Глава 90
Завывание жизни (Новелла) · Том 1 · 0% · ещё ~10 мин

Том 1. Глава 90

Кстати, твой отец — тот ещё сухарь.

Не сказать, чтобы он был хорошим отцом. Я ведь уже говорила…

Знаю.

Ага. Она говорила, что внебрачная. То есть мать Хевон толком не считали за нормальную жену. Я положил ей руку на плечо и притянул к себе.

Ничего. Теперь-то я рядом, так?

Фу-у. Хозяин, аж скулы сводит от такой приторности.

А ты помолчи немного.

Но ведь и правда приторно… м?

Ракунда вдруг повела взглядом в сторону. И мне тоже пришлось обернуться — я ощутил внезапную волну какой-то силы.

Там стояла иностранка в деловом костюме — длинные светлые волосы гладко зачёсаны назад и аккуратно собраны. Красавица, какой место разве что в кино. И по той силе, что она источала, мы сразу поняли: перед нами не обычный человек.

Испытуемая из белой комнаты? Иностранка?

Она была метрах в десяти от нас, но подошла довольно быстро и остановилась рядом. А потом заговорила:

Здравствуйте, господин Чон Юнхван. И госпожа Ли Хевон. А та, что позади, — гражданство неопределённое, но это ведь госпожа Ракунда, верно?

Знает нас. И тут же меня резануло: эти уроды из компании «Игрок» — кому только они не сливают мою информацию?

Хотя нет. Не то. Может, это и не компания «Игрок», может, просто в этой стране информация утекла. Нынче кругом камеры, у каждого телефон, да ещё спутники висят. Если уж «Сомсан» разнюхала про меня, то иностранцам сам бог велел.

Всё так, но с кем имею честь?

Она чуть улыбнулась и сунула руку за пазуху. Ракунда дёрнулась, но осталась стоять. Женщина достала визитку и протянула мне. С одной стороны хангыль, с другой английский, и написано было вот что:

Дженна Прорэнс, атташе посольства США в Республике Корея.

А есть вообще такая должность — атташе?

Дженна Прорэнс, агент ЦРУ. Если это не будет вам в тягость, я хотела бы побеседовать. Найдётся минутка?

ЦРУ, значит!

Про себя я невольно присвистнул. Ну надо же, появился человек, каких только в кино и видишь. Против нашей Службы разведки — да их и сравнивать-то стыдно, тяжеловесы шпионского мира, разве нет?

Всё, что я о них знаю, — из тех же фильмов, и наверняка там всё раздуто. А может, и не раздуто. Хотя. Мне-то на всё это, честно говоря, без разницы.

ЦРУ? Ну контора у вас солидная. О чём же вы хотите поговорить?

По-корейски она чесала бегло, но это, само собой, вмешательство власти белой комнаты. С этой мыслью я убрал визитку и задал вопрос, а она мягко улыбнулась.

Может, для начала пройдём в кафе поблизости? Стоя разговаривать неудобно.

Как вам угодно.

Предложение было самое обыкновенное, и мы двинулись за ней в ближайшее кафе.

Корея, кажется, чудесная страна. Инфраструктура толковая, еда чистая и вкусная. А главное — безопасно. Вот это ценнее всего.

Вряд ли вы позвали меня ради такой пустой болтовни, так что перейдём к делу. Вы ведь испытуемая белой комнаты — сами знаете: время дороже золота.

На эти слова она с улыбкой кивнула. Мы сидели не в шумном многолюдном «Старбаксе», а в тихом местечке, где почти не было народу. Она отхлебнула заказанный ванильный латте со льдом и начала:

Возможно, вы уже догадались, но наши Штаты хотят, чтобы вы приняли американское гражданство.

Я?

Это ещё что за предложение? Они тоже метят на мою магическую передачу умений? Хотя нет. Погоди-ка. С компанией «Сомсан» вышло так: они позвали меня, чтобы выслушать, а я в ответ сам выдвинул им предложение. Стало быть, о том, что я умею передавать магические умения, сейчас знает одна только «Сомсан».

