Том 13 · Глава 708. § 32. Клятва очень давних дней

Это были воспоминания юности Ордова о клятве давних дней, сокрытой на задворках истории…

—Отступаем, отступаем!!

По среброводному священному океану на всех парусах неслось несколько десятков среброводных кораблей.

Попытка флотилии Хайфолии перекроить порядок Ивэзейно благословением Святого Европианэса провалилась, и им был дан отпор. Теперь же, когда за ними по пятам гнался Бедствие Во Плоти Изак, они были вынуждены отступать на всех парах.

Славящийся колоссальной силой царь зверей без сна и отдыха гонялся за своей дичью, не подавая никаких признаков усталости и истощения магической силы. Множество кораблей затонуло, а братьев по оружию сгинуло, словно на них обрушилось великое бедствие. И всё же отчаянно отступавшим аристократам-охотникам удалось вернуться в территориальные воды Хайфолии, хоть это и едва не стоило им жизни.

—Благословляющая Владычица Эйфе уже вернулась в Хайфолию!

Тогдашний высший пэр Альфонс начал раздавать указания со своего среброводного корабля:

—Если мы отступим внутрь серебряного пузыря, то даже Бедствие Во Плоти не станет бездумно…

—Бедствие Во Плоти приближается!! — пришло донесение от подчинённого, который пристально следил за серебряным океаном магическими глазами.

—Приготовиться к обстрелу, луки на изготовку!

В бойницах среброводных кораблей появились магические круги, а аристократы-охотники положили стрелы на тетиву луков.

—Стреляйте!

—«Аджис Фрейя[1]»!!

Из нескольких десятков среброводных кораблей вылетели бесчисленные листья света, которые закружились вокруг кораблей и стали распространяться на всё большую площадь, создавая охотничьи угодья.

Выпущенные же одновременно с листьями стрелы и магические снаряды ускорились, получив благословение, и обрушились на преследующих их группы фантомных демонов.

Однако…

—Слабовато, — раздался вялый голос и одновременно с этим бесчисленные стрелы и снаряды были мгновенно заморожены. — «Пэйз[2]».

Выпущенный телом Изака холод стал стремительно замораживать среброводные корабли. Их паруса оледенели, и их скорость сократилась вдвое.

—Стреляйте огнём! Расплавьте лёд!

—Поздно.

Лицо высшего пэра Альфонса напряглось.

Прямо на его глазах Бедствие Во Плоти разнёс на куски замороженный среброводный корабль с одного пинка. При этом он пронёсся прямо сквозь разрушенный корабль и потопил ещё один. После чего он отскочил назад за счёт отдачи и разрушил два корабля. Продолжая отскакивать от них, подобно мячу, он разбивал один среброводный корабль за другим.

—Это ещё не конец! — воскликнул Альфонс, воодушевляя войска. — Подберите выживших охотников! Его Величество Святой Король во что бы то ни стало победит Льва Разрушения и примчится к нам. А до тех пор…

—Не зазнавайся.

Всё произошло в считанное мгновение. Бедствие Во Плоти подобрался вплотную к высшему пэру Альфонсу и свирепо улыбнулся ему.

—Ты неплохо держался, учитывая, что все прочие Святые Пэры уже померли.

—…Гх… ха…

Высшего пэра вырвало кровью. Его живот пробила голубая рука с «Гармунком».

Исходящий от Бедствия Во Плоти холод моментально заморозил корабль и превратил всех охотников на нём в ледяные статуи.

—Прощай.

Высший пэр схватил Изака за руку.

—…Я заберу тебя с собой, Бедствие Во Плоти. На таком близком расстоянии тебе не уклониться.

Из его тела начал литься свет взрыва основы. Лишая себя шанса на будущее, он собирал всю имеющуюся в основе магическую силу.

Бедствие Во Плоти Изак наблюдал за этим холодными магическими глазами.

—Ну и что тебе это даст?

—Неужели смерть страшит тебя, Бедствие Во Плоти? Это моя честь и моя Радужная Дорога! И я обрушу на тебя смертную казнь справедливости от лица небес! Сгинь, царь зверей!! — магическая сила Альфонса взрывообразно возросла. — «Агира Гавел[3]»!!!

