Том 3. Глава 15

1

Майо и Исло укрылись в Башне Луны.

Следуя приказу Лорда Байрона, они отступили в свою совмещённую мастерскую, чтобы избежать сражения. В отличие от основной мастерской, обустроенной на вершине башни, эта, временная, находилась под землёй. Помимо того, что подобное размещение намекало на очевидные попытки избежать смешивания магической энергии и маны между двумя группами, оно также служило довольно точной метафорой их совместимости.

Разумеется, как и в Часовой башне, расположение под землёй давало преимущество, когда дело касалось магической энергии, но, учитывая, что магия Изельма полагалась на движения небесных тел, здесь явно были и другие, более внушительные плюсы.

Они сидели на значительном расстоянии друг от друга.

Мастерская и её каменные стены содержали в себе не только стандартные и вполне ожидаемые вещи – дистилляторы, например, и философские камни - но и фармацевтические принадлежности вроде ступок и пестиков, а также ремесленные приспособления – веретёна и ткацкий станок.

Разумеется, всё это предназначалось для Майо и Исло. Их можно было назвать образцовыми представителями магов, которых призывали оказать помощь в создании Золотой и Серебряной принцесс.

Совершенной красоты, открывшейся прошлой ночью, от которой теперь остались лишь фрагменты.

—Что нам… делать?.. — чуть ли не бессознательно произнёс Исло. Его сложно заплетённые волосы начали покачиваться.

Он никогда не видел ничего интересного ни в людях, ни в обществе. На самом деле даже к магии, обретение которой стоило ему невероятных страданий, он не испытывал каких-то сильных чувств.

Ему хотелось лишь создать что-нибудь прекрасное. Несомненно, в этом своём стремлении он был в семье не один, поскольку она многими поколениями помогала Изельма в их ремесле. Но Исло считал, что единственными, кто был достоин носить его платья, были две принцессы.

Нет, даже он чувствовал, что его попытки извлечь их красоту своими творениями послужили значительным подспорьем в оттачивании его навыков. Он не только становился лучше в дизайне одежды, но и совершенствовал свои навыки мага, создавая одеяния, которые сами по себе являлись своего рода Тайными знаками.

Тайными знаками, принадлежавшими Золотой и Серебряной принцессам.

Они не были тем, что, как правило, считалось Тайными знаками: простым объектом, предназначенным для расходования магической энергии в процессе воплощения сверхъестественного феномена. Нет, они были лишь инструментами, призванными извлечь ещё больше красоты из принцесс, сущность которых Райнес, как ни странно, смогла заметить.

«Обрати свой взор на красоту и тогда сам станешь красивее».

Как семья Изельма многими поколениями улучшала Золотую и Серебряную принцесс в магическом и физическом плане, так и семья Себунан совершенствовала своё ремесло. Исло Себунан был человеком, который стоял в конце всего этого, результатом усилий его семьи.

В сравнении с ним…

—Я… я…

…фармацевтом Майо двигало несколько иное вдохновение.

Он пощипывал пальцами область своего лица в районе рта. Само же лицо было совершенно нездорового, бледного оттенка. Пытаясь побороть своё непрекращающееся заикание, он смог выдавить из себя слова, описывавшие его внутренние чувства:

—Я… Диа… то есть Золотая принцесса… Исло прищурился.

Скрыв уныние в собственном взгляде, он хрипло произнёс:

—Ты и Диадра… много играли вместе, не так ли? Лицо Майо тотчас же помрачнело.

Это была правда. С тех времён, когда они были лишь юными кандидатками на становление Золотой и Серебряной принцессами, он был их другом детства. Маги из разных семей довольно редко проводили так много времени вместе в юные годы, но в данном случае это было практической необходимостью, призванной постичь природу их тел как можно раньше. В конце концов, доктору нужно знать гораздо больше о теле пациента, чем самому пациенту. Представители семьи Майо – Клинеллы – много поколений служили фармацевтами для семьи Изельма, и за всё это время большое количество контакта между их семьями стало критическим.

С точки зрения Майо, его навыки предназначались лишь для поддержки девочек ещё до их рождения.

—П-почему ты это с-сказал? С чего в-вдруг?

—Калина и её сестра… тоже часто были рядом, да?

—Они всегда знали, в-во что можно п-поиграть… — тихо ответил Майо.

Горничные-близняшки были кельтского происхождения и знали много уникальных игр. Не только Диадра и Эстелла, но и даже Майо зачастую принимал в них участие.

—Д-Диадра очень любила «к-классики». У неё получалось г-гораздо лучше, ч- чем у меня.

