Глава 41
По-моему, всякий, кто попадал в такую ситуацию, знает, как страшно ходить по школе в одиночку ночью.
Я перекинул куртку через плечо, и медленно вышел из комнаты кружка. Беззвучно, как ниндзя, старался я спуститься по лестнице. На каждой лестничной клетке я останавливался и оглядывался, прежде чем двигаться дальше. Как это выматывало! Я понятия не имел, какой сегодня был день в этой «северной старшей», но, заметь меня дежурный учитель, я попал бы в переплёт. Я даже не знаю, как я бы объяснялся – вообще-то, лучше бы мне самому кто-нибудь всё объяснил!
Весь в поту, я шагал, вдыхая душный воздух, пока не добрался до вестибюля.
Ну и что тут у нас…
С этими словами я открыл свой шкафчик для обуви. Внутри были чьи-то тапочки – совершенно точно не мои. Я тут же исключил вариант, что кто-то открыл чужой шкафчик и взял мои ботинки по ошибке. На улице стояла середина лета, а значит, я опять скакнул в другое измерение – сам поражаюсь, какая у меня богатая фантазия. Нынешним владельцем шкафчика был не я, а кто-то из этого мира или измерения. Я даже не удивился настолько, насколько ждал от себя, то ли потому, что я уже привык к подобным вещам, то ли поскольку оцепенел от такого неожиданного поворота дел.
Ничего не поделаешь.
Конечно, гулять в тапочках по улице не слишком весело, но у меня не оставалось другого выхода. Первым делом мне следовало покинуть территорию школы. Как я и думал, входная дверь ночью была заперта на замок. Так что я подошёл к ближайшему окну, отпер его и осторожно отворил. Я медленно вдохнул в себя ароматный ночной ветерок, и выпрыгнул из окна на каменные ступеньки, где Харухи как-то разбудила меня, когда мы были в закрытой реальности.
Секунд на десять я замер. Убедившись, что за мной никто не наблюдает, я двинулся дальше.
Снаружи было так же жарко, как и внутри. Обычная японская летняя духота и жара. Но я попал сюда только-только из морозного зимнего холода, так что все мои потовые железы сейчас работали, как сумасшедшие. Я вытер пот со лба длинным рукавом своей майки, и направился к воротам.
Как только я оказался снаружи, всё было просто. Я должен поблагодарить несуществующую охрану школы – мне пришлось лишь перелезть через забор, вот и всё. Перебравшись, я подобрал свою куртку, которую я перебросил, перед тем, как лезть самому, и взглянул на звёздное небо, обдумывая свой следующий шаг.
Для начала мне нужно выяснить, какое сейчас число и сколько времени. В конце концов, между прошлым и будущим был огромный временной зазор.
Можно пока и спуститься вниз по холму. По дороге должен быть небольшой магазинчик. Если б я зашёл в первый попавшийся дом, и спросил «Какие сейчас месяц и год», меня, наверное, приняли бы за свихнувшегося старшеклассника, и сдали бы властям. Лучше пойти куда-нибудь, где можно выяснить число, никого не спрашивая.
И всё же, какая жара…
Я и без того взмок в своей зимней школьной форме, но теперь даже штаны липли к моим ногам от пота. Сейчас я просто ненавидел изобретателя этого синтетического волокна. Я уж молчу о том, что зимняя форма и зимой-то не греет, она только на вид тёплая.
Раз я бурчал, жалуясь на такие вещи, значит, мой мозг снова начинал работать нормально. Чем мёрзнуть зимой, дожидаясь прихода весны, я лучше поругаю летнюю жару, обмахиваясь веером. К тому же, у меня накопилось много воспоминаний о моём первом лете в старшей школе, и, хотя все они были физически и умственно утомительными, всё-таки, когда я к ним попривык, они казались не такими уж и плохими. По крайней мере, мне довелось увидеть Асахину-сан в купальном костюме. А зимой, по-моему, мы до сих пор никаких мероприятий «Бригады SOS» не проводили.
Занятый мечтаниями о вкусе не доставшейся мне похлёбки, я шагал вниз по склону. Через пятнадцать минут я, наконец, увидел светящийся знак. Это был тот самый магазинчик, в который я иногда забегаю перекусить по пути домой. В одном я, по крайней мере, был уверен: закрываться магазинчику было ещё рано.
Едва дождавшись открытия автоматических дверей, я ворвался внутрь и принялся осматривать стены. Некоторое время я привыкал к прохладе кондиционируемого воздуха внутри. Всё это время я усердно таращился на висящие на стене стрелочные часы.
Восемь тридцать.
Раз солнце уже село, значит – восемь тридцать вечера.
А число? Какой сейчас год? На полке лежали всевозможные газеты. Любая сойдёт. Я наугад выбрал какой-то ежедневный спортивный журнал передо мной, и быстро просмотрел его содержание. Неважно, о чём там пишут, пусть даже внутри дичайшие фантазии, состряпанные бульварной газетёнкой; не станут же они подделывать дату на первой странице, а?
Мой взгляд замер: я увидел её.
Цепочка цифр, которую некоторые сочли бы счастливой, попалась мне на глаза.
Какой сейчас год? Пожирая газету глазами, я тщательно проверил, что правильно прочёл написанную сверху цифру. Магазинный работник бросил на меня короткий раздражённый взгляд, но это меня сейчас совершенно не волновало.