Свет резко вспыхнул… однако был разрублен пополам. Промелькнувший свет стал постепенно гаснуть, и «Агира Гавел» был принудительно остановлен.

Сама судьба данного заклинания была отсечена.

—…Ваше Величество Святой… Король…

На поле боя появился Святой Король Ордов с мечом духов, богов и людей в руке.

—Отпусти моих собратьев, Изак.

—Привет, — Изак непринуждённо поднял высшего пэра Альфонса и выбросил его с корабля. — Я ждал тебя, старина.

Ордов встал прямо напротив Бедствия Во Плоти. Изак взглянул на левую руку Ордова, будто заметив что-то. Она была вся изрублена и окрашена в кровавый ярко-красный цвет. Святой Король использовал на ней магию исцеления, но, похоже, она не оказывала на руку практически никакого воздействия.

Бедствие Во Плоти щёлкнул языком.

—Раны от когтей Льва Разрушения быстро не залечить. Ты ведь должен понимать, что с одной рукой не сможешь противостоять мне, — Бедствие Во Плоти стал непринуждённо сокращаться расстояние между ними. — Твой флот уничтожен. Пять Святых Пэров дышат на ладан. Даже ваша Благословляющая Владычица, на которую вы так надеялись, едва осталась в живых, защищая тебя, — Изак остановился прямо перед ним и приблизил к нему своё свирепое лицо. — Ну? Какое же чудо ты сотворишь сегодня?

—Я проиграл.

В выражении лица Изака проявились нотки раздражённости.

—Можешь забрать мою голову, а затем покинуть это место.

—Не слишком ли ты наивен? С чего ты взял, что я сдержу это обещание? Сгинешь ты, сгинет Благословляющая Владычица, и затем свой жалкий конец встретит и Хайфолия.

Бедствие Во Плоти улыбнулся, показав клыки.

Однако в глазах Ордова не были ни тени сомнений.

—Бейся и сгинь как подобает охотнику.

—Я много думал о том, почему мы должны охотиться на зверей.

Изак замолчал и стал просто смотреть на Ордова.

—Выходя против зверя, мы всегда видим перед собой Радужную Дорогу — ярко-сияющую совесть смертных и их праведный путь.

Несмотря на то, что по лицу Изака было видно, что ему надоело выслушивать это, он не пытался убить беззащитного Ордова.

—Я продолжал сражаться.

Ордов повернулся к нему спиной.

Но Бедствие Во Плоти не стал нападать на него.

А лишь наблюдал за тем, как Святой Король медленно идёт вперёд.

—Следуя нашей совести, мы продолжали охотиться на зверей. Звери же пожирали нас и несли великие бедствия среброводному священному океану. Мы не сомневаясь шли по Радужной Дороге, будучи убеждены в том, что, даже если переговорим с вами, вы ничего не поймёте, и что лишь охотой мы сможем вас благословить, — он обернулся и снова оказался лицом к лицу с Бедствием Во Плоти. После чего он перехватил меч духов, богов и людей, взяв его остриём вниз. — Однако после каждой охоты в моём сердце что-то сжималось.

Он испустил магическую силу, в результате чего появилась ведущая к Бедствию Во Плоти сияющая Радужная Дорога.

Словно говоря ему: «Сражайся!».

Ослепительно сияя, призывая его начать охоту на зверя. Ордов вонзил священный меч в эту белоснежную дорогу.

—Действительно ли это моя совесть? — прямолинейно спросил он никого иного как своего заклятого врага, коим являлся царь зверей. — Изак, действительно ли пройденный мной путь был верным?

Испустив холодное дыхание, Изак сказал:

—Какая глупость. Сейчас-то тебя чего на нытьё потянуло?

—Нет, я наконец кое-что заметил. И поэтому решил это проверить, — Ордов взглянул на него с полным воли к битве выражением лица. — Забери мою голову, Изак. Такова моя битва. Я хочу до самого конца искать истинный верный путь, поставив на кон свою гордость аристократа-охотника.

