Том 4 · Глава 833. Важные заметки

Светлая, незапятнанная, величественная - эта женщина казалась чуждой, совершенно неподходящей этому тёмному туманному городу. Она зажгла бы огонь в глазах любого, кто взглянул на это великолепие, а белоснежные одежды и зачёсанные волосы лишь сильнее подчёркивали её томность и стать.

Женщина тоже заметила Призрака. Её лицо на мгновение застыло, а затем она улыбнулась и сладким голосом произнесла:

—Сенор… Когда ты стал марионеткой? Если бы не столь сильное загрязнение силами Вечной Ночи, то я бы тебя и вовсе не узнала.

Несмотря на то, что говорила она это Призраку, однако она явно обращалась к Кукловоду за ним.

Клейн мысленно выдохнул: “Эту ауру никак не скрыть. Не получиться мне одурачить Потусторонних с Последовательностью выше… А я ведь ещё надеялся, что смогу спрятаться где-нибудь поукромнее, и при помощи Кровавого Адмирала выйду на связь со служительницей, чтобы обеспечить себе максимальную безопасность… Это место не даёт проникнуть силе серого тумана, и, скорее всего, если я умру, то умру окончательно…”

Прячась на мельнице, он заставил говорить марионетку хриплым голосом и с тоном, будто бы это и был живой Кровавый Адмирал, следуя принципу Кукловода: “Оставлять каждой марионетке её уникальную личность”:

—Если б вы могли покинуть это место, то запросто выяснили, что я служу своему хозяину больше месяца, — Клейн намеренно выделил слово “покинуть”, как ключевое.

Он не думал убивать каждую встречную Демонессу, и вопрос даже не в том, существуют ли добрые, хорошие Демонессы, и не в том, хватит ли ему сил для этого, а в том, что в данный момент он буквально в ловушке, и ему нужно было найти способ выбраться. И шанс на получение нужной информации был достаточен, чтобы Клейн предпочёл мирное сосуществование.

—Вы не забываете всё время “действовать”, — усмехнулась женщина в белоснежных одеждах. — Похоже, вы быстро усвоите зелье Кукловода. Вы из Тайного Ордена?

“А она весьма хороша знает путь Провидца… Хм-м, Секта Демонессы — тайная организация, что действовала в Четвёртую Эпоху. Даже если члены её не связаны тесно с семействами Заратулов или Антигонов, они всё же должны быть близко знакомы друг с другом. Совершенно нормально для них понимать путь Провидца. Конечно, при условии, что эта дама — Демонесса…”

У Клейна ёкнуло сердце, когда он спросил, прощупывая на момент того, не завладели ли другие организации этим Путём:

—Нет ли тут других вариантов?

—Неважно, — женщина подошла к Сенору и подалась чуть вперёд, — к какой вы принадлежите организации. Мы сюда изгнаны, и это практически вечное заточение. Прошлое больше ничего не значит, значение для нас имеет будущее, сможем ли мы сотрудничать в поиске выхода на свободу.

“Не вышло…”

—Именно так я и подумал. Как мне к вам обращаться?

Когда дама приблизилась к Сенору, его обонянием Клейн уловил, как от неё повеяло свежим ароматом. А от её слов у него вдруг возникла сбивающая с толка мысль о том, как им поддержать друг друга в столь непростой и опасной ситуации, презрев все нравственные устои и согреть души друг друга телами.

“Она действует как Демонесса… И чем больше я её слушаю, тем более знакомо звучит она, однако я не могу вспомнить, кто она. Как жаль, что никак мне не применить гадание по сновидениям в такой ситуации. Женщина сможет воспользоваться моментом, когда я буду в бессознательном состоянии, и трудно предсказать, что последует дальше…” — нахмурился Клейн.

Женщина томно подняла руку и откинула локон волос, обнажая изящное, миниатюрное ушко:

—Панатийя. А мне к вам?

Клейн поначалу намеревался наобум выбрать личину, например, Мистера Икс из Ордена Авроры или второй помощник капитана Вестника Смерти Кирхайса. Ведь он мог применить Всепожирающий Глад для пробуждения их сил. Но, в конце концов, отказался прятаться за иными личинами и ответил прямо:

—Герман Воробей.

Он не знал, когда эта предполагаемая Демонесса пришла в туманный городок, а потому не исключал вероятности, что она была осведомлена об исчезновении Кровавого Адмирала.

—Как вы сюда попали? — кивнув, спросила Панатийя.

—Я встретил незнакомую даму, — произнёс через марионетку Клейн, решив не скрывать правды. — Она была в капюшоне, а глаза её как ночь, но в них ни проблеска духа.

—Так значит, это она. Ху… — ответила через пару секунд молчания женщина. — А что же вы, собственно, сделали? Вы вправду как-то ухитрились заставить Церковь Вечной Ночи направить Её, чтобы с вами разобралась?

