Том 25 · Глава 119. Приятель Ёцуги - 023

Когда я расспросил Ононоки-тян о подробностях, выяснилось, что она была атакована не только одеждой, но и ковром — мне на её месте уже давно пришёл бы конец, но она же богиня разрушений, в конце концов. Будь у меня хотя бы десятая доля той силы, что есть у неё, мне бы не пришлось так мучаться, но, полагаю, я хочу слишком многого.

Самонадеянно было просить даже сотую долю такой силы.

Мне сильно повезло, что моя лыжная шапка попала ко мне в рот, когда я пытался позвать на помощь… Хотя нет, дело тут не в везении. Это была та самая способность к самообучению — впрочем, в данном случае, это была весьма низкая способность к самообучению. Эта странность буквально только родилась, поэтому так просто сама себя и уничтожила.

—Нет-нет, что ты, это очень важно. Может шапка и уничтожила сама себя, но ты сумел использовать это для победы над курткой вместо того, чтобы полагаться на вампирские способности. Этот факт показывает, насколько ты вырос, братишка-демон. И в моих глазах ты тоже вырос. Я обязательно доложу об этом Гаэн-сан.

—Я бы предпочёл, чтобы ты не докладывала об этом. А то это будет скорее донос, чем доклад… Ононоки-тян, на тебе столько синяков, ты в порядке?

—Это не синяки, а трупные пятна. Я же труп. Но я в порядке. Считай, что это что-то вроде царапины.

Услышав, что это что-то вроде царапины, после того как я узнал, что это трупные пятна, я определённо не могу согласиться с тем, что она в порядке.

—Однако, в моём случае на меня напала одежда сенсея, в то время как на тебя напала твоя собственная одежда, так ведь, братишка-демон? Похоже, мы пока не можем понять, как работает эта система…

—Даже та одежда, что сейчас на нас надета, может стать проблемой. Ладно, Ононоки-тян, давай разденемся.

—Ты хочешь, чтобы я пересмотрела своё мнение на твой счёт?

—Может, тогда, хотя бы намочим твоё платье, чтобы оно стало прозрачным?

—Твоя истинная цель — сделать его прозрачным, не так ли? Хм… Я думаю, что всё наоборот, братишка-демон. Твоя шапка и куртка смогли напасть на тебя только потому, что ты проиграл жаре и решил их снять. Так что нам лучше не раздеваться.

—Не говори так, будто мне не хватило силы воли. Сейчас середина лета! Ничего я не проиграл жаре, я её как раз таким образом победил.

—Мне сделать так, чтобы ты вообще перестал чувствовать температуру?

—Страшно, страшно, страшно, страшно! Мороз по коже!

Но вообще её слова звучали логично.

Если бы мои джинсы, рубашка и даже трусы с носками напали на меня, они бы мигом меня скрутили, прежде чем я бы успел их снять… Они бы даже не позволили мне извиваться на полу подобно змее.

Общее между курткой и шапкой было то, что я их снял и бросил — снял и «бросил».

…В этом слове вся суть?

То, что я их бросил.

Несколько проблематично связать это с идеей о «брошенном ребёнке», но… Если подумать, когда меня заперли в клетке во время моего второго визита, и я использовал свои джинсы, чтобы достать ящик с инструментами, хоть я их и снял, но я их не бросал. Я крепко сжимал штанины, чтобы использовать джинсы как лассо…

—Я не знаю. Это совершенно не в моей компетенции… Одно дело, когда тебя атакует костюм, рубашка или куртка, но, когда тебя атакуют трусики и колготки — это довольно необычные ощущения. Я сражалась с ними, и меня не отпускала мысль, что это скорее по твоей части, братишка-демон.

—Похоже, у нас обоих были сражения, далёкие от идеала.

—У меня к тебе вопрос, братишка-демон. Ты уверен, что то одеяло, которое тебя заперло в клетке, действительно было той куклой, которую зарезали? Может, это просто обычное одеяло, которое лежало в кроватке?

—Ну… Мне так кажется.

—Возможно, они просто были одного цвета? Знаешь, человеческий глаз с лёгкостью путает такие слова, как «сякоку» [社告] и «какицубата» [杜若].

—Эй-эй, я ни за что не спутаю «сякоку» и «какицубата»… Подожди, они же одинаковые!

Нет, не одинаковые.

