Том 1 · Глава 23. День 21-й.
День 21-й.
Хотя я и хотел как-то ее задобрить, но ведь сам же это заказал, так что жаловаться на вкус было бы странно. В итоге мои впечатления прозвучали как-то невнятно.
Какую еду ты любишь?
Этот вопрос Коната задала совершенно внезапно, когда мы ели на обед пасту.
Наверное, курочку из KFC, —
тут же ответил я.
Я прекрасно понимал, что она спросила это лишь для того, чтобы узнать, чего мне хочется сегодня.
Но я не удержался от соблазна подшутить и ляпнул этот вредный ответ.
Честно говоря, ее стряпня мне уже чуточку приелась.
В конце концов, готовить Коната начала совсем недавно, и ее кулинарный арсенал был невелик.
Коната резко повернулась ко мне, потянула через трубочку напиток из бумажного стаканчика и только потом произнесла:
Впрочем, мне куда больше хотелось увидеть, как меняется выражение ее лица.
Коната резко повернулась ко мне, потянула через трубочку напиток из бумажного стаканчика и только потом произнесла:
…Сейчас закажу.
Да не надо, я же просто пошу…
Не успел я договорить, как Коната с каменным лицом встала из-за стола и ушла.
Обед был съеден лишь наполовину, но в комнату она так и не вернулась.
Кажется, я явно испортил ей настроение.
Наверное, Коната решила, что я недоволен ее готовкой.
Хотя я вовсе не это имел в виду.
«И дернул же меня черт за язык…»
Сгорая от сожалений, я наспех доел свой обед.
Я сел за графический планшет, собираясь заняться раскадровкой, но работа никак не шла.
Чтобы хоть как-то отвлечься, я то делал упражнения, то собирал по комнате мусор, бесцельно убивая время.
Дзинь-дон!
Я раз за разом рисовал и стирал линии, когда до моих ушей донесся звонок в дверь.
Я вздрогнул от неожиданности.
«Кто бы это мог быть… А, стоп, это же оно».
На секунду я задумался, но тут же все понял.
Наверняка это курьер оставил еду за дверью.
Нет-нет-нет, я серьезно. Коната, я бы очень хотел завтра съесть что-нибудь, что ты приготовишь сама. Например, карри или жареный рис.
Вскоре, как я и ожидал, дверь открылась.
Ужин, —
холодным тоном произнесла Коната.
«Бряк!»
А на подносе стоял заказанный мной в обед сет из жареной курицы и картошки фри.
Более того, туда вернулись даже питательные добавки после еды, по которым я успел соскучиться.
В последнее время даже еда из пакетиков кажется очень вкусной.
…
На секунду я задумался, но тут же все понял. Честно говоря, ее стряпня мне уже чуточку приелась.
Коната на мгновение вышла из комнаты и вернулась с еще одним подносом.
Как обычно, она села напротив меня.
Однако то, что она отвернулась в сторону, ясно выражало ее протест.
Я впился зубами в жареную курицу.
Очень вкусно. В конце концов, я обожаю такую еду, так что неудивительно.
Этот вкус вредной еды, мгновенно утоляющей аппетит, в домашних условиях повторить сложно.
А на подносе стоял заказанный мной в обед сет из жареной курицы и картошки фри.
Однако есть с таким наслаждением было бы свинством по отношению к Конате, поэтому я изо всех сил старался сохранить невозмутимое лицо.
Нарисуешь меня
М-м. Да, точно, тот самый вкус.
Хотя я и хотел как-то ее задобрить, но ведь сам же это заказал, так что жаловаться на вкус было бы странно. В итоге мои впечатления прозвучали как-то невнятно.
Даже мне эта фраза показалась какой-то пресной, как выдохшаяся кола.
…
Коната повернулась еще на девяносто градусов и теперь сидела ко мне спиной.
А-а… Н-но, знаешь, хоть иногда это и вкусно, ничто не сравнится с едой, которую кто-то с любовью приготовил своими руками.
Сгорая от сожалений, я наспех доел свой обед.
Пробормотал я донельзя наигранным тоном.
Не нужно обо мне беспокоиться.
«Бряк!»
Обиженно бросила Коната.
Тем не менее, она снова развернулась на девяносто градусов, вернувшись в положение боком ко мне.
Значит, нужно лишь еще немного поднажать?
Она запихивала картошку в рот одну за другой, надув щеки, как бурундук.
Нет-нет-нет, я серьезно. Коната, я бы очень хотел завтра съесть что-нибудь, что ты приготовишь сама. Например, карри или жареный рис.
Сказав это, я попытался перечислить блюда, с которыми относительно легко справится даже новичок на кухне.
…
В последнее время даже еда из пакетиков кажется очень вкусной.
Она запихивала картошку в рот одну за другой, надув щеки, как бурундук.
Обычно Коната ела очень элегантно и с соблюдением всех манер, так что сейчас она явно делала это нарочно.
А-а… Н-но, знаешь, хоть иногда это и вкусно, ничто не сравнится с едой, которую кто-то с любовью приготовил своими руками.
Прости, я просто хотел подшутить. Коната, я ни капельки не недоволен твоей готовкой.
Честно признался я.
Нарисуешь меня
Коната резко повернулась ко мне, потянула через трубочку напиток из бумажного стаканчика и только потом произнесла:
«Кто бы это мог быть… А, стоп, это же оно».
Вот и славно. Но если я просто тебя нарисую, это же будет как обычно?
Делать наброски с нее уже стало моей ежедневной обязанностью.
Коната откусила кусок курицы и, взглянув на меня исподлобья, спросила:
Тогда, эм, может, нарисуешь меня в цвете?
Коната откусила кусок курицы и, взглянув на меня исподлобья, спросила:
Да, конечно, —
кивнул я в знак согласия.
Нарисуй меня обнаженной.
…Этого я не смогу.
Немного подумав, ответил я.
Как бы хорош я ни был, я еще не достиг того состояния просветления, чтобы хладнокровно рисовать обнаженную натуру.
Если у тебя нет силы духа оставаться невозмутимым на нудистском пляже, ты не достоин рисовать голую старшеклассницу. Увы.
Вот как?
Коната с легким сожалением надула губки.
Набросок, сделанный после ужина, получился даже лучше обычного.
Пусть мне и было неловко перед Конатой, но то, что я увидел ее с непривычным выражением лица, послужило для меня отличным творческим стимулом.