Панатийя здесь употребила уже другое местоимение, почтительное.

“”Её”? Та женщина — ангел? Аскет из Церкви? Панатийя, кажется, о Ней немало знает…” — задумался Клейн, одновременно расплывчато отвечая:

—Я проник в Собор Святого Самуила и попытался похитить Запечатанный Артефакт, но в итоге…

Клейн не стал вдаваться в подробности, так как не знал, почему он встретился с той женщиной. Он был уверен, что, как ангелу, Ей незачем было оставаться за Вратами Чаниса, там не было ничего такого, чтобы такой важной фигуре нужно было охранять всё время!

—Вот оно как... Так Она действительно в подвальном помещении Собора Самуила, — Панатийя, казалось, подтвердила для себя что-то.

“В тайных организациях не принято употреблять слово "святой" в словосочетании "Собор Святого Самуила"... Надо мне эту подробность на будущее запомнить…” — подметил Клейн, наблюдая за тем, как Панатийя подбирает слова.

—Ладно, не будем беспокоиться о прошлом, — с улыбкой сказала она. — Как я уже сказала, важнее будущее и то, как нам отсюда бежать.

—Что вам известно об этом месте? — тут же воспользовался возможностью Клейн.

—Это место — не реальный мир, и не духовный, и не астральный, — взглянув на собор со шпилем, ответила Панатийя. — Оно в некоем тайном, сокровенном состоянии. Я обследовала бóльшую часть местности, включая и территорию за городом. И не смогла найти никаких намёков. Всё, что остаётся — это собор. Вероятно, всё тайны скрыты внутри него.

—Почему вы не обследовали собор?

—Чутьё мне подсказывает, что в нём крайне серьёзная опасность, — она одёрнула свои одежды. Стало заметно, что те уже достаточно изношены, а где-то и порваны. После чего сменила тему:

—А теперь есть решение. Ваша марионетка может помочь нам в разведке. Даже если марионетка потеряется, вам от этого никакого урона. Не волнуйтесь. Нам бы только понять, какая обстановка внутри, и я найду возможность вам предоставить марионетку получше. Ведь и на вид она не слишком долговечна.

“Тут всё вполне резонно, но я тебе не доверяю. Ведь ты же, скорее всего, Демонесса…” — Клейн не соглашался и не возражал, улучив мгновение, спросил через Сенора:

—Есть ли что-нибудь, что следует принять во внимание, пока мы здесь?

—По разным причинам изрядное количество людей очутилось здесь, но все они исчезли, — поджав губы, сказала Панатийя.

“Все исчезли?” — у Клейна заколотилось сердце.

—Что произошло?

—Я не уверена, но некоторые вошли в эти постройки и поели какой-то еды, что там была. А потом исчезли… мгновенно, — вздохнув, ответила женщина.

“Случаются стирания и исчезновения в этом туманном городишке? Скорее всего, они вообще больше не существуют…” — ужаснулся Клейн, но тут же задумался, и едва не выпалил вопрос: “Почему же ты не голодаешь?”

Боясь, что это вызовет что-нибудь чрезвычайное, он попридержал язык и велел Сенору выспросить окольными путями:

—Как долго вы уже здесь?

—Наверное, года полтора, — со смехом выдохнула женщина. — Я была свидетельницей тому, как многие люди поедали друг друга, чтобы выжить. К счастью, мне больших количеств еды не нужно, каким-нибудь кусочком могу надолго наесться. А при мёртвых телах бывает еда, которая организму особого урона не нанесёт.

Говоря, она подняла правую руку и указала на багряную луну, застывшую за туманом.

—Ещё стоит помнить, что как только станет ясно видно багряную луну, здесь наступят перемены. Будет крайне опасно. Я однажды в это время получила серьёзные ранения.

Сказав это, она чуть обернулась и показала разрыв на белоснежной мантии, а Клейн бессознательно заставил Сенора перевести взгляд, замечая, что у дамы около ключицы под разорванной мантией показывалась глубокая рана, открывшая кость среди светлой, мягкой и упругой кожи.

И в этот же миг кожа преобразилась, порождая плотные узоры, полные тайн, и окрашиваясь в цвета тьмы и зла!

У Клейна словно взорвался мозг, в голове стали раздаваться буйства и крики. Стало тяжело дышать, тело стремительно слабело. Клейн не удержался, упал на спину и закашлялся.

А затем увидел белоснежную мантию и пару длинных женских ног – Панатийю.

Она уже вошла на мельницу, наблюдая за припадком Германа, приподняв уголки рта и разомкнув губы, из-под которых показались кровянистые прожилки в дëснах между аккуратными белыми зубками.

—Попался… — нежно произнесла она.

Перевод осуществлён при поддержке Ангела Zetman99 с бусти и мистера Vimsel, за что им большое спасибо!

С праздником, дорогие дамы! Будьте счастливы!