—На том одеяле был рисунок «хэнохэномохэдзи» и отверстие от удара ножом.

Конечно, было ведь ещё одно «убийство», и я, как, впрочем, и сейчас, не понимал всей истории. Но если мы говорим только о том, что волшебное летающее одеяло, которому я позволил сбежать, является компонентом куклы Ииэ-тян, то я был в этом уверен.

Пожалуйста, позвольте мне быть уверенным хотя бы в этом.

Ононоки-тян, скорее всего подумала, что если другие предметы одежды начали двигаться по своей воле, то и простое одеяло, над которым никто не издевался, могло поступить так же… И, вероятно, в её предположении что-то есть… Но эту гипотезу нужно рассматривать в отдельности.

—В таком случае, не исключено, что предметы одежды, напавшие на нас, стали не странностями, а скорее слугами.

—Стали слугами…? Что ты имеешь в виду?

—То же самое, что случилось с тобой в прошлом, дурень.

Не надо обзывать меня по каждому удобному поводу.

Хотя, это же я втянул Ононоки-тян, так что не мне жаловаться, как бы она ко мне не относилась… Как неприятно быть втянутым в неприятности! Я так часто повторял себе это в прошлом году, но теперь, полагаю, именно я в роли человека, который втягивает других.

—Хочешь сказать, что кукла Ииэ-тян создала себе «компаньонов»? Например, сбегая из этой комнаты, она приказала своим приспешникам разобраться с преследователями…?

—Или, возможно, это странность, обладающая подобными способностями. В смысле, умеющая управлять тканью… В таком случае правильнее было бы сказать, что одежда не превращалась в странность, а была скорее ловушкой. Это как мины, расставленные по всей квартире.

Положить одежду на пол, открыть шкаф, разбить стекло или разрушить кровать… Каждое действие могло стать триггером, который приводит в действие ловушку?

Хмм.

Банальное нападение моих куртки и шапки действительно были похожи на «автоматическую ловушку»… Словно они максимально прямолинейно выполняли какой-то приказ… Ни на какие мои действия они не реагировали.

Немного странно давать советы моим врагам, но, например, если бы моя куртка поняла, что я направляюсь в ванную, она могла бы развернуть один рукав, которым душила меня, и схватиться за дверной ограничитель в коридоре. Одно это уже разрушило бы все мои планы.

Но… Даже так, я по какой-то причине чувствовал некую справедливость в идее, что они стали слугами — эта справедливость была «неправильной», и всё же… как человек, с которым однажды случилось то же самое, я их понимаю.

—Это первый раз, когда мы с тобой в чём-то согласны. Да, я тоже так думаю.

—Довольно бесстыдно с твоей стороны.

—Может, я и не являюсь рабом какой-то другой странности, но меня оживили именно в роли инструмента для специалистов. Что ж, этот дом в самом деле стал рассадником странностей. Хорошо, что мы не сняли обувь.

Если бы мы сняли обувь, она бы тоже напала на нас? Я не знал, считается ли балкон частью «дома», и считается ли «обувь» тканью, но проверять это было бы опасно… И я, честно говоря, рад, что нам не нужно этого делать.

Сейчас я понимаю, насколько правильным было решение Ононоки-тян уничтожить куклу-отца… Если бы на меня напала та огромная кукла, не думаю, что я бы выжил.

—Теперь, когда количество странностей возросло, у нас стало ещё больше причин искать «летающее одеяло». Если допустить, что эта кукла сейчас где-то плодит новых слуг и бесконтрольно размножается, мы не можем этого так оставить. Что, братишка-демон, тебя эта мысль обескуражила?

—Что ты, ни в коем случае. Я готов к работе. Арараги Коёми готов ко всему.

—Знаешь, твоё бахвальство мне даже нравится. Дать бы тебя детям послушать.

—Помогать взрослой женщине, конечно, непросто, но я никогда не отступал перед трудностями.

—Правда, что ли…?

—Нет, я соврал.

—Что ж, возможно, такому дураку, как ты, хотя бы море по колено будет.[✱]В оригинале Ононоки использует пословицу 心頭を滅却すれば火もまた涼し (Shintō wo mekkyaku sureba hi mo mata suzushi), которую используют в значении «пока душа жива, ничего не страшно», однако буквально эта пословица переводится как «если уничтожить душу, то и огонь