Я снова и снова перечитывал эти четыре цифры. Если я отниму год с этого спортивного ежедневника от года, из которого я прибыл, – того, где до сих пор стоял морозный декабрь… Даже ребёнок управится с такой математикой…
Значит, вот оно как, Нагато…
Я поднял глаза с газеты, и глубоко вздохнул, глядя в потолок.
До смешного фантастический фестиваль Танабата.
Сегодня было седьмое июля три года назад.
Танабата, три года назад… да что там такое случилось?
Танабата из «настоящего времени» можно сравнить с рапсодией [17]: мы записали наши желания и повесили их на ветке бамбука, после чего я принял приглашение Асахины-сан, и отправился назад во времени в этот самый день. Тут я встретил взрослую версию Асахины-сан, которая отправила меня той ночью к восточной средней школе. Там я встретился с Харухи-семиклассницей, пытавшейся перебраться через забор, и мне пришлось помочь ей нарисовать сообщение пришельцам извёсткой на школьном стадионе.
Потом я принёс младшую Асахину-сан, которая потеряла свою машинку времени, TPDD, в элитную квартиру Нагато, где мы с Асахиной и проспали три года, чтобы вернуться в будущее, из которого мы пришли…
А значит…
Всё даже проще, чем математика. Мне нужно лишь припомнить, что же я такое сделал в тот день. Точно, наконец-то я ухватил суть, самое главное, что мне нужно совершить, чтобы вернуть этот искажённый мир в норму.
Так всё и должно было быть, да?
Мои ноги дрожали, но не от страха, а от волнения, от понимания важности ожидающего меня дела.
Три года назад. Танабата. Восточная средняя школа. Загадочные знаки. Джон Смит.
Все разобщённые на вид кусочки начали сходиться, и я, наконец, пришёл к какому-то выводу. Вывод был простым, но совершенно ясным. Я повторил:
А значит…
Значит, они здесь.
Обворожительная старшая Асахина-сан и Нагато Юки в режиме консервации.
Два полезнейших человека, которые могли мне помочь, были прямо здесь, в этом времени!
Я бросил газету и вылетел из магазинчика, думая на бегу.
Я помнил, что в первый раз, когда я попал в три года назад, то есть в сейчас, Асахина-сан разбудила меня на скамейке рядом со станцией Коёэн, и сказала мне: «Сейчас почти девять вечера». Если я добегу туда меньше, чем за полчаса, я буду как раз вовремя. Единственное, что меня волновало – успел ли виновник внести изменения и в этом времени. Если да, то я просто не найду там другого себя. Так или иначе, мне нужно связаться со взрослой Асахиной-сан или с Нагато в её роскошной квартире, а лучше – с обеими. А значит, мне нужно успеть в два места, и вопрос лишь в том, куда бежать сначала.
Нагато будет в своей квартире ещё долго, так что я всегда смогу к ней заглянуть, но взрослую Асахину-сан я могу перехватить только в одно время и лишь в одном месте.
Это она, одетая учительницей взрослая Асахина-сан, дала мне подсказку о «Белоснежке», и быстро умчалась в своё будущее, ещё более дальнее, чем будущее моей Асахины-сан. Картина её, щиплющей своё младшее воплощение за личико, и радостно улыбающейся, была ещё свежа в моей памяти.
Эта Асахина-сан должна знать, кто я такой, тут никаких сомнений.
Хотя парк и располагался неподалёку от станции, людей здесь практически не было. Может быть, из-за позднего часа; самое время выходить на улицы подозрительным личностям. Здесь что – святая земля для всевозможных чудаков?.. Забавно, об этом же я думал, когда попал сюда впервые, прибыв с визитом на Танабату.
Мне не хотелось заявляться с шумом и овациями, так что пришлось красться вдоль кирпичной стены парка в темноте. Эта так называемая стена высотой была мне по пояс, но её увенчивала колючая проволока, и окружали разные кусты. Даже днём в парке легко было укрыться, не попадаясь никому на глаза, но лучше было поостеречься любопытных взглядов гуляющих снаружи прохожих.
Я припомнил, где находилась скамейка, на которой я проснулся в тот раз, и не спеша двинулся вдоль стены, подыскивая местечко для укрытия.
Было почти девять вечера.
Наверное, мои действия можно назвать вуаеризмом. Осторожно выглянув из кустов, я, наконец, увидел то, что хотел.
…Вот эта.
Я как будто смотрел видеозапись с самим собой. Или наблюдал за собой со стороны, как во сне.
Но как им всё объяснить…
Скамейка стояла в луче фонаря, будто купаясь в ярком свете. Хотя видно отсюда было плохо, ошибки быть не могло: два человека на скамейке были в форме северной старшей. Точно как я и запомнил.
Там сидели ещё один я и Асахина-сан.
Этот другой «я» разлёгся на скамейке, положив голову на колени к Асахине-сан и погрузившись в сон. Я бы соврал, если б сказал, что мне не снилось ничего приятного. Если уж на лучшей подушке в мире человеку не приснятся хорошие сны, никогда ему не спать спокойно.
