Глава 92. Поездка в приют «Надежда»
Проведя в поездке ещё три дня, компания, совершенно довольная тем, что удалось вдоволь нагуляться, села на KTX и вернулась в Сеул. Оставив позади лёгкое сожаление о закончившемся отдыхе, все разошлись по своим домам.
Хана и Чинха тоже вернулись к себе. Стоило входной двери открыться, как навстречу Хане, задыхаясь от восторга, выскочил Акин и принялся радостно вилять хвостом.
Гав-гав!
Акин! Ты ведь скучал по этой сестрёнке, пока меня не было?..
Хана подхватила Акина на руки и обняла. Пёс в ответ принялся тереться мордой о её щеку, всем своим видом показывая, как он рад встрече.
Гав-гав!
Акин, а ты не потяжелел?
Почувствовав, что вес Акина постепенно увеличивается, Хана немного подержала его и опустила на пол. Акин был сибирским хаски, псом крупной породы, и благодаря хорошему питанию с каждым днём становился всё больше.
Поскольку было ещё утро, Мама ещё не вернулась домой. Хана немного погладила Акина по голове, а затем, взглянув на брата, сказала:
Оппа. Время обеденное, не мог бы ты сварить нам рамён?
Хана знала, что оппа варит рамён просто потрясающе, поэтому и попросила его об этом. Чинха в знак согласия кивнул и, пройдя на кухню, достал одиннадцать пачек рамёна и принялся за готовку.
Буль-буль...
М-м-м, какой вкусный запах!
Хана вдохнула аромат рамёна, разлетевшийся по всей кухне, а Акин, стоявший рядом, облизывался, пуская слюни.
Готово. Ешь.
Чинха переложил готовую лапшу в тарелку и подал Хане, которая тут же принялась за еду палочками.
Поедая рамён, Хана в очередной раз убедилась — лапша, приготовленная братом, самая вкусная. Она тут же показала Чинхе большой палец.
Чинха же, никак не отреагировав на этот жест, просто сел напротив Ханы и съел порцию, равную десяти пачкам.
Акин крутился под ногами у Ханы и жалобно скулил, выпрашивая еду. Сердце Ханы дрогнуло, она подула на несколько нитей лапши, чтобы те остыли, и отдала их псу. Акин с удовольствием проглотил угощение.
Закончив обед, Хана похлопала себя по животу и вышла из кухни, а Чинха просто щёлкнул пальцами. Пустые тарелки, стоявшие на столе, вмиг стали чистыми и, взмыв в воздух, послушно вернулись на свои места, а контейнер с кимчи плавно пролетел через комнату прямо в открывшийся сам собой холодильник.
Кухня мгновенно приняла свой первозданный вид, будто в ней никто и не готовил.
Чинха и Хана устроились на диване, коротая время за просмотром телевизора и играми с Акином, и так незаметно наступил вечер.
Дзинь-дон~
Раздался звук открывающейся двери, и в дом вошла Мама. Увидев сына и дочь, она радостно воскликнула:
О, вы уже приехали!
Мама!
Ну как, хорошо отдохнули?
Было интересно,
Услышав этот невозмутимый тон, Мама подумала, что ему и впрямь понравилось. Если Чинха говорил, что было интересно, значит, так оно и было. Мама снова перевела взгляд на Хану:
Давайте сначала поужинаем. Мама приготовит что-нибудь вкусненькое.
Сказав это, она посмотрела на Чинху и попросила: «Приведёшь меня в порядок?». Чинха щёлкнул пальцами, и в тот же миг Маму окутало голубоватое сияние, очищая её.
С довольным лицом Мама велела им ждать и ушла на кухню. Хана последовала за ней, чтобы помочь.
На столе вскоре красовалась жареная свиная грудинка — самгёпсаль. Мама приготовила для Чинхи огромную порцию, так что стол выглядел по-настоящему изобильным.
Когда вся семья приступила к трапезе, Мама первой нарушила молчание:
Хана, ты ведь помнишь, что через три дня мы едем в «Надежду»?
Лицо Ханы вытянулось: неужели уже пришло время? Чинха, не понимая, о чём речь, вопросительно посмотрел на них, и Хана пояснила:
Приют «Надежда»
Выслушав Хану, Чинха понимающе кивнул.
Так было решено, что через три дня они отправятся в приют «Надежда», а пока семья просто наслаждалась вкусным ужином после долгой разлуки.
Три дня спустя...
Хана! Ну почему ты снова так долго собираешься?!
На окрик матери Хана, сидевшая перед зеркалом в своей комнате, отозвалась громким криком:
Мам, я же девушка, я не могу просто так выйти! Мне нужно накраситься!
Мама зашла в комнату и сказала:
У тебя и так прекрасная кожа, ты красавица и без всякой косметики. Понимаешь?
Но Хана возразила, что не может ехать на встречу с бабушкой-заведующей абы как, и принялась спешно заканчивать макияж.
Чинха уже ждал её в гостиной.
Когда Хана наконец вышла, он, окинув сестру взглядом, обронил:
Хм, перевоплощение.
У Ханы от этих слов на лбу едва не вздулась вена. Она прекрасно поняла, что брат имел в виду — с помощью макияжа она стала совершенно другим человеком.
Все девушки красятся!
Чинха на это лишь невозмутимо заметил:
Мазать лицо химическими веществами... этого мне не понять,
Слова брата о «химических веществах» заставили Хану почувствовать себя неловко, будто она и вправду нанесла на лицо что-то вредное.
