Том 1 · Глава 137. Кто выпустил в нее стрелу?

Матушка Пин шагнула и приблизившись к Чэнь Жун и тихо спросила:

—Госпожа, может нам послать кого-нибудь поприветствовать наших гостей?

Чэнь Жун с улыбкой взглянула на Девятую принцессу и юношу, и ответила:

—Люди религии не привязаны к подобным обычаям. — затем взмахнула рукавами и повернулась ушла вовнутрь.

В то время как все с удивлением наблюдали за ее уходом, Дворцовая служанка усмехнулась:

—Она думает, что раз у нее есть уважение Его Величества и любовь Ван Цилана, то ей можно просто уйти, не сказав ни слова?

Ее смех достиг ушей Чэнь Жун.

Обернувшись Чэнь Жун посмотрела на девушку рядом с принцессой, а затем повернулась к принцессе и спокойно сказала:

—Это место должно оставаться в покое. Поскольку я больше не принадлежу к светскому миру, мне, естественно, не нужно думать о мирских делах. Вы согласны, принцесса?

Ее холодный голос настолько озадачил Девятую принцессу, и она помимо своей воли ответила:

—Конечно.

Губы Чэнь Жун приподнялись. Она посмотрела на молодого человека, стоявшего позади Девятой принцессы, и снова спросила:

—А Вы согласны?

Теперь в его взгляде сквозил интерес.

—Да, — с улыбкой ответил мужчина, услышав ее.

—Поскольку Вы оба считаете мои слова приемлемыми, я удаляюсь, — с улыбкой произнесла она.

После этого она поклонилась и повернулась, чтобы удалиться.

Пока с другой горной дороги доносились стук барабанов, Девятая принцесса неторопливо улыбнулась и подмигнула стоявшей рядом служанке.

Ее служанка подошла к все еще колебавшимся слугам Чэнь, и подняв руку нанесла внезапный удар по лицу Матушки Пин.

—Знай свое место, ничтожество! Как ты смеешь смотреть прямо на Ее Высочество? Ты заслуживаешь быть избитой –

Ее крик отозвался резонирующим эхом.

Ноги Чэнь Жун замерли.

Она медленно повернулась, внезапно вспомнив слова Ван Хуна в тот день:

—Глупое дитя, мы же в Цзянькане.

Да, это Цзянькан! Как она могла верить, что сможет покинуть этот бренный мир, просто став монахиней? В этом мире власть и родословная – превыше всех правил.

Чэнь Жун взглянула на замершую с отпечатком ладони на лице Матушку Пин, и направилась обратно.

Девятая принцесса рассмеялась, увидев ее возвращение.

—Почему ты вернулась, жрица? Или все же не можешь отпустить эту земную жизнь?

Увидев, что принцесса лучезарно улыбается, Чэнь Жун поклонилась и вздохнула:

—Для меня большая честь, что Вы посетили мою скромную обитель, принцесса. Пожалуйста, входите.

Это являлось классическим приемом.

—Так то лучше, — ухмыльнулась горничная, ударившая Матушку Пин. — Как ты смеешь так разговаривать с нашей принцессой таким образом? Надо знать свое место! — окружающие горничные и стражники презрительно ухмыльнулись Чэнь Жун.

Выражение лица Чэнь Жун оставалось спокойным.

Слуги позади нее нервничали. И Чэнь Жун, и Матушка Пин знали, что если Чэнь Жун проиграет здесь, то дальше станет только труднее.

В этот момент из леса.

Порыв холодного ветра сопровождался звуком натягиваемой тетивы и стремящейся к своей цели стрелы.

Все повернули головы.

Их головы успели повернуться только наполовину и заметить вспышку от объекта несущегося с молниеносной скоростью. Служанка, которая все еще насмешливо улыбалась Чэнь Жун, внезапно почувствовала в груди боль.

А ее смех сменился криком ужаса.

Люди увидевшие мгновенно замерли.

Стрела глубоко вонзилась в грудь девушки. Она вошла так глубоко, что осталось торчать только оперение.

Ее кричащий рот начал булькать, из него хлынули кровавые пузыри. Она уставилась на свою грудь и дрожащими руками потянулась, чтобы вытащить стрелу.

В то же время толпа, находившаяся вокруг нее начала кричать. Девятая принцесса так напугалась, что все краски сошли с ее лица. Она отшатнулась назад, поскользнулась на ступеньках и покатилась вниз, пока какой-то предмет не остановил ее.

Юноша тоже пришел в ужас. Он закрыл лицо руками и заплакал.

Видя своих хозяев в таком испуганном состоянии, слуги и телохранители также кричали и хаотично сталкивались друг с другом, как безголовые мухи, чуть погодя они все же пришли в себя и смогли вновь собраться вокруг своих хозяев.

Никто не обратил внимания на застреленную горничную, упавшую на землю.

Наконец молодой человек пришел в себя и закричал:

—Назад, назад! Быстро отступайте!

Его приказ вывел стражников из ступора. Они быстро подняли его паланкин и развернулись. В мгновение ока они все улепетывали вдаль.

Стражники Девятой принцессы тоже окружили ее, чтобы помочь подняться с грязной земли.

Первым пришел в себя евнух средних лет, стоявший позади принцессы. Он шагнул вперед, указал на Чэнь Жун и закричал:

—Хун Юньцзы! К-как ты смеешь!!!

—Схватить ее! Схватить ее!

