Том 1 · Глава 30. Надеюсь, ты когда-нибудь меня узнаешь (1)
Потомкам передаётся следующее.
В честь столетия основания Кайена четвёртый король, Райан Блейк, провёл активную политику объединения народов.
Он организовал брачные союзы между королевской семьёй и выходцами из Даймона — Меллон, Рассел и Дункан.
Однако истинной целью было не объединение народов, а опасение перед их способностями. Будьте бдительны.
Из «Обращения к будущим королям», страница 89
Противостояние между королём и знатью и сегодня было неизменным.
Как и ожидалось, первым начал герцог Дункан.
Ваше величество, прошу вновь предоставить мне слово по вопросу восстановления Альберта Дункана на службе.
Родерик, опершись на руку, выглядел откровенно скучающим.
Герцог Дункан.
Да, ваше величество.
Тебе не надоело? Я, кажется, уже и во сне слышу твой голос.
Король усмехнулся, будто пошутил, и приближённые дворяне с натянутыми лицами поддержали его смех.
Я не понимаю, почему ты так упорно настаиваешь на этом, но я уже увидел навыки твоего сына во время турнира. Конечно, охота
Когда герцог умолк, Родерик оглядел знать и спросил:
А кто выиграл последний охотничий турнир?
Один из приближённых, уловив намерение короля, тут же ответил:
Командир первого рыцарского ордена.
А, верно. Командир.
Слушаю, ваше величество.
Как насчёт того, чтобы ты занял эту должность?
Джейд ответил с серьёзным выражением лица:
Я не обладаю необходимыми навыками.
Родерик пожал плечами, глядя на герцога Дункана.
Вот видишь.
…
Герцог, право назначения принадлежит мне. Если Альберт Дункан хочет важный пост, пусть перестанет прятаться в тени отца и постарается завоевать расположение людей. Возможность я уже дал
Аристократы чувствовали, что в последнее время король изменился. Хотя его лицо выражало раздражение и отстранённость, в его голосе не было и тени эмоций.
Но герцог Дункан был лидером знати, выступающей против короля. Он не мог позволить себе отступить.
Тогда хотя бы позвольте мне увидеть её величество королеву. Простите за дерзость, но, как-никак, я её отец. Отказывать мне в аудиенции
Королева дважды отказывалась принимать прошение герцога. А в последнее время она даже запретила принимать его запросы на аудиенцию.
Родерик, конечно, знал об этом, но сейчас его выражение лица стало странным.
Ты хочешь сказать... что я якобы мешаю вам встретиться?
Герцог промолчал, и это было равнозначно согласию. Его лицо говорило: «Разве моя дочь отказала бы мне, если бы не твоё вмешательство?»
Если королева не желает видеть тебя по своим причинам, почему ты винишь меня? Ты называешь себя её отцом, но считаешь, что у неё нет даже права на собственное мнение?
Какой же ты отец, если так мало знаешь о собственной дочери?
Родерик, до этого сохранявший безучастное выражение лица, впервые за время совещания нахмурился.
После окончания заседания люди короля сразу же отправили сообщение во дворец королевы. Это стало своеобразной традицией — если герцог Дункан выводил короля из себя, тот без исключений наведывался к жене.
Как и ожидалось, когда Родерик вошёл в её покои, И Джэ снова что-то вытачивала.
И что ты в этот раз вырезаешь?
Что-то похожее на то, что я подарила вам в прошлый раз.
И Джэ планировала усилить защитные барьеры. Духи, стучащиеся в окна, начали её слегка раздражать.
Она была полна решимости выстроить вокруг себя почти что неприступную крепость, но ничего не подозревавший Родерик сказал:
Ты всё такая же.
Приятно это слышать.
Хэйли, ты правда считаешь это комплиментом?
Конечно, ваше величество. Люди, которые остаются собой
Это было настолько абсурдно, что даже убедительно, и Родерик усмехнулся.
Придвинув стул к И Джэ, он сел рядом и сказал:
Герцог сегодня снова попросил меня не препятствовать вашей встрече. Кажется, он думает, что это я мешаю.
Мой отец сегодня снова буйствовал, я вижу.
Забудь, что я говорил про твоё постоянство. Ты с каждым днём удивляешь всё больше.
Девушка тихо засмеялась, ей это показалось забавным, а выражение лица Родерика стало загадочным.
Мало того, что она совершенно не интересовалась делами семьи — теперь стало ясно, что она их откровенно презирала.
Однако, когда герцог впервые заговорил о встрече, он выглядел самоуверенным, а сегодня будто бы был уверен, что королева не откажет.
Почему между ними такая разница?
Пока король размышлял, И Джэ спросила:
Встретиться с ним?
Что?
Сделаю, как пожелает ваше величество.
…Почему?
И Джэ равнодушно продолжила вырезать по дереву.
Я же говорила
Эти слова совпадали с целью сторонников короля. Даже Джейд в день свадьбы советовал Родерику сделать для этого всё возможное.
Но, услышав это сейчас, Родерик окаменел.
Пару дней назад, когда она сказала это в игривом тоне, он просто посмеялся. Вкупе с разговорами про подушку это звучало как шутка.