Пришедшаяся мне подушкой Асахина-сан время от времени смотрела на меня, спящего на её коленях, тихонько дула мне в ухо и игралась с ним. Чёрт, я сейчас умру от ревности… Впрочем, что это я ревную к самому себе?
На мгновение мне и впрямь захотелось отпихнуть этого другого «себя» и занять его место, но, в конце концов, я подавил в себе этот порыв. «Я» из этого времени не встречал здесь другого себя. Если я сейчас выпрыгну, я только всё запутаю… правильно? Пространственно-временной континуум и без того испорчен; последнее, чего я хочу – это окончательно доломать его собственными руками.
Сдерживая неразумные порывы своего тела, я продолжил играть роль соглядатая. Чем больше я думал об этом, тем сильнее гордился собой за способность сохранять хладнокровие в таких странных передрягах.
Размышляя так, я продолжал наблюдение. Асахина-сан раскрыла свои вишнёвые губки и что-то сказала; «я», спавший на её коленях, шевельнулся и, понемногу, пришёл в себя. Отсюда мне ничего не было слышно, но я точно помнил, что Асахина-сан сказала мне «Ох, ты очнулся?»
Мы поговорили немного, и Асахина-сан, вдруг почувствовав усталость, прислонила свою головку к моему плечу…
Кусты позади скамейки зашуршали, и появилась она.
Белая блузка с длинными рукавами и синяя мини-юбка. Мне никогда не забыть этой учительской формы.
В конце мая она прислала мне записку с просьбой о встрече и дала подсказку о «Белоснежке». Она даже рассказала мне заодно о своей родинке в форме звёздочки. А потом, в этот день, на Танабату, она усыпила младшую Асахину-сан и отправила меня к Харухи, перед тем, как снова исчезнуть…
Взрослая версия Асахины-сан.
Выросшая за прошедшие несколько лет и ростом, и телом, прилетевшая из ещё более далёкого будущего, чем путешественница во времени Асахина-сан, это была никто иная, как Асахина-сан-старшая.
Всё точно как в тот раз.
Действительно, я был здесь на Танабату три года назад, и всё происходило точно так же, как я и запомнил.
Немного поговорив со мной, старшая Асахина-сан присела, ущипнула младшую Асахину-сан за щёчку и поигралась с её телом, а затем поднялась и опять заговорила со мной.
«Её заданием было привести тебя сюда, а с этого момента моим заданием будет направлять тебя»
Мм… О чём там…
Кажется, об этом она сейчас говорит.
Рассказав всё «мне», стоявшему с отвисшей челюстью, старшая Асахина-сан удалилась, исчезнув из круга света уличного фонаря. Только сейчас я заметил, что она направилась к выходу, противоположному тому, что вёл к «восточной средней».
«Я» благоговейно застыл, глядя на спящую младшую Асахину-сан и раздумывая над чем-то. Я попытался вспомнить, над чем же «я» раздумывал, но через пару секунд бросил эти прогулки по тропинкам памяти, чтобы не потерять из виду старшую Асахину-сан.
Я выскочил из кустов, в которых я прятался, и поспешно зашагал вдоль забора. Скрываться больше не было смысла, поскольку, когда я был «собой», «я» себя не заметил. К настоящему моменту я не обращал внимания на самого себя из другого времени, «я» даже не подозревал, что в этом времени был другой я. Вполне логично, поскольку «я» из прошлого и знать не знал, как всё сломается впоследствии в пространственно-временном континууме. Мне некогда было больше обращать внимание на «себя», чересчур занятого переносом Асахины-сан на спине, чтобы о чём-либо беспокоиться. Я пошёл прочь.
Пройдя следующий угол, я увидел её в ста метрах от меня. Она шагала невдалеке, спиной ко мне. Мелодично стучали каблучки её туфель. Она, казалось, никуда не спешила – очень кстати, поскольку я торопился увидеть её. Если я сейчас её упущу – непонятно, зачем я тогда вообще брал на себя труд приходить сюда.
Шагая чуть быстрее, я сократил расстояние между нами. В неясном ночном свете её длинные ноги и развевающиеся волосы как будто мерцали в темноте. Хотя я видел её только со спины, я был уверен, что это она.
Вскоре я почти поравнялся с ней и позвал:
Асахина-сан!
Она замерла. Тихий стук её каблучков по земле прекратился. Мягкие каштановые волосы на её спине дрогнули. Неспешно, как в замедленной съёмке, она обернулась ко мне.
Что же она мне скажет? – гадал я.
«Ах? Разве мы не попрощались?»
«Ты всю дорогу шёл за мной по пятам? Не стоило».
«Постой, а где младшая я?»
Оказалось, ни то, ни другое, ни третье.
Добрый вечер, Кён-кун.
С таким же прекрасным лицом, как я её и запомнил, она приветствовала меня сияющей улыбкой.
Давненько не виделись. Для тебя
Сказав так, взрослая Асахина-сан подмигнула. Без сомнения, это была та самая улыбка, которую я в последний раз видел пять месяцев назад.
По-детски облегчённо улыбаясь, старшая Асахина-сан сказала:
Слава богу, нам опять удалось встретиться. Я немного нервничала, не ошиблась ли я где-нибудь.
Я всё ещё довольно неуклюжа,
Эта Асахина-сан знала, что я собирался сделать.
