Ф-ш-ш-у-ух.
И тут. Услышав, как что-то со свистом летит, я скосил взгляд вбок — и не поверил глазам.
Чёрт!
Прямо на меня с бешеной скоростью нёсся раскалённый, багрово пылающий шар огня. Едва увидев его, я рыбкой швырнул тело вперёд, уходя с линии.
Ба-бах!
Кхе!
Дыхание перехватило. По спине будто врезали молотом раз десять кряду. Даже упав ничком, я огрёб удар, от которого свело всё тело болью.
Низшее лечение ран.
Тут же пустил в ход исцеление и рывком вскочил, бросился бежать. Боль в спине заметно отпустила, я мчался — и увидел, как в то место, где я только что лежал, снова летит багровый огненный шар.
Ба-бах!
На этот раз я успел отбежать и вырваться из радиуса взрыва, но сила его была такова, что меня всё равно толкнуло в спину.
Кувырк-кувырк.
Полетел вперёд, покатился по земле и еле-еле поднялся на ноги. Чёрт. Бронекостюм разошёлся по швам и превратился в тряпьё!
Низшее лечение ран.
Хлоп.
Боль ушла напрочь. Определённо, умение исцеления — тоже нечестный приём, чистое жульничество. Однако же…
Это тебе не граната…
Оглянулся на бегу — на месте взрыва зияла небольшая воронка, а дерево разнесло в щепки.
Чудовищная разрушительная мощь. Пусть меня и задело вскользь, но то, что позвоночник не переломился, а только заныл, — это, конечно, заслуга всех тех умений, что я прикупил раньше.
Стальное тело. Усиление плоти. И низшая сопротивляемость физическому урону тоже была.
Всё вместе сложилось — и вот тебе результат. Оплошай я чуток — и лежал бы уже трупом.
Ука! Ука!
Кируку!
Со всех сторон загремели вопли тварей. Тьфу. Похоже, этих больше, чем тех, кого я видел раньше. Так я думал — а потом понял, что дело в другом.
Кувáку!
Окружение. Меня взяли в кольцо. Из-за леса не разобрать, сколько их всего, но одних только хобгоблинов, попавших в поле зрения, было аж пятьдесят, а на деревьях сидело больше тридцати гоблинов.
И это ещё не всё.
Один из хобгоблинов восседал на волке — и волчище был размером с добрую лошадь. Это что за волк такой, с коня величиной? А на этой громадине сидел детина покрупнее прочих хобгоблинов. Мускулистая туша ростом никак не меньше двух метров.
Это, как ни крути, главарь. Главарь всей этой гоблинской своры.
Рядом с хобгоблином-главарём на гигантском волке торчал маленький сгорбленный гоблин с уродливым посохом в лапах.
Вот он.
Я нутром почуял. Именно эта тварь и швырнула в меня давешний взрывающийся огненный шар.
В такие моменты нельзя паниковать — надо разом сделать одну-единственную вещь. Какую, спрашиваете?
Ударить первым.
Вжух.
Я отшвырнул булаву в сторону и сунул руку в карман. Твари, похоже, оттого что взяли меня в кольцо, не сообразили, к чему я так засуетился, — а я тем временем выдернул винтовку K2.
Ты, значит, главарь — и что с того? Жри давай, тварь!
Та-та-та-та-та-та-танг!
Переведённая на автоматический огонь винтовка изрыгнула пламя, обнажив свою свирепую жажду убийства. Пули безжалостно рванули вперёд и насквозь прошили тушу твари.
Я целил в голову — и башку продырявило насквозь, в клочья, в кашу. Затем я опустил ствол ниже и разнёс голову волку.
Опустошив магазин в считаные секунды, я тут же выщелкнул его и снова полез в карман за новым.
Оттого ли, что всё случилось за пару секунд? Или от оглушительного грохота? Хобгоблины и гоблины все до единого ошалели и только растерянно гомонили.
За это время я выхватил новый магазин, тут же вогнал его, передёрнул затвор и снова открыл огонь.
Второй целью стал тот самый сгорбленный гоблин с посохом — явно он метал огненные шары. Едва я навёл на него ствол, гоблины наконец заголосили.
Кируу!
Крауука!
Поздно, твари!
Та-та-та-та-танг!
Пули снова понеслись. Но на этот раз результат вышел не тот, что прежде.
Пшик! Пшик! Пшик!
С диковинным звуком вокруг сгорбленного гоблина вспыхнули синие искры — и пули увязли в них.
Ах ты гнида! Ещё и щит какой-то ставишь. Ну-ну. Погляжу, надолго ли тебя хватит, тварь!
Ту-та-та-та-та-та-та!
Я всадил в него весь магазин без остатка. И когда патроны наконец кончились, тварь стояла с вконец измотанной мордой и тяжело хрипела.
Ого-о.
Мана иссякла, и он подтянул уже собственную выносливость? Я же видел, как колдует Хевон, так что примерно представляю, как это работает.
Ирука!
И тут.
То ли оттого, что заметили, как я закончил палить, хобгоблины ринулись на меня. Чёрт. Постояли бы ещё, в потолок поглазели бы!
Расстояние между нами — всего метров тридцать. Добежать — секунды четыре. Я мигом отбросил винтовку и подхватил булаву.
Другой рукой при этом полез в карман и вытащил гранату. В одной руке — граната, в другой — булава.
Твари были уже под самым носом, и я, не мешкая, выдернул чеку.
Сдохнем вместе, ублюдки!
Швырнул гранату под ноги и тут же рыбкой откинулся назад, ничком. Так, распластавшись, я, конечно, схлопочу осколков и взрывной волны, но не сдохну. Угол разлёта не тот.
А если с первого раза не помер — то уж как-нибудь выживу, такой уж я парень, разве нет?
Хоть я и завалился назад, хобгоблины всё равно набросились. Молотили меня дубинами, тыкали копьями.
Хрясь! Хрясь-хрясь-хрясь!
Кх. Больно, конечно, но, похоже, терпимо? Из-за спецволокна копьё скорее лупит, чем колет, — вот так меня и мучает.
И тут. За спиной рвануло.
Ба-бах!
Граната разорвалась и разом смела всех, кто успел ко мне подбежать.
Кра-а-а!
Ки-е-эк!
Тварь, что стояла у меня за спиной и тыкала деревянным копьём, повалилась прямо на меня. От её мерзкой вони и грузной туши меня замутило от злости, и я тут же спихнул её и поднялся.
Одних только что убитых — штук пять-шесть, да ещё троих, похоже, вывело из строя. И всё равно тварей вокруг оставалась тьма. Правда, видно было, что и они мечутся в панике.
Оглядев их, я заорал на хрипящего гоблина с посохом.