Глава 97
Завывание жизни (Новелла) · Том 1 · 0% · ещё ~10 мин

Том 1. Глава 97

Всё-таки не зря я поднял абсолютное сопротивление до шести — тело словно стало ещё твёрже. Меня и раньше не брали ни пули, ни что-либо в этом роде, но теперь я сделался совсем уж непробиваемым. А потом взгляд зацепился за увеличение священной силы. Уровень четыре.

Оставшиеся очки вгоняю в увеличение священной силы.

Шестнадцать тысяч очков испарились разом. Осталось две тысячи триста девятнадцать. Зато увеличение священной силы поднялось до шестого уровня. Священной силы у меня и так навалом, я, если честно, шпарю ею напропалую. Но чем больше — тем лучше, тут не поспоришь.

Разобравшись с очками, я поднял голову и увидел, что оба сидят и хмурятся в пустоту — не то в свои каменные скрижали смотрят, не то просто в никуда. Забавно вышло, я и сам не заметил, как усмехнулся. Впрочем, на меня они не обратили никакого внимания. Обмакивая хлеб в суп, я думал о предстоящем бое, о том, что нас ждёт снаружи. Может, заодно и снаряжением обзавестись как следует? Хотя абсолютное сопротивление и так вобрало в себя все защитные умения вроде стального тела, за защиту можно не переживать — доспехи мне без надобности.

Может, украшения купить? Что-нибудь на прибавку к силе или священной силе.

Пока я так прикидывал и раздумывал, в дверь комнаты, где мы обедали, постучали.

Входите.

Дверь открылась, и на пороге возник Пильтен — рыцарь-громила. Рыцарь лично пожаловал?

Вы ещё за трапезой. Прошу прощения, что помешал.

Ничего страшного. Так по какому вы делу?

По поводу вчерашнего ночного боя. Господин лорд желает наградить господина архиепископа.

Награда? Да мне вроде и ни к чему…

Богатств у лорда, конечно, хоть отбавляй, но я сейчас не тот человек, которому нужны богатства. Вернусь в Корею — способов заработать там бессчётно. Раньше я не высовывался, боялся, что раскроют, кто я такой, но мир перевернулся: буду просто ходить да лечить священной силой неизлечимых больных — и то деньги лопатой греби. Да что там, достаточно передать технологию какой-нибудь корпорации или американцам — и денег хватит с головой. Надо бы вежливо отказаться.

С этой мыслью я поднялся с места.

Давайте сначала повидаем лорда. С трапезой я, по правде, уже закончил.

О. Буду вам весьма признателен.

И я отправился следом за рыцарем Пильтеном наружу.

Не знаю, как и отблагодарить вас за эту милость.

Полноте. Меня послал бог, так что вознесите благодарственную молитву ему.

Ответил я небрежно.

М-м. В таком случае в самом сердце моих владений я велю высечь и воздвигнуть огромную божественную метку господина Лайфдиарка.

Да. Прекрасная мысль.

Дам — не дам, тяну — не тяну… Перетолковав туда-сюда, мы в итоге сошлись вот на чём: божественную метку поставят изваянием. Что-то вроде исполинского креста, если по-простому.

Кстати. У вас здесь есть маги?

Да. Разумеется.

А магией сохранения владеют?

К счастью, владеют. Но позвольте узнать, к чему вы клоните?

В ответ я развернул подробное объяснение.

По его благословению я способен творить чудо создания пищи. Причём в пределах, что дозволяет моя священная сила, — без всякого счёта. Одного моего хлеба хватает на целую трапезу, и сил от него как от доброго куска мяса.

А! Сотворение священного хлеба!

Так вам это ведомо. Да, именно оно.

Здешние-то святые отцы, оказывается, тоже умеют творить хлеб?

А-а… ведомо. Слыхал я, что это власть, доступная лишь священнику от епископа и выше. И сколько же…

Ну как сказать. За час я создаю по меньшей мере пятьсот буханок хлеба, так что…

А сколько выйдет, если весь день напролёт? Если не спать и только лепить хлеб, за сутки — двенадцать тысяч. Если считать, что человек кормится раз в день, это дневная норма на двенадцать тысяч ртов. Не так уж и много. У Хевон сотворение хлеба тоже есть. Вместе слепим… так, посмотрим. Двадцать четыре тысячи за сутки. И всё равно — двенадцати тысячам человек хватит поесть по разу и продержаться два дня. По сути, немного.

Выходит, придётся задержаться дней на десять и наделать хлеба впрок. Кстати, а сколько народу живёт в этом замке?

Для начала думаю наделать тысяч сто буханок хлеба, а потом двинуться дальше. Сто тысяч буханок — это, конечно, тоже не так уж много…

Даже за такую помощь я вам благодарен. Как вы и сказали, пища нынче стала на вес золота.

Да. Я так и полагал.

Ху-у… одни милости от вас, и совестно мне до крайности.

Он тяжело вздохнул. А затем достал какой-то ларец и протянул мне.

Вы говорили, что не желаете отдарка, но вот это примите непременно.

Это…

Я принял ларец, открыл — а там лежали три увесистых металлических слитка.

Это что ещё такое?

Слитки мисдиума.

Мисдиум? Тот самый жутко дорогой волшебный металл?

Это же…

Да. В дороге вашей, господин архиепископ Юнхван, они вам пригодятся.

Понял. С благодарностью приму.

Я убрал слитки за пазуху, мы обменялись несколькими добрыми словами и вскоре распрощались.