—Ах… — вздохнул Исло, не вставая с места. — Мне… они тоже нравились…

—Что?

Майо повернулся к нему, удивлённый столь внезапным признанием.

—Ты в-ведь почти никогда н-не участвовал, разве н-нет?

—Если не считать Эстеллу и Реджину… всякий раз, когда я пытался поиграть с Диадрой… ты ужасно злился, не так ли?

Майо сглотнул, не зная, что сказать.

Бессмысленно было пытаться обмануть старого друга. Как бы сильно они ни были магами, их симпатии и предубеждения ничем не отличались от таковых у обычных людей, особенно в столь юном возрасте. Его маленькие чувства, его небольшая ревность, он помнил их все. И вместе с ними он вырос, просто добавив природу мага к тому, что уже было в его душе.

—Я…

Он больше не мог сказать что-то ещё. Ему казалось, что обуревавшие его чувства вот-вот выплеснутся из него сами по себе, но он не мог облечь их в слова. Как, впрочем, и всегда.

—Я… н-не испытываю к тебе… н-неприязни…

—А-а… — Исло кивнул. Лицо его тоже было болезненно бледным.

Словно давая словам время улечься в их головах, он помолчал немного, прежде чем заговорить вновь:

—Майо… думаешь, это те, кто напал на нас… убили принцессу?

—Я не знаю.

Майо слабо покачал головой. Честно говоря, он вообще ни о чём не хотел думать. Ему хотелось лишь свернуться в клубок на полу и уснуть. Закрыть глаза на весь мир… насколько радостнее бы он стал тогда? Говорят, что среди магов есть те, кто может использовать самовнушение для проведения «Полевой зачистки», умственного разложения и очистки для полного избавления от стресса, но Майо хотел гораздо более совершенной формы саморазрушения. Полностью разложить душу вплоть до того, что каждый минутный кусочек станет бессмысленным, и затем никогда больше не собирать воедино. Нет, с самого начала было бы гораздо лучше, если бы он вообще не родился. Тогда ему не пришлось бы испытать потерю той, с кем он был так близок.

Сколько времени уже прошло? Дверь отворилась.

Майо и Исло затаили дыхание.

Несмотря на то, что на пороге появилась та, кого они оба очень хорошо знали, она каким-то образом казалась ещё прекраснее, чем прежде. Живое воплощение небесных кущ сопровождала горничная.

—Эс-Эстелла, Реджина… — произнёс Майо их имена.

Майо с малых лет был близким другом Серебряной принцессы, однако теперь её лицо как будто принадлежало кому-то чужому.

Нет… даже это лицо было результатом их работы. Как и в случае с почившей Золотой принцессой, они приложили все усилия, чтобы сотворить величайшую красоту и в ней.

—Значит, вы были здесь? Я рада.

Даже её голос звучал во много раз прекраснее любого музыкального инструмента.

Если бы она вернула себе хотя бы крохи того, какой она была в детстве… можно ли это было бы счесть жестоким? Чтобы создать эту идеальную, изолированную красоту, она была лишена всего ненужного. Теперь имя

«Серебряная принцесса» казалось гораздо более уместным, чем «Эстелла Вальюэлета Изельма». Как это было и с Золотой принцессой.

—Тебе… что-то нужно, Эстелла?

Однако Майо упорно продолжал называть её так.

—Принцесса… — начала говорить её горничная, но принцесса жестом остановила её. Затем она открыла рот и заговорила сама:

—Могу я попросить вас о помощи?

Майо и Исло молча переглянулись. Однако, прежде чем они успели ответить, она продолжила:

—Я полагаю, что мою сестру убила Лорд Вальюэлета.

Из глотки Майо вырвался звук, будто он поперхнулся. Исло же не проронил ни слова.

В итоге фармацевт подал голос первым:

—П-Почему?

—Изельма — дочерняя семья Вальюэлета. Если мы добьёмся слишком большого успеха, это явно не будет выгодно основной семье.

Если подчинённые становятся слишком успешными, то их начальник оказывается под угрозой. Это была истина, которую во всём мире принимали как данность. Если бы просьбу Золотой принцессы о предоставлении убежища удовлетворили, то Лорд Байрон, разумеется, лишился бы репутации, но управление дочерними семьями неизбежно ложилось на плечи Лорда Вальюэлета.

Именно поэтому она и предполагала, что настоящим преступником была старая женщина.

Это была рациональная гипотеза. Учитывая техники, которыми владела Вальюэлета, порезать Золотую принцессу на куски в собственной комнате было бы для неё легче лёгкого, а если Калина что-то заподозрила, то было бы вполне резонно с её стороны избавиться от свидетельницы и повесить убийство на тот автономный Тайный знак.