Гав-гав!
Увидев Акина, который лаял и вилял хвостом, Хана спросила его: «Ты тоже так думаешь?». Затем она пристегнула поводок и вышла за дверь.
В этот раз они решили взять Акина с собой в приют «Надежда». Хана невольно улыбнулась, представляя, как обрадуются дети, увидев собаку.
Когда все спустились на лифте на подземную парковку, их уже ждал господин Чан.
Поскольку путь предстоял за город, вести машину вызвалась не Мама, а господин Чан.
Все сели в автомобиль, и вскоре машина выехала за пределы жилого комплекса. Неподалёку от ворот стоял грузовик, доверху набитый подарками для детей из приюта.
Словно по заранее оговорённому плану, грузовик медленно тронулся следом за машиной господина Чана.
Заметив слежку, Чинха обернулся к матери с переднего сиденья:
Мать, за нами следует грузовик. Я разберусь с ним.
Мама поспешно остановила его, объяснив, что это грузовик с подарками и он едет за ними по договорённости. Чинха коротко ответил: «Вот как», — и снова сел прямо.
Глядя на это, Мама и Хана подумали, что с таким сыном и братом расслабляться точно не стоит.
Машина под управлением господина Чана выехала на скоростное шоссе и, набрав скорость, долгое время двигалась в сторону окраины Сеула, пока наконец не миновала пункт оплаты.
Приют «Надежда» находился на самой границе провинции Кёнгидо. Увидев вдалеке знакомое здание, Хана улыбнулась, представляя скорую встречу с детьми. Пусть они виделись лишь раз в год, их детская непосредственность всегда поднимала ей настроение.
Как только машина в сопровождении грузовика въехала в главные ворота приюта, из здания с восторженными криками высыпала толпа ребят.
Приют «Надежда» был небольшим местом, в нём едва ли набиралось двадцать воспитанников.
Ой! Красивые нуны приехали!
Красивые онни пришли!
«Красивыми нунами и онни» дети называли Маму и Хану. В глазах детей Ким Юджин выглядела настолько молодо, что они принимали её за старшую сестру.
Когда Мама и Хана вышли из машины, дети без тени стеснения окружили их. Для этих сирот они были самыми дорогими гостями, которые раз в год привозили красивую одежду и интересные игрушки.
Ребята, как вы тут поживали?
Хо-хо. Ребята, а где заведующая?
Дети ответили, что она сейчас выйдет. И пока все радостно приветствовали друг друга, открылась передняя дверь машины и вышел Чинха. Девочки тут же восторженно охнули:
Какой красивый оппа!
Какой красавчик!
В отличие от девочек, мальчики посмотрели на Чинху с некоторой опаской. Растя в приюте без родителей, они с малых лет привыкли настороженно относиться к незнакомцам.
Заметив это, Хана поспешила представить брата:
Ребята, вы ведь его ещё не видели? Это мой родной брат.
Девочки засыпали её вопросами: «У тебя есть родной брат?». Они во все глаза смотрели на Чинху, но тот лишь сохранял своё обычное бесстрастное выражение лица.
Мальчики же стали выглядеть ещё более настороженными.
Хана на мгновение заволновалась, не зная, как это исправить, но тут же решила, что это лишь вопрос времени. Она была уверена: стоит им познакомиться поближе, и все мальчишки обязательно полюбят её брата.
О! Собачка!
Стоило Акину спрыгнуть из машины, как один из мальчиков закричал, и все дети тут же переключились на пса.
В отличие от настороженности к Чинхе, по отношению к Акину они проявили чувства искренней радости.
Гав-гав!
Акин подбежал к детям, стоявшим возле Ханы, и те наперебой принялись его гладить. Пёс поначалу немного растерялся от такого обилия рук, но быстро успокоился и начал наслаждаться лаской.
Пока дети были заняты Акином, из здания вышла пожилая женщина. Она выглядела очень доброй, а взгляд её был удивительно ясным и чистым.
Приехали...
Ким Юджин, широко улыбнувшись, поспешила к ней:
Мама! Я приехала!
Она крепко обняла старушку, и та ласково похлопала её по спине.
Бабушка!
Хана приехала. Давно не виделись.
Я так скучала, бабушка!
Заведующая ответила, что тоже очень скучала. Тем временем Чинха, наблюдая за этой сценой, в недоумении склонил голову набок.
Было очевидно, что эта пожилая женщина не является им кровной родственницей. Он не понимал, почему Хана называет её бабушкой, а мать — и вовсе мамой.
Пока Чинха пытался в этом разобраться, старушка заметила его взгляд и изумлённо вскинула брови. Чинха был невероятно красив.
А это что за красавец?
Ким Юджин взяла вырастившую её женщину за руку и представила сына:
Ох, простите, я не сразу представила. Это мой сын, Ким Чинха.
Заведующая посмотрела на него и вспомнила, что Юджин когда-то рассказывала о сыне, которого отправили за границу.
Заметив, что Чинха просто молча наблюдает, Мама поняла его замешательство и сказала:
Чинха, поздоровайся. Это моя мать. Пусть мы не связаны кровью, но она
Посмотрев в глаза матери и той, кого она называла мамой, Чинха произнёс:
Здравствуйте, бабушка.
Старушка лучезарно улыбнулась:
Добро пожаловать, заходи в дом.