—Слушаемся! — когда несколько стражников приблизились, молодой евнух наклонился к старшему и мягко сказал:

—Евнух Ян, это не очень хорошая идея, — он помолчал и добавил, — У Хун Юньцзы есть поддержка.

Евнух Ян сразу понял эти слова. Он сразу закричал:

—Отступите! Отступите!

Затем он повернулся к Девятой принцессе и нерешительно спросил:

—Ваше Высочество?

Поджав губы та пристально смотрела на Чэнь Жун. После долгого молчания она пробормотала:

—Это не он! Как может столь благородный человек совершить убийство? Должно быть, это мой брат. Скорее это Его Величество, вот именно!

В этот момент ее взгляд буравящий Чэнь Жун, наполнился горечью, и она воскликнула:

—Возвращаемся во дворец.

Слуги быстро подняли ее и побежали к подножию холма.

Эти люди пришли с помпой, но убегали в полном отчаянии. Чэнь Жун тупо смотрела вслед бегущей веренице людей, а затем перевела взгляд на тело, оставленное лежащим на земле.

Она подошла к прислужнице и наклонилась, разглядывая стрелу у нее в груди.

—Меток никаких нет, — сказала она, и тут же отругала себя в своих мыслях: "Как я могу быть такой глупой? Кто оставит на орудии убийства подпись?"

Она выпрямилась и посмотрела в сторону гор, откуда прилетела стрела. Там ничего не было видно, кроме листвы.

—Госпожа, — запинаясь, пробормотал Старый Шан, — может нам следует доложить об этом ответственным лицам?

Чэнь Жун задумчиво нахмурилась. Через некоторое время она покачала головой.

—Эта стрела служит предупреждением тем, кто хочет причинить мне вред. В этом случае нам не нужно беспокоиться об этом вопросе.

—Да.

Чэнь Жун еще раз взглянула на убитую служанку и вернулась в дом.

Она медленно шла, выглядев при этом немного встревоженной.

—Держу пари, его послал Император, — сплетничали слуги за ее спиной.

—А я считаю, что это посланец клана, чтобы защитить нашу юную госпожу.

—Может, это был странствующий воин, проходивший мимо.

Среди всей этой болтовни, Матушка Пин приблизилась к Чэнь Жун на несколько шагов. Отпечатки пальцев все еще оставались на ее лице, но улыбка выглядела особенно счастливой.

—Госпожа, я уверена, это были люди Цилана. Только он защитит тебя таким образом.

Чэнь Жун не ответила.

Достаточно хорошо зная свою хозяйку, она понимала выражение ее лица.

—Вы тоже думаете, что Вас защитил Цилан, не так ли? — но взглянув на завязанный пучок на голове Чэнь Жун, ее улыбка застыла на лице, и в конце концов с ее губ сорвался тихий вздох.

К тому времени, когда Чэнь Жун и ее слуги подошли к двери храма, аристократы, играющие музыку с другой дороги, также достигли горы.

Эти аристократы оказались членами королевской семьи. Один из них выглядел примерно на тридцать лет, лицо худое, длинное и довольно бледное. Он издали поклонился Чэнь Жун:

—Приветствие от Сыма Ян, Жрица Хун Юньцзы.

Пока Чэнь Жун кланялась на его приветствие, другой мужчина, на вид 28-29, походивший на императора, также дружелюбно поклонился.

—Приветствие от Сыма Цзян, Жрица Хун Юньцзы.

—Это честь для меня, Ваше Высочество.

Чэнь Жун опустила глаза, чтобы избежать их пристальных взглядов. В этот момент кто-то прошептал у них за спиной:

—Ее убили на месте только за то, что она ударила слжанку!

—Услышав ее Даосское имя, ты поймешь почему, Хун Юньцзы, Хун Юньцзы.

—Эта стрела ужасает!

—Вы ошибаетесь, господа. Цилан из дома Ван — утонченный человек. Такой чистый человек не запятнал бы себя кровью. Мне кажется, он из тех, кто падает в обморок при виде крови.

—Ха-ха, пожалуй, ты прав.

—Нет-нет, разве ты забыл битвы при Мо'яне и Нань'яне?

Непрекращающийся шепот непрерывно долетал до ушей Чэнь Жун.

Сыма Ян повернул голову и посмотрел на свою свиту, что мгновенно заставило их замолчать.

Повернувшись обратно он шагнул к Чэнь Жун, а затем откашлялся, и дружелюбно произнес:

—У тебя есть время завтра утром, жрица? Моя мать — преданная последовательница Дао и частая посетительница Храма Сишань. Она рада слышать, что Его Величество даровал тебе титул главной жрицы. Она твердит, что решение Его Величества мудрое, и настаивает на встрече с тобой.

Сообщая это Чэнь Жун, он наблюдал за ее лицом только для того, чтобы увидеть легкую улыбку; он не мог сказать, соглашается она или нет. Глубоко поклонившись ей еще раз и довольно нахально сказал:

—Соглашайся, жрица. Если ты не дашь мне ответа, я не смогу вернуться домой сегодня вечером.

Чэнь Жун медленно изобразила улыбку.

—Прошу прощения, Ваше Высочество, но я только что попросила разрешения у Божественных Основателей уйти в медитацию. — в этот момент она криво улыбнулась. Ее социальные навыки не претерпели никакого прогресса даже после двух жизней. Теперь она действительно не знала, как ответить на просьбу принца.