Разве что они постоянно прослушивают «Сомсан». А иначе с чего бы им предлагать мне гражданство ради этого?

Да и не только это. Даже если предположить, что они всё узнали через прослушку, — так быстро меня завербовать? Как я вышел из здания «Сомсана», и часа не прошло! Америка страна большая, это-то я понимаю. Даже в захудалой конторе из пяти человек, чтобы принять одно решение, уходит немало времени, — а тут великая держава за час родила идею меня заполучить? Быть такого не может.

А раз так, значит, вербовать меня они запланировали заранее. Но с чего вдруг?

Да, господин Чон Юнхван. Мы, Соединённые Штаты, предлагаем вам гражданство. И госпоже Ли Хевон рядом с вами — то же самое предложение.

С чего бы?

Она ответила всё с той же улыбкой на лице:

Из-за ваших способностей. Сила. И вторая — власть воскрешения.

Твою мать.

Нет, ну эта компания «Игрок» и вправду разносит мою инфу куда попало?

Возвращать из мёртвых — вечная задача человечества. И заветная мечта.

А про ограничения вам известно?

Известно. Но и с ними это остаётся в силе. Разве нет?

Пожалуй, что так. И всё же завербовать меня вы хотите, это ясно, а какие условия?

Не станут же они мне заявлять: Америка хорошая страна, так что милости просим. С этой мыслью я на неё смотрел, а она мягко улыбнулась и принялась объяснять:

Прежде всего, числиться вы будете за Министерством обороны США. А годовой оклад — миллиард долларов.

Миллиард долларов?

Если курс взять за тысячу вон, выходит целый триллион вон — сумма несусветная. И это в год?

Ха… масштаб-то нешуточный.

Условие всего одно. Отлов и уничтожение чудовищ на территории США. За каждого чудовища — отдельная надбавка. Плюс по мелочи всяких льгот навалом. И время от времени… надо будет пускать в ход ту самую власть воскрешения. Ну как?

Что верно, то верно. Масштаб был чудовищный. Триллион вон? Каждый год отваливать? Хотя нет. Если прикинуть военный бюджет США — может, это ещё и немного?

Раньше слыхал, что военный бюджет Штатов за год — где-то от шестисот до семисот миллиардов долларов. В наших деньгах это от шестисот до семисот триллионов вон, а в иные годы, говорят, доходило и до тысячи триллионов. Потому-то в шутку Америку и зовут «страной тысячи триллионов»: тратят на оборону тысячу триллионов — вот и «страна тысячи триллионов».

В этом смысле раскошелиться на меня на какой-то триллион им вполне по силам. Слыхал, что новейший истребитель по последнему слову техники стоит от ста до двухсот миллиардов вон, — а я-то, поди, должен цениться повыше истребителя.

Условие, надо признать, аппетитное.

Корея — страна хорошая, но и маленькая. К тому же в политическом плане отсталая. Как обойдутся с вами тутошние политики и дельцы — кто знает? Достаточно взглянуть на их корпоративную культуру, разве нет? А мы, Штаты, сумеем обеспечить вам, господин Чон Юнхван, наилучшее обращение.

Каждое её слово было сладким донельзя. Ха. А я, гляди-ка, дорос. Оклад в триллион вон, предложение о вербовке.

Если судить по одной моей боевой мощи, столько я и вправду могу стоить. Вот только беда в том, что боевой мощью то, чем я владею, не исчерпывается.

А вы, госпожа Ли Хевон?

Она вдруг переадресовала вопрос Хевон.

Я поступлю так, как решит дядя.

А госпожа Ракунда?

А? Я так же. Как хозяин скажет, так и будет.

Вот как. Значит, право решать за вами, господин Чон Юнхван?

Её взгляд обратился ко мне. Я кивнул.