И поэтому…

Майо молча сидел какое-то время, напрягшись всем телом, после чего поднял голову.

Собрав в кулак то, что можно было назвать его решимостью, он спросил:

—К-каков план?

2

Солнце наконец проиграло битву против надвигающихся грозовых облаков.

В лесу, где и в лучшие-то времена было довольно темно, мощный ливень падал во тьму, непроницаемую для всего, кроме усиленных глаз мага.

И в этой тьме стоял смуглокожий молодой человек, окидывая взглядом поле

боя.

Не обращая внимания на дождь, он раздражённо вздохнул.

—Вы уже должны были достичь башен-близнецов Изельма, но… похоже, что

возникли непредвиденные обстоятельства.

—Примите наши извинения…

Агрессоры в капюшонах склонили колени перед появившимся мужчиной. Сам он, не удостоив их даже взглядом, начал медленно идти вперёд.

—Атрам Галиаста, — сказал он и меланхолично нахмурился, словно представляться для него было позорно. Несомненно, он намеревался огласить своё имя непосредственно перед башнями. — Так меня зовут. Я смотрю, Вы обзавелись весьма интересными детишками, Лорд Байрон. Впрочем, должен признать, им явно не хватает характера.

—Это ученики… одного из моих гостей, — произнёс Байрон, качая головой, будто ещё не до конца принял тот факт, что к нему подоспело подкрепление.

—Серьёзно? Я Вам завидую. Вы настолько популярны, что даже люди, которых Вы знать не знаете, пришли Вам на помощь. Как и ожидалось, ветераны Европы находятся на совершенно ином уровне. Там, откуда я родом, даже споры между членами семьи зачастую заканчивались кровопролитием, знаете ли.

Атрам вздохнул и деланно поморщился, словно у него разболелась голова, после чего продолжил:

—Итак, что скажете? Мои друзья наверняка Вас уже спрашивали, но, может, Вы всё-таки отдадите нам тот талисман?

—Вы уже знаете, что я на это отвечу…

Как и ожидалось, Лорд Байрон ни за что бы не подчинился. В конце концов, если бы он хотел сдаться, то не стал бы перехватывать агрессоров в лесу. Он бы просто спокойно ждал в своей башне и отдал талисман по их прибытии.

Напряжение между ними нарастало. И молодой человек первым превратил это напряжение в нечто совершенно другое.

Сделав шаг вперёд по сырой земле, он широко распростёр руки.

—Значит, война, — произнёс он, словно актёр на сцене. — Война, война, война… ах, какое варварское слово. То, что семья Изельма решила остановиться на этом выборе, несомненно, весьма и весьма прискорбно.

Атрам покачал головой, будто обуреваемый сожалением.

Но несмотря на это, он даже не попытался скрыть грубую улыбку, перекосившую его лицо. Улыбку, говорившую о том, что, несмотря на его слова, это варварство было одним из самых величайших наслаждений в его жизни.

Практически любой маг был готов рискнуть своей жизнью в подобной битве. Поле боя было не самым хорошим средством для применения какой-то конкретной магии, оттачивания инстинктов и пробуждения воли к сражению, но ситуация, вынуждающая человека выжимать максимум из его сил и жизни, была благодатной почвой для развития магии.

Но даже так количество магов, которые действительно любили сражаться, было неожиданно небольшим. В лучшем случае это было просто средство для достижения цели. Разумеется, рисковать раскрытием существования таинств или повреждением Магической метки, выкованной предками, в подобных авантюрных гамбитах, как правило, не нужно было.

Однако Атрам Галиаста не относился ни к тем, ни к другим.

Прекрасный в своей простоте процесс – победа сама по себе была тем, к чему он стремился.

—Но если такова Ваша воля, то с этим ничего не поделаешь. Невзирая на отсутствие опыта, я, Атрам Галиаста, приложу все усилия в качестве Вашего противника.

—Подождите, — вдруг раздался голос. Взгляд Атрама метнулся туда, где стоял Свен.

—Лорд Байрон, у меня есть просьба.

—Просьба?

—Если мы избавимся от этих агрессоров, я бы хотел, чтобы Вы вернули нашему профессору… леди Райнес Объёмную ртуть.

—Вот как… — Лорд Байрон затих, не в силах дать ответ сразу. Атрам тотчас же воспользовался этим и произнёс:

—Не влезай, пожалуйста. В лучшем случае ты просто тратишь наше драгоценное время. Твои жалкие проблемы мне не интересны.