Изо всех сил стараясь управлять своим языком, казалось, зажившим вдруг самостоятельной жизнью, я произнёс:
Асахина-сан, значит, ты знала, что я сюда приду… Ты знала, что я вернусь в это время и в это место, да?
Да, — Потому, что это предопределённый факт.
Тогда, на Танабату, младшая Асахина-сан перенесла меня в Танабату на три года назад… То есть, в сегодня. Значит, это ты подговорила её перенести меня сюда, так?
Да, это было необходимой предпосылкой. Иначе бы тебя сейчас здесь не было.
Если бы я не пошёл в «восточную среднюю», и не нарисовал там те граффити, я бы не сказал семикласснице Харухи, что меня зовут «Джон Смит». Разумеется, тогда Харухи, ученица десятого класса школы Коёэн никогда бы об этом имени не слышала. Другими словами, я бы не нашёл зацепки. Ведь кроме этого имени не было бы никаких связей между мной и той Харухи, которую я покинул несколько часов назад. В результате, наша пятёрка не собралась бы в клубной комнате и программа экстренного выхода не запустилась бы.
Тут у меня в голове возник вопрос. Этот второй Джон Смит… Неужели?!…
Это будешь ты, Кён-кун. Нынешний ты, — Немного неудобно беседовать стоя, пошли, поищем, где присесть. У нас ещё есть время.
Силы её улыбки и слов было достаточно, чтобы рассеять во мне любую тревогу и замешательство.
Если старшая Асахина-сан была здесь, значит, будущее ещё существует. Не сумасшедшее будущее после 18 декабря, а то будущее, откуда пришёл я и знакомые мне Харухи с Асахиной-сан.
Должен был найтись выход.
Я обрёл некоторую уверенность, чувствуя почву под ногами. Как будто стараясь ещё больше меня подбодрить, Асахина-сан продолжала:
С этого момента моя задача
Затем она подмигнула мне, и от одного этого я почувствовал слабость в коленях.
Мы вернулись в парк, и заняли скамейку, на которой недавно сидели младшая Асахина-сан и «я». Прежде, чем опуститься на неё, старшая Асахина-сан мягко погладила её, как будто трогая семейную реликвию. Я неторопливо сел, тоже держась серьёзно. Скамейка всё ещё была тёплой – это было тепло наших с Асахиной-сан тел, пять месяцев назад прилетевших сквозь время сюда, на три года в прошлое.
Я поспешно спросил:
Неужели что-то случилось с потоком времени? Я знаю, что время, из которого я прилетел, связано с этим праздником Танабата. Если бы они не были связаны, то я бы сюда не попал. Но тогда, Асахина-сан… Получается, между будущим, из которого ты пришла и изменённым настоящим, из которого прилетел я, нету никакой связи?
Деталей я рассказать не могу…
Не сомневаюсь: наверняка, опять эта твоя «закрытая информация», а?
Нет, — Я не могу описать это таким образом, чтобы ты меня понял. Наша STC-теория построена на определённых концепциях, слишком сложных, чтобы объяснить их тебе на словах. Ты ещё помнишь, как я рассказывала тебе о своей настоящей сущности?
Конечно, помню: мы сидели на берегу реки, и лепестки цветущей вишни падали вокруг нас; я слушал, как Асахина-сан, которую я всегда считал прелестной старшеклассницей, открывает мне шокирующую правду о том, что она – путешественница во времени.
Помнишь, как сложно было понять то, о чём я говорила? Вот в чём дело. Если я пущусь в объяснения, я только больше тебя запутаю.
Старшая Асахина-сан легонько похлопала себя по голове, как будто стучась в неё, и одновременно подмигнула. Даже мелочи в её исполнении так сексуальны!
Это концепция, которую невозможно передать словами, поделиться ею можно лишь другими путями. Понимаешь?
Неа. Будто пытаясь обучить детсадовца математическому анализу, Асахина всё объясняла и объясняла, хотя у меня и без того уже голова шла кругом.
Мм, но, скоро ты всё поймёшь. Обязательно поймёшь. Больше я тебе ничего пока сказать не могу.
Скоро ты всё поймёшь. Где я это уже слышал? Точно, от Нагато. Нагато как-то говорила мне точно то же самое… Нет, секунду.
Синапсы моего мозга сработали во вспышке вдохновения, и я выдал в ответ:
Накануне летних каникул… Нагато упоминала об этом, во время того происшествия с гигантским пещерным сверчком… о том, что компьютеры в будущем не такие, как сейчас, может…
Ого, вот это да. Ты до сих пор помнишь? Действительно, аналог компьютеров или вашего так называемого Интернета, мм… его не существует в физическом смысле в наше время, но он присутствует, как нечёткое чувство в наших мозгах. TPDD тоже устроен так же.
Тот предмет, который не должен был теряться, но пропал.
Это устройство для путешествия во времени?
Это устройство для уничтожения кадров времени
Разве это не закрытая информация?
Ну, тогда она была для меня закрытой. Но с тех пор правила стали заметно мягче. Даже то, что я сумела попасть сюда, стоило мне многих трудов.
