Глава 64. Визит в агентство матери

Закончив с едой, Чинха понял, что ему больше нечем заняться. До конца рабочего дня матери оставалось ещё около четырёх часов. Однако для Чинхи это не было проблемой. Время всё равно шло своим чередом, даже если он просто сидел на месте.

Когда Чинха замер, скрестив руки на груди, стажёры, осознав, что время отдыха подошло к концу, поспешно направились наверх, в танцевальный зал.

Вскоре они гурьбой скрылись из виду, и в столовой не осталось никого, кроме Чинхи, сотрудницы и работниц кухни.

—Не хотите ли осмотреть другие помещения? — спросила сотрудница, заметив, что Чинха сидит неподвижно. Чинха посмотрел на неё и кивнул.

Сотрудница замялась, не зная, что делать дальше. Для неё больше не было нужды оставаться здесь, кроме как в качестве сопровождающей.

—Если вы планируете остаться тут, то я, пожалуй, пойду — у меня есть работа.

Чинха кивнул в знак согласия. Сотрудница покинула столовую, испытывая при этом некое чувство сожаления.

После её ухода Чинха снова погрузился в свои мысли, а работницы кухни, глядя на него, перешёптывались, с любопытством рассматривая гостя.

Прошло ещё два часа, и стрелки часов замерли на отметке четырёх. Пока на кухне вовсю кипела работа — повара начали готовиться к ужину, — двери столовой распахнулись. Внутрь ввалились те самые стажёры, что поспешно ушли два часа назад.

Их одежда насквозь пропиталась потом — результат изнурительной танцевальной практики.

—Этот учитель танцев совсем с катушек съехал из-за опоздания... Гонял нас два часа без передышки, — проворчал один из стажёров, и остальные измождённо закивали.

В этот момент один из них заметил всё ещё сидящего на месте Чинху.

—Этот парень всё ещё здесь?

—И правда... Но той сотрудницы, что была с ним, уже нет.

Все уставились на одиноко сидящего Чинху. Одна из девушек пробормотала:

—А он и вправду красавчик.

Парни тут же смерили её взглядами, полными укоризны, будто она их предала. Девушка смущённо добавила:

—Ну что вы так смотрите? Он ведь и правда красивый.

Молодым стажёрам пришлось с ней согласиться. Даже с мужской точки зрения парень, сидящий там, обладал невероятно привлекательной внешностью.

Пока парни предавались раздумьям, юноша с узкими глазами, будто что-то решив для себя, направился к Чинхе. Друзья попытались его остановить.

—Кёнхун! Стой, придурок!

Они хватали его за руки, но Кёнхун стряхнул их и быстрым шагом подошёл к Чинхе. Видя это, остальные заволновались, и стажёрка по имени Ми Рэ, которая и в прошлый раз предотвратила столкновение, поспешила за ним, чтобы вмешаться.

—Эй.

Чинха повернул голову на зов. Увидев перед собой парня, которого уже встречал сегодня, он негромко спросил:

—В чём дело?..

Спокойный тон Чинхи разозлил Кёнхуна. Нахмурившись, он бросил:

—Ты что, возомнил себя лучше всех?

—О чём ты? — Чинха выглядел совершенно непонимающим. Кёнхун лишился дара речи от такого равнодушия. Парень, стоящий перед ним, видимо, совершенно забыл, как назвал их «всего лишь стажёрами».

—Кёнхун, — Ми Рэ подошла и положила руку ему на плечо. Кёнхун ответил:

—Не волнуйся, я не собираюсь устраивать драку.

Ми Рэ всё равно выглядела обеспокоенной. Кёнхун снова перевёл взгляд на Чинху.

—Тебе стоит извиниться. За то, что назвал нас «всего лишь стажёрами».

Чинха посмотрел Кёнхуну в глаза. Вспомнив, что это компания его матери, он с невозмутимым лицом произнёс слова извинения:

—Извиняюсь.

Вспышка!

Кёнхун вскипел от этого бесстрастного, лишённого всяких эмоций извинения. Скрежеща зубами, он процедил:

—И это, по-твоему, извинение?!

—А что ещё я должен сделать? — так же спокойно осведомился Чинха.

Кёнхун замялся. Он и сам не знал, как именно должно выглядеть «искреннее» извинение.

Ми Рэ снова потянула его прочь, призывая уйти. Кёнхун уже было собрался развернуться, но внезапно в его голову пришла мысль.

—Ты умеешь танцевать? — спросил он Чинху.

Чинха кивнул с таким видом, будто это было само собой разумеющимся. В его лексиконе не существовало слова «не умею». Кёнхун торжествующе улыбнулся:

—Тогда я вызываю тебя на дуэль! Давай устроим танцевальный баттл!

Чинха не видел в этом никакой необходимости.

—Я не чувствую нужды участвовать в подобном состязании.

На лбу Кёнхуна вздулись вены. Сдерживая нервную дрожь в уголке рта, он выдавил:

—Испугался, что проиграешь?

Чинха посмотрел ему в лицо. У него не было желания танцевать, но слова о страхе поражения он проигнорировать не мог.

—Хорошо.