Раз все в команде так говорят, решать, выходит, мне. Так вот, оклад в триллион вон, спору нет, заманчив, но кое-какие детали меня смущают.

Рассказать подробнее? Хотя, по правде, вам удобнее будет ознакомиться с документом.

Она, точно фокусник, извлекла из-за пазухи бумаги. Я взял их и пробежал глазами. Льгот было всякой всячины: для начала — бесплатное жильё.

Триллиона вон это, конечно, не стоило, но особняк тянул на добрые десятки миллиардов вон. Вдобавок бесплатно предоставляли личный самолёт представительского класса, а всевозможные налоги — под ноль.

Неужто ради национальной безопасности они готовы вот на такое? Что ж, Америка и впрямь великая держава. Впечатляет.

Пожалуй, немного подумаю. Тут ведь всякое: языковой барьер, расовая дискриминация и прочее.

Для испытуемого белой комнаты языковой вопрос не имеет значения. А наши Штаты — государство многонациональное, так что, будь у человека способности, проблема расовой дискриминации особо и не встаёт.

Ну не знаю. С первым ещё соглашусь, а вот со вторым — совсем не близко. Разве не в Америке дискриминация цветных широко расползлась даже в высших слоях общества?

Пусть даже и так, но дискриминировать испытуемого белой комнаты никто не осмелится.

На это я ей пока ответил, что понял.

Хорошо. Немного поразмыслю.

Поразмыслите? Стало быть, «Сомсан» сделал предложение получше. Могу я узнать, что именно они вам предложили?

На её вопрос я на миг задумался. Сказать? Или нет? Проболтаться раньше, чем «Сомсан» пришлёт свою сделку, — не по-джентльменски по отношению к «Сомсану». Хотя. Да и хрен с ним.

Предложение выдвинул я сам. Мол, передам обычным людям магию и уступлю исходную технологию создания магических вещей, а взамен пусть отдадут мне долю в «Сомсане».

От моих слов её зрачки широко распахнулись.

Неужели умение обучения? А-а, нет. Так исходную технологию полностью не передашь…

Скажем так, есть иной способ. Со временем, само собой, о нём узнают и другие испытуемые белой комнаты, но на нынешний момент его знают, пожалуй, считаные единицы.

Или я один-единственный.

Господин Чон Юнхван. Вы куда более незаурядный человек, чем я думала. Отлично. В таком случае я пересмотрю условия и вернусь.

Так и сделайте.

Она протянула руку. Предлагала пожать, и я тоже сжал её ладонь.

Что ж, до новой встречи.

И она ушла. Глядя вслед уходящей светловолосой красавице, я подумал, что на этом вербовка не закончится.

Дядя. И как вы поступите?

Да как сказать. В Америку податься — тоже вариант неплохой. Друзей-то у меня нет. А ты как?

Да. Друзей у меня нет. Есть пара человек, с кем кое-как поддерживаю связь, но назвать их друзьями язык не поворачивается.

Я… не знаю.

Хевон растерянно нахмурилась.

Кстати, а у тебя-то друзья есть?

Есть, вообще. Только… после всей этой истории я с ними ни разу не виделась и не созванивалась.

По тому, как помрачнело её лицо, впору было вздохнуть, но сказать всё равно надо было.

Оно и понятно. Ну да ладно… Нам с Ракундой в Америку податься выгоднее. Сколько там долю накинет «Сомсан» — не знаю, но всяко меньше, чем у Штатов.

Наверное, так.

Тогда пока присмотримся. В кино ведь как говорят: мир спасает Америка. Вот и поглядим, сумеет ли Америка спасти мир на деле.

Американский мир.

Осуществится ли эта легенда и в реальности? Слыхал, они уже на уровне «ставить рельсотрон на вооружение или нет». Так что, глядишь, и сумеют.

Ну всё. Тогда двинули домой.

Да, дядя.

Айда, хозяин.

И мы втроём неспешно направились домой.