Асахина-сан гордо выпятила грудь, и пуговички на её блузке чуть не начали отлетать. Мне представился случай убедиться в физической невозможности её телосложения, и обычно я был бы поражён таким видом, но, увы, сейчас я был не в настроении есть глазами такое зрелище. Я продолжал расспросы:
И в чём причина всего этого? Я знаю, что будущее, из которого я прилетел, изменилось, но где начало этих изменений?
За подробностями тебе лучше обратиться к Нагато-сан из этого времени. Я могу сообщить тебе только одно: изменения в кадре времени, из которого ты прилетел, произошли в трёх годах отсюда, 18 декабря.
Для меня это будет два дня назад. Значит, изменился сам кадр времени? Ну, тогда… Я ещё раз припомнил две предложенные Коидзуми теории. Получается, правильной была та, в которой мир изменился, а не я оказался в другом мире.
Верно. За одну ночь файлы STC… то есть, весь мир
Не то, что бы меня не интересовало, что такое эти STC и времятрясения, просто у меня совершенно не было времени копаться в таких не относящихся к делу вещах. Мне надо было задать куда более неотложные вопросы:
Асахина-сан, так ты ждала здесь потому, что тебе нужно разрешить эти чудовищные, затронувшие даже меня, изменения в будущем?
В одиночку я с этим не справлюсь, — Мне потребуется помощь Нагато-сан. Конечно, ничего не выйдет и без Кён-куна.
Кто же виновник? Мне в голову приходит только, что это работа Харухи.
Нет,
Судзумия-сан не при чём. Это дело рук кое-кого другого.
Что, какой-то новый, незнакомый мне человек? Какой-нибудь пришелец из параллельной вселенной, или кто-нибудь такой…
Нет,
Это кто-то, кого ты прекрасно знаешь.
Взглянув на свои часы, старшая Асахина-сан сказала, что ещё есть время, и принялась ностальгически перебирать свои воспоминания о «Бригаде SOS». Для меня все эти события произошли за последний год, но для неё это было много лет назад. Харухи затащила её в этот клуб, вынудила её наряжаться девочкой-зайчиком, мы загадывали желания на Танабату, расследовали загадочное убийство на одиноком острове, ходили в юката [18] на фестивале О-бон [19], всей бригадой собирались вместе делать летнее домашнее задание, много всего случилось и во время съёмок фильма на местах… Пока во мне тихонько вспыхивали воспоминания, речь старшей Асахины-сан становился всё медленней и медленней.
Я надеялся услышать что-нибудь из своего будущего, и ждал, что она случайно проговорится. Однако Асахина-сан была чрезвычайно осторожной на этот счёт, и старательно ограничивалась обычной болтовнёй.
Иногда бывало тяжеловато, но я люблю эти воспоминания.
Произнеся это завершающее предложение, Асахина-сан замолкла, и тихо смотрела на меня.
Я раздумывал, что бы тут такое сказать, как вдруг что-то мягкое и тёплое очутилось на моём плече. Голова Асахины-сан. Что она этим имеет в виду? Вес её тела, пришедшийся на меня, стоил того же веса золота – исходящий от неё аромат и её тяжесть подхлестывали мои нервы и рождали всякие дикие мысли в моей голове. Я просто не мог думать спокойно. Что она пыталась мне сказать этим едва различимым ароматом ткани её блузки? Может, она хотела что-то от меня ощутить? Закрыв глаза, и положив лицо на моё плечо, старшая Асахина-сан ничего не говорила, однако я чувствовал, как шевелились её вишнёво-красные губки. Похоже, она о чём-то шептала, вот только о чём?
А может быть, - я опять уплывал в фантазии, - может быть, эта Асахина-сан тоже заснула, лишь для того, чтобы появилась ещё одна Асахина-сан и тоже рассказала мне что-нибудь загадочное? Так я и застряну здесь навсегда, встречаясь со множеством Асахин из различных времён… Чёрт, мои мысли перемешались, как бельё в стиральной машине, и носились по одному и тому же кругу. О чём я вообще думаю?! Кто-нибудь, пожалуйста, скажите мне?!
Старшая Асахина-сан сидела, прислонившись ко мне, минуту или около того.
Хи-хи.
Как будто читая мои мысли, она улыбнулась и сказала:
Час почти пробил. Пошли.
Она поднялась, как ни в чём ни бывало, и, к моему великому сожалению, мне не оставалось ничего другого, кроме как прийти в себя. Она права, пора идти. Ммм… А куда мы вообще идём, кстати говоря?
К нашему второму пункту назначения.
На часах Асахины-сан было десять вечера, к этому времени «я» уже должен был распрощаться со своей ролью сообщника семиклассницы Харухи, закончив граффити на стадионе «восточной средней». К настоящему моменту «я», держа за руку всхлипывающую Асахину-сан, уже вошёл в квартиру Нагато. Сейчас время для меня должно было замёрзнуть.
Пора нанести Нагато ещё один визит.
Но перед этим, — Не забыл ли ты об ещё одном деле?
После недолгой прогулки по парку я подошёл к жилому кварталу.
Следуя указаниям Асахины-сан, я свернул здесь на боковую дорожку.
Впереди, на тёмной аллее, виднелась маленькая фигурка, несшаяся вперёд, как ветер. Хрупкие руки и ноги торчали из футболки и шорт. Она убегала всё дальше и дальше, а её волосы развевались на ветру.
Эй!