Услышав это, Кёнхун впился в него взглядом, в котором читалось: «Ну, посмотрим, на что ты способен». Остальные стажёры были ошеломлены внезапным вызовом, но тут же решили, что Кёнхун легко одолеет этого выскочку. Все они уже представляли позор Чинхи.

Чинха вместе со стажёрами поднялся на лифте на седьмой этаж. Учителя танцев там не было — видимо, он решил дать им ещё немного отдохнуть после изматывающей двухчасовой тренировки и ушёл в другое место.

На седьмой этаже располагались просторные залы, стены которых были полностью зеркальными. Оказавшись в танцевальном классе, Чинха мгновенно проанализировал всю доступную информацию о танцах. От традиционных корейских танцев до танго и брейк-данса — Чинха усвоил знания обо всех танцевальных стилях мира.

Не подозревая об этом, Кёнхун с уверенным видом обратился к нему:

—Правила такие: каждый показывает танец примерно на минуту. Музыка будет случайной, нужно двигаться в такт, полагаясь на своё воображение.

Закончив объяснение, Кёнхун жестом приказал другу включить музыку. Тот подошёл к компьютеру и запустил трек.

«Бум-тс-па!.. Бум-бум-бум-бум... Та-та!»

Заиграл хит популярной молодёжной группы. Кёнхун начал двигаться. Его танец, сочетающий плавные волны и резкие движения в идеальном ритме, был безупречен.

—Вау! Красава, Кёнхун!

—Фью-ить! Танцевальные навыки Кёнхуна — это нечто!

Друзья подбадривали его свистом и выкриками.

Несмотря на двухчасовую тяжёлую тренировку, движения Кёнхуна были лёгкими и энергичными. Когда минута истекла, он, тяжело дыша, посмотрел на Чинху взглядом, вопрошающим: «Ну как тебе?».

Чинха оставался невозмутим.

—Теперь твоя очередь.

Чинха на мгновение проанализировал движения, которые только что показал Кёнхун. Секунда — и анализ был завершён.

Кёнхун, наблюдая за парнем, вышедшим в центр зала, кивнул другу у компьютера. Тот включил одну из самых быстрых и сложных для танца композиций.

«Джи-джи-джи-джи! Бум-бум-бах! Па-па-па-па!»

Чинха начал двигаться в соответствии с проанализированными данными. Его танец был идеален. Каждое движение выверено до миллиметра, без малейшего изъяна. Стажёры смотрели на него с удивлением, но вскоре в их глазах появилось странное сомнение.

—Хм... Странно.

Стажёры вздрогнули от внезапно раздавшегося сбоку голоса. Это был учитель танцев, мужчина лет тридцати. Чувствуя себя виноватыми, они неловко покосились на него.

—Это что, новый стажёр?

Ми Рэ с виноватым видом ответила:

—Нет. Возник небольшой конфликт, и они с Кёнхуном устроили баттл. Извините.

Учитель танцев с интересом приподнял бровь.

—Не знаю, кто это, но техника у него просто безупречная.

Все согласно закивали. Даже им было очевидно, что танец Чинхи совершенен. Однако учитель, не сводя глаз с Чинхи, добавил:

—Но... чего-то не хватает.

Он на мгновение задумался и вынес вердикт:

—Движения, приёмы — всё идеально. Но в них нет страсти и души.

Стажёры тут же оживились: «Ах, вот оно что!». Действительно, лицо Чинхи не выражало никаких эмоций, а его движениям не доставало той искры, которую излучают настоящие танцоры.

Услышав слова учителя, Чинха остановился. Стажёр, стоявший у компьютера, выключил музыку. В зале воцарилась тишина.

Чинха посмотрел на учителя танцев. Он не мог принять этот вердикт. Слова этого человека означали, что он, Чинха, проиграл. Это было нечто совершенно новое и чуждое для него. Он, совершенное существо, проиграл? Для Чинхи это было немыслимо.

Топ, топ.

Чинха подошёл к учителю и твёрдо произнёс:

—Мой танец был идеален.

Учитель кивнул.

—Верно, твой танец был по-настоящему совершенным. Но он ничего не вызывал в ответ. В нём не было «фила» — чувства. Будто танцевала кукла...

Чинха не мог отделаться от мысли, что он потерпел поражение. На мгновение в его голове промелькнула мысль убить этого учителя. Но он тут же отогнал её, вспомнив, что это сотрудник компании его матери.

За последние десять лет Чинха ни разу не проигрывал. В его жизни было место только для победы. Сейчас же в его груди зародилось чувство, которого он никогда прежде не испытывал. Это было чувство поражения.

Кёнхун подошёл к нему и сказал:

—В этом поединке ничья.

Чинха удивлённо посмотрел на него. Кёнхун пояснил:

—Как сказал учитель, тебе не хватает страсти и души, но в плане техники и мастерства я полностью признаю своё поражение.

Чинха молча смотрел на него какое-то время, а затем произнёс:

—Я беру свои слова о «всего лишь стажёрах» назад.

Кёнхун кивнул, принимая извинение, которое в этот раз прозвучало куда искреннее, чем в столовой. Чинха перевёл взгляд на учителя, а затем, не говоря больше ни слова, вышел из зала.

Глядя ему в спину, все подумали, что Чинха, в общем-то, неплохой парень.