—Ты меня утомил, старина. Это так ты хочешь встретить свой конец? Ты меня сильно разочаровал, — сплюнул Изак, словно говоря, что дичь, которая не сопротивляется, не представляет для него никакой ценности. — Кто будет всё это проверять, если ты умрёшь?

Услышав это, Ордов улыбнулся.

—Прямо передо мной стоит более чем достойный кандидат на эту роль.

Изак замолк.

—Если ты понял, что ты сам не являешься зверем, то победа за мной.

Бедствие Во Плоти не двигался.

Он не отрицал сказанного Ордовым, а лишь размышлял.

—…Слышь, — грубым тоном сказал Изак. — Что ты там, говоришь, заметил? — спросил Бедствие Во Плоти, будто заинтересовавшись в сказанном Ордовом.

—…Гул Ивэзейно, — чётко ответил Ордов. — Скорее всего, мир бедственной пучины придёт в движение, чтобы съесть Хайфолию. И причина тому — сливающаяся воедино с Ивэзейно «Бедственная Пучина Жажды». Из-за неё фантомные звери и фантомные демоны сойдут с ума от собственной жажды. То же самое касается и самого мира бедственной пучины. Мы попытались успокоить эту жажду благословением Святого Европианэса, однако… — испустив лёгкий вздох, он сказал: — Я задался вопросом: «Если Благословляющая Владычица обладает достаточно сильным благословением, чтобы унять жажду, то не значит ли это, что на нас, аристократов-охотников, воздействует такая же сила, как и на зверей?», — и, словно говоря, что комок, копившийся в его груди на протяжении долгих лет, обратился в сомнения, Ордов задал вопрос самому себе и стоящему перед ним заклятому врагу: — Кто решил, что жажда зверей есть злой инстинкт, а рациональность охотников есть праведная совесть?

После чего он спросил ещё раз, словно пытаясь найти ответ в собственном сердце:

—Действительно ли рациональность стоящего здесь и сейчас меня принадлежит мне? Лишь выяснив это, я смогу ступить на истинную Радужную Дорогу.

Он снова посмотрел на Бедствие Во Плоти глазами, в которых не было ни тени сомнений.

—Изак, — назвав его по имени, Ордов задал ещё один вопрос: — А действительно ли жажда стоящего здесь и сейчас тебя принадлежит тебе самому?

—Ха, — небрежно высмеял его слова Бедствие во Плоти. — Очевидно же, что моя жажда принадлежит мне, — всё тело Изака испустило холод, который охватил весь корабль и распространился дальше в окрестные воды среброводного священного океана. — Однако, — Изак ухмыльнулся. В отличие от его прошлой свирепой улыбки, эта казалась невероятно простодушной. — Истинная Радужная Дорога меня заинтересовала. Выходит, вы, охотники, ошибались на протяжении всего этого неимоверно долгого времени.

Тело Бедствия Во Плоти покрылось белым льдом, и даже его порядок с магической силой начали замораживаться.

—Что ты делаешь?

—Ложусь спать. Мне спать хочется.

Глаза Ордова слегка округлились от удивления.

—Как только я засну, Ивэзейно тоже остановится. Если эта твоя истинная Радужная Дорога существует, то измени Хайфолию, пока я сплю, — свирепо улыбнувшись, Изак показал свои клыки. — Как только я проснусь, я приду навестить тебя. Если ты ошибся, то мы продолжим с того, на чём сегодня остановились.

—А если я окажусь прав?

—Хе-хе, — усмехнулся Бедствие Во Плоти. — Я тут у себя недавно поставил на выдержку наилучшую выпивку в наилучшей бочке. К моменту моего пробуждения её как раз уже можно будет пить.

—Я не пью.

Ледяная колонна была завершена, и от испускаемого ею холода раздался голос:

—…А ты попробуй, набитый дурак.

[1] Записано как: «Охотничьи угодья святой листвы и стрел со снарядами».

[2] Записано как: «Бедственная морозная темница».

[3] Записано как: «Благословлённый Гавел».