Хрупкая фигурка в футболке и шортах обернулась. Убедившись, что она меня заметила, я сложил ладони рупором, поднёс ко рту и прокричал изо всех сил:
Пожалуйста, позаботься о Джоне Смите, который потрясёт мир!
Быстро глянув на меня, семиклассница раздражённо, почему-то, отвернулась, и демонстративно зашагала вперёд.
Она, наверное, думала, что всё равно сможет найти меня, стоит только заглянуть в «северную старшую», так что она отвернулась без колебаний. Глядя на её ещё не слишком длинные волосы, я тихо добавил:
Пожалуйста, не забудь, Харухи. Ты должна запомнить имя Джона Смита…
Я молил от всей души двенадцатилетнюю Харухи, проказы которой в «восточной средней», наверное, ещё были далеки от завершения.
Пожалуйста, не забудь, что я был здесь.
Я знал дорогу к дорогому квартирному комплексу как свои пять пальцев, так что я мог добраться туда практически с закрытыми глазами. Шагая чуть впереди старшей Асахины-сан, я поднял голову и взглянул на здание, в котором я был всего какие-то двадцать часов назад. Хотя мы ещё не вошли внутрь, старшая Асахина-сан уже прятала свою прекрасную фигуру и стояла позади меня.
…Кён-кун, окажи мне любезность.
Глядя на то, как она практически умоляла меня, я не видел никаких причин ей отказывать. Из какого бы времени не пришла Асахина-сан, я не настолько чудной, чтобы отклонять её просьбы.
К сожалению, даже сейчас я чувствую себя неловко в присутствии Нагато-сан…
Да уж, с младшей Асахиной-сан это происходило всякий раз, как она бывала в комнате кружка, да и в последний раз, когда она сюда приходила. За исключением Харухи, единственным человеком, способным сохранять самообладание в компании пришелицы, был Коидзуми.
Конечно-конечно, я всё понимаю,
Пару секунд спустя из домофона донесся щелчок – значит, с другой стороны кто-то снял трубку.
Тишина в ответ на тишину.
Нагато, это я.
Тишина.
Извини, так получилось, я сам не знаю, как такое объяснить. В общем, я вернулся из будущего. Со мной ещё Асахина-сан, то есть, её взрослая версия. Ох, для тебя это дифференциальный темпоральный клон.
Тишина.
Мне нужна твоя помощь. В конце концов, это ты сама забросила меня в это время.
Тишина.
Мы с Асахиной-сан сейчас должны быть в твоей квартире, так? Спим в этой замороженной комнате для гостей…
Бип. Замок на двери открылся.
Входите.
Голос Нагато, доносившийся из домофона, так успокаивал. Он был ровным, как обычно, без всякого восклицания или огорчения, хотя, судя по её тону, она и была удивлена – впрочем, возможно, мне показалось. Нет ничего, с чем бы не справилась Нагато. Даже в этой ситуации она наверняка что-нибудь придумает, иначе мне конец.
Шагая на своих каблучках, как будто бы во вражескую крепость, Асахина-сан пальцем вцепилась в мой ремень. Судя по всему, она ужасно нервничала. Двери лифта открылись перед нами, мы проследовали внутрь, и лифт поехал вверх.
Наконец, мы подошли к знакомой двери комнаты 708.
Тут был звонок, но он ещё не работал, так что я тихо постучал в дверь. По ощущениям, с другой стороны как будто бы никто и не стоял, однако металлическая дверь всё равно приоткрылась.
…
Нагато, чьё лицо в очках появилось за дверью, посмотрела сквозь зазор на меня, затем перевела взгляд на старшую Асахину-сан и, наконец, опять повернулась ко мне.
…
Абсолютное безмолвие, никаких эмоций. Она была так невозмутима и спокойна, что хотелось просить её хоть как-нибудь проявить свои чувства. Это, несоменно, была Нагато, та Нагато Юки, которую я знал раньше. Исходная Нагато, Нагато из начала первого, весеннего триместра [20], как и та самая, у которой «я» из «трёх лет спустя» спрашивал помощи.
Можно нам зайти?
После безмолвных раздумий, Нагато кивнула головой на сантиметр или около того, затем повернулась в сторону своей комнаты. Наверное, это стоит понимать, как «да». Я объявил прелестной девушке, с тревогой на лице стоявшей рядом со мной:
Пойдём, Асахина-сан.
Э… Ты прав, всё будет в порядке.
Прозвучало это так, как будто бы она сама себя убеждала.
Кстати говоря, сколько раз уже я бывал в этом месте? Судя по моим биологическим часам, это будет четвёртый раз, но хронологически я тут только второй раз. Я уже настолько запутался в порядке времён и событий, что удивился, как только мои биологические часы ещё не дали сбоя. После прыжков из зимы в лето и двух возвратов назад на три года было бы неудивительно, если бы со мной случилось что-то не то, однако я пока чувствую себя хорошо. Не говоря уже о том, что мои мысли отроду не были яснее. Возможно, я уже так привык ко всем этим сюрреалистическим происшествиям, что принимаю их, как должное. Будь я кем-нибудь ещё, его мозги бы уже закоротило.
По повторному осмотру безжизненная квартира Нагато была такой же холодной, как я её и запомнил. Никакой разницы с этой же квартирой «три года спустя», куда мы заглядывали в прошедшем мае.
Что внушало надежду, так это то, что здешняя Нагато все ещё была той Нагато, которую я знал. Она все ещё была бесстрастной и лишённой эмоций, она бы не запаниковала, случись что – в высшей степени надёжная пришелица.
Я разулся и прошёл по узкому коридору в гостиную. Там нас дожидалась Нагато. Она стояла в полном одиночестве, безмолвно глядя на меня и Асахину-сан. Даже если её и удивил наш визит, по её виду я бы этого не сказал. Может быть, она уже привыкала к визитам меня из будущего – впрочем, сам я вовсе не хотел возвращаться в этот день снова и снова.
Представляться не будем, наверное.
Нагато не садилась, так что и мы с Асахиной-сан остались стоять.
Это взрослая версия Асахины-сан. Вы, по-моему, уже встречались, — Прошу прощения, встретитесь. В любом случае, это тоже Асахина-сан, так что не забивай попусту голову.
Нагато посмотрела на старшую Асахину-сан глазами экзаменатора на государственном экзамене по математике. Затем она окинула взглядом гостиную, и опять остановила его на эротичной фигурке позади меня, сказав:
Понятно.
Она легко кивнула, волосы её едва ли шевельнулись.
Следуя за взглядом Нагато, я заметил то место – специальную комнату, примыкающую к гостиной, и отделённую от неё бумажной дверью.
Можно её открыть?
Нагато покачала головой, глядя на комнату, на которую я указывал, и ответила:
Никак нет. Вся структурная композиция той комнаты заморожена во времени.
Я и огорчился, и вздохнул с облегчением одновременно, услышав это.
Мягкое дыхание коснулось моей шеи – это старшая Асахина-сан облегчённо вздохнула. Похоже, она думала о том же, о чём и я. Если бы она увидела саму себя, уютно почивающую вместе со мной на одном матраце, в одной комнате, что бы она подумала? С удовольствием задал бы ей этот вопрос, но сейчас куда важнее было выяснить, что происходит.
Нагато, послушай, извини, пожалуйста, за все эти внезапные появления. Пожалуйста, не могла бы ты выслушать нас и на этот раз?
Что ей уже рассказал этот другой «я» из соседней комнаты? Историю «Бригады SOS» вплоть до Танабаты, да? Тогда я просто продолжу с этого момента и расскажу ей обо всём, что произошло за следующие полгода, с этой тоскливой весны, когда мне приходилось бороться с Харухиной скукой до бесконечных моих вздохов во время съёмок её фильма. Конечно, ты тоже была с нами, Нагато. Ты всегда приходила на помощь. А потом мир внезапно переменился, когда я проснулся позавчера утром. Я попытался выяснить, почему у всех вдруг пропали воспоминания о случившемся, и попал сюда при помощи программы экстренного выхода, которую оставила Нагато.
Ударься я в детали, рассказ бы занял немало времени, так что я опять пересказал всё вкратце, как рассказывал Харухи. Я пропустил все мелочи и упоминал только о важном для понимания истории. Девочке передо мной этого было более чем достаточно.
…Вот так всё и было. Так что, благодаря тебе, я опять оказался здесь.
Как доказательство более существенное, чем простые слова, я достал измятую закладку из кармана пиджака. Я передал её Нагато, как будто передавая призраку магический талисман.
…
Нагато взяла закладку кончиками пальцев. Она оставила без внимания цветочный узор на ней, и изучила текст, напечатанный на форзаце, как археолог, только что раскопавший LCD-телевизор в залежах мелового периода. Казалось, она могла разглядывать эти слова до бесконечности, так что я прервал её исследования:
Что мне теперь делать?
Я… Я хотела бы устранить эту аномалию времени,
Нагато-сан… Не могла бы ты, пожалуйста, помочь нам? Ты единственная, кто может восстановить изменённую плоскость времени. Пожалуйста, я очень тебя прошу…
Старшая Асахина-сан сложила ладошки вместе и закрыла глаза, как будто поклоняясь какому-то божеству. О, великая богиня Нагато, я тоже молю тебя оказать нам пощаду. Пожалуйста, верни меня в клубную комнату, где я смогу видеться с Асахиной-сан и вкушать приготовленный ею чай, играть в настольные игры с Коидзуми, наблюдать, как ты сидишь, словно статуя, и читаешь, а Харухи всегда будет вламываться с шумом. Только об этом и молю.
…
Нагато подняла взгляд от закладки и посмотрела прямо в небо. Могу понять, почему Асахина-сан так нервничала, ведь ей ни за что не победить, если она окажется с Нагато по разные стороны баррикад. Ну, то есть, кто вообще может сражаться с Нагато наравне? Только Харухи, наверное?
Благодаря прекрасной акустике этой элитной квартиры здесь совершенно не было эха. Было так тихо, что казалось, будто время застыло. Нагато и я переглянулись, и я увидел, как она кивнула на пару миллиметров.
Попробую проверить,
…
Вскоре она вновь открыла их, и уставилась на меня своим обсидианово-чёрныым взглядом.
Не удаётся выполнить синхронизацию, — хотя это была ещё не та Нагато, которой она стала к зиме.
Её бледные розовые губки опять шевельнулись:
Я не могу получить доступ к своему темпоральному клону того периода времени, поскольку она установила защитный барьер, выборочно блокирующий мои попытки доступа.
Хоть я и не понял, что это значило, мне оно не понравилось. Получается, ты ничего не можешь сделать?
Нагато не обратила внимания на мои страхи и продолжала:
Однако я представляю себе ситуацию в целом. Провести восстановление возможно.
Нагато мягко погладила слова на закладке. Затем она принялась объяснять голосом, набирающим слова, как снежный ком.
Человек, исправивший время, эффективно использовал способность Судзумии Харухи создавать данные и частично изменил данные этого мира.
Её привычный невозмутимый голос звучал так же безмятежно, как музыкальная коробка, которая была у меня в детстве; он приносил умиротворение в моё сердце.
Ввиду этого, изменённая версия Судзумии Харухи не обладает способностью создавать данные. В этом измерении не существует и объединения организованных информационных сущностей.
Я плохо понимал, что к чему, но звучало очень серьёзно. Конечно; все, за исключением меня, - даже Харухи, - получили новые воспоминания; женская школа стала школой с совместным обучением и в этой школе оказалась часть учеников «северной старшей», а все их воспоминания были незаметно подправлены; агент «Корпорации», пришелица Нагато и гостья из будущего Асахина-сан - все получили другие жизни, не говоря уже о том, что вернулась Асакура, а о Харухи никто из «северной старшей» и вспомнить не мог. А теперь, оказывается, ещё и начальство Нагато стёрли.
Ну и переплёт.
При помощи украденных у Судзумии Харухи сил, человек, исправивший время, сумел изменить данные, связанные с воспоминаниями о прошлом в пределах 365-ти дней.
Другими словами, все воспоминания с прошлого декабря, - в том времени, из которого я прилетел, - по 17-е декабря этого года были полностью переписаны. Но с воспоминаниями о Танабате три года назад, - то есть, сейчас, - виновник ничего поделать не мог. Только благодаря Харухи, вспомнившей, что случилось на Танабату, я смог вернуться сюда. Но кто же этот болван, творящий всю ту же ерунду, что творила бы Харухи?
Нагато продолжала сверлить меня взглядом:
Чтобы восстановить этот мир, необходимо отправиться в 18-е декабря три года спустя и активировать программу восстановления сразу после того, как человек, исправивший время, закончит вносить изменения.
Значит, теперь мы полетим обратно на три года в будущее, да? Восстанавливать, конечно, всё будешь ты?
Я не могу лететь.
Почему же?
Когда Нагато указала на комнату для гостей, я тут же всё понял.
Я не могу оставить их одних.
Нагато объяснила, что чтобы поддерживать время в комнате, где спали другой я и Асахина-сан замороженным, она сама не должна совершать путешествий во времени. Затем она сказала таким тоном, как будто отвечала, который час:
Emergence mode.
Что это значит?
Гармонизация.
Всё равно не понимаю.
Нагато медленно сняла очки и накрыла их обеими руками. Как будто вися на нитках, очки в её ладонях поплыли по воздуху. Если бы я увидел, как такое делает обычный человек, я бы решил, что к его пальцам привязаны какие-то невидимые нити. Конечно, Нагато таких нормальных трюков делать не станет.
Искажение.
Рамка и стекло принялись скручиваться, обретая странную форму водоворота; во мгновение ока очки обернулись другим предметом. Форма его мне была знакома; это был предмет, вселяющий ужас в сердце любого человеческого создания.
Я нерешительно высказался:
Похоже на огромный шприц.
Верно.
Бесцветная жидкость заполняла шприц. И кого мы будем колоть этой штуковиной?
Это программа восстановления, предназначенная для введения в тело человека, изменившего время.
Взглянув на острую иглу, торчащую из шприца, я инстинктивно отвернулся:
Мм… А нет ли какого-нибудь способа понадёжней? Тяжело сознаваться, но в таких вещах я новичок. Ужасно будет, если кольну куда-нибудь не туда.
Нагато уставилась своими тёмными глазами, сверкавшими, как LCD-экраны, на шприц в своих руках, и сказала:
Да?
Она опять развела ладони, шприц снова закрутился вихрем и принял другую форму. Глядя на этот новый предмет, я вздохнул с облегчением.
Эта штука тоже способна натворить дел.
Теперь это был пистолет, хотя и с узеньким дулом, сделанный из нержавеющей стали.
Нагато положила этот сияющий металлический пистолет, с виду походивший на новенькую игрушку, к себе на ладонь и протянула его мне:
Шанс пробивания одежды при выстреле очень высок, но, если возможно, лучше стреляй по голой коже.
А пули? У этой штуки внутри настоящие пули?
Выглядел пистолет как алюминиевый или пластиковый.
Это медицинский пистолет, программа находится на кончике иглы.
С этой штукой я психологически чувствовал себя намного легче, чем с гигантским шприцом. Я взял пистолет, и удивился, каким он был лёгким.
А, да, — Кто же виновник? Кто изменил мир? Если не Харухи, то кто? Скажи мне, пожалуйста?
Я услышал, как старшая Асахина-сан мягко вздохнула.
Нагато медленно открыла рот и, без всякого выражения на лице, спокойно сообщила мне имя виновника.