Леплю хлеб. Леплю. Леплю. Леплю.

Занятие оказалось на редкость мучительным. Священной силы хватало с избытком, а вот тянуть эту однообразную работу было невыносимо. Но я твердил себе, что этой малой мукой помогаю голодающим, — и в конце концов набрал сто тысяч. Кажется, это потяжелее, чем с чудовищами драться.

Ху-у… умаялась.

Ага. Молодец, потрудилась.

И вы тоже, дядя.

Кха-ха-ха-хах! Обе-то как раскисли!

Шагавшая рядом Ракунда сияла. Ещё бы. Эта зараза ведь палец о палец не ударила. Мы уже вышли из замка и шли полем. Десять дней кряду лепили хлеб, а теперь наконец выбрались, чтобы всерьёз взяться за того самого испытателя чёрной комнаты. Загвоздка в том, что мы не знаем, где он, — остаётся только ждать, когда он сам нападёт.

Но сидеть сложа руки я не собираюсь. Будем и сами его искать. Найдём нежить, разнесём в клочья — глядишь, он и выползет.

Если противник — нежить, то я не из тех, кого пугают хоть сотни тысяч тварей разом. Достаточно плеснуть священным светом — и нежить обращается в прах сама собой. С гулями то же самое, так что числом меня не свалить.

Куда идём, хозяин?

Для начала на запад.

Ладно.

Так мы шли, а потом сорвались на бег. Только на этот раз всё было иначе: рядом бежала и Хевон. Она изрядно улучшила умения усиления тела, и теперь ей это было по плечу. К тому же Хевон тоже улучшила умения через абсолютное сопротивление и подняла его до третьего уровня.

Бах!

На бегу я высоко подпрыгнул. Теперь я одним махом взлетал метров на пятьдесят, а с такой высоты можно было оглядеть окрестности и хоть примерно оценить рельеф. Вдалеке виднелась разрушенная деревня. Я приземлился и свернул в её сторону.

Хруп.

Разорённая деревня тоже была завалена трупами.

Все — нежить, поди?

Ракунда оглядела мертвецов и обронила это, а я коротко кивнул.

Само собой.

Что будем делать, хозяин?

Хевон. Спали их всех.

Во тьме человек в балахоне вглядывался в тех, кто был вдали. Он придирчиво разбирал сведения о противнике.

Непросто.

Против него был отряд из священника, мага и воительницы. Каждый из троих — далеко не рядового пошиба.

Воительница. Похоже, полукровка-ликантроп, и сила у неё чудовищная, мышцы налиты мощью. Зомби она валила так, будто солому косила, — рука у неё была явно не из простых.

Маг. Женщина колдовала одним лишь огнём. Но мощи и непрерывности этого огня хватило, чтобы поразить человека в чёрном балахоне. Запас маны у неё был, видно, немыслимый: она без единой передышки поднимала пламя целыми валами — недооценивать такое нельзя.

Священник. По правде, ещё вопрос, священник ли он вообще, но громадный объём его священной силы далеко превосходил всё, что можно назвать незаурядным. Вдобавок телесной мощью он превосходил воительницу — поди разбери, воин это или священник. Даже паладин навряд ли настолько силён.

И всё же не думаю, что вам по зубам то, что я приготовил.

Он глухо пробормотал это себе под нос.

Найти нежить было проще простого. В этих краях она валялась повсюду.

К тому же скорость нашего передвижения была никак не меньше сотни километров в час. Так что стоило вволю разбежаться, взмыть повыше и оглядеться — и я тут же засекал, где притаилась нежить.

Разорённые деревни, земли, обратившиеся в пустоши смерти.

В таких местах нежить попадалась всегда.

На шестой день, что мы жгли нежить и очищали землю, мы добрались до города-крепости, что относился к владениям — графству Битрель.

Стены у этого города-крепости были метров двадцать в высоту, а за стенами не было ровным счётом ничего — только широкая пустая равнина.

И деревня, и поля целиком помещались внутри крепости. Сколько раз её штурмовала нежить, было не счесть — стены пестрели множеством отметин.

Таких мест полно.

В смысле — полно?

Я недоумённо переспросил, и Ракунда пустилась в объяснения.

Чудовищ тут страсть как много. Вот и городят какую-никакую стену, а деревню ставят уже внутри. А чтобы жильё или пашни выносили за стену — это как раз большая редкость. Мало ли когда чудовища нагрянут да набросятся?

А Джарко?

Там-то народу изначально прорва. И гарнизон немаленький. Да и Джарко поначалу тоже держал жильё только внутри стен, слово даю.

Понял, о чём ты. Выходит, по-твоему… вот так этот мир обычно и устроен?

Ну да. Если это не большой город и не громадный замок вокруг, то без единой стены тут живётся несладко.

Жутковатые здешние места. Хотя чего удивляться — чудовища кишмя кишат.

Правда… даже со стеной небольшой деревушке против гуля-другого крыть нечем.

Гуль, нежить среднего разряда. Тело как сталь, которую не берёт ни клинок, ни лезвие, а сила быстрая и звериная.

Обычной деревне гулю ничего не стоит вскарабкаться по стене и ворваться внутрь. Вот, стало быть, отчего деревни вымирали подчистую.

Дядя. Передохнём?

Хевон указала на город-крепость, и я кивнул.

Давай.

Четыре дня на природе — и тело, если честно, порядком сопрело.

Мыться-то я мылся каждый день, наколдовывал воду, но чтобы вот так, не спеша, ещё и постираться — на это времени не было.