Но теперь, снова услышав эти слова, он почувствовал… странный холод в груди.
Как герцог Дункан воспитывал свою дочь, что она в таком возрасте говорит подобные вещи?
Хэйли. Ты… не понимаешь, что я говорю?
…Что?
Разве я был так холоден с тобой, что ты решила, будто я могу тебя использовать?
…
Мне бы не хотелось, чтобы ты так говорила.
И Джэ незаметно положила на колени нож для резьбы и деревянную заготовку.
Похоже, король действительно рассердился.
Атмосфера в комнате стала ледяной, придворные начали переглядываться и потихоньку искать предлог, чтобы удалиться.
Всем было очевидно, что до сих пор король снисходительно относился к юной супруге.
Не зря его прозвали «Зверем». Если бы он захотел, то мог бы разорвать любого — у него были и власть, и возможности.
Но, отступая, слуги всё же беспокоились за королеву. Если её немногочисленная стража будет уничтожена, заменить их будет сложно.
…
…
В опустевшей комнате повисло долгое молчание.
И Джэ спокойно опустила взгляд, а Родерик, хмурясь, смотрел на неё.
Вскоре он тяжело вздохнул.
Когда королева молчит, от этого страдает только он.
Хэйли.
…
Ну скажи хоть что-нибудь.
…
Неужели ты не умеешь мириться? Я же сейчас дуюсь.
Затем И Джэ, которая до этого сидела с опущенной головой, слабо улыбнулась.
Потом она начала вытирать ладони, покрытые опилками, о край одежды. И, придвинув стул ещё ближе, она осторожно приблизилась к Родерику.
Девушка осторожно взяла его за руку.
Родерик начал смягчаться, ведь И Джэ впервые сама потянулась к нему.
Хотя «взяла» — это громко сказано. Она просто положила свою ладонь поверх его руки.
Ваше величество, что случилось? Вы сердитесь?
Ага.
Не сердитесь так сильно.
Почему? Ты тоже рассердишься?
Нет. Я не стану злиться, но…
И Джэ замялась, но всё же продолжила:
…Кажется, мне было бы немного грустно.
Родерик обессилено откинулся на спинку кресла и провёл рукой по лицу:
За что ты так со мной, а?
Он и впрямь чувствовал, что вот-вот сойдёт с ума.
Если вам неприятно...
Хватит уже.
Но вы же говорили, что не будете запрещать мне высказываться…
Ах, да ладно, я всё понял, извини. Просто давай остановимся на этом.
Он взялся за подлокотник её кресла и подтянул его ближе. Когда его синие глаза задержались на её губах, И Джэ чуть сжалась.
Родерик мягко обнял её за плечи. Несколько раз легонько, словно клевок птички, коснулся её губ и едва скользнул языком по нижней губе. А потом отпустил её маленькое тело.
И это я тоже сделал против твоей воли?
…Я такого не говорила.
Тогда ты действительно была не против? Знаешь, в последнее время для меня это стало очень важно.
«Я не понимаю твоих мыслей, твоего сердца».
Мне было нормально.
А, значит, не понравилось.
…Понравилось.
Услышав её тихий, но чёткий ответ, он провёл рукой по своим волосам.
Этого достаточно.
…
За то, что сказал раньше, извини.
Зачем же вы извиняетесь? Вы же сказали, что разозлились из-за меня.
Но это я первый заговорил о герцоге.
И Джэ мягко улыбнулась и наклонила голову. Хотя она ничего не сказала, Родерик почувствовал себя так, будто его допросили.
В её ясных глазах будто читалось: «Вы ведь врёте, да?»
Что ты так на меня смотришь? Если я буду ссориться с такой малявкой, буду выглядеть идиотом.
Я вовсе не маленькая.
Да-да. Просто я не хочу ссориться с женой. Знаешь, сколько людей мечтают со мной побороться? Не хочу, чтоб и жена была в этом списке.
И Джэ расхохоталась:
Вы меня тоже извините. Я ведь просто… хотела помочь. Видимо, неудачно выбрала слова.
Ладно. Понял.
Так, даже толком не начавшись, закончилась их первая супружеская ссора. И тогда Родерик понял, что его ждёт в будущем.
Когда королева потупила взгляд и уставилась в пол, он просто не смог злиться.
Будто она заранее готовилась к тому, что должно было случиться.
Проводя рукой по волосам, он, глядя на её улыбающееся лицо, не удержался от колкости:
Мадам, так как часто вы будете меня целовать?
И Джэ дёрнулась. А Родерику её реакция показалась такой милой, что захотелось ещё чуть-чуть подразнить. Только в такие моменты она выглядела по-настоящему наивной.
Ты же сама сказала, что не против. Сказала, что тебе понравилось.
…
Значит, раз в день?
…
Всё-таки у нас медовый месяц, а муж у тебя как монах
И Джэ закашлялась, и на этот раз по-настоящему. Король налил ей воды и протянул чашу. Пока она торопливо пила, он смотрел на неё с озорной ухмылкой.
Но в груди Родерика всё ещё оставался тот холодок, который он почувствовал ранее.
И Джэ сказала, что неудачно выбрала слова, но проницательный король знал: та, что часто лгала, в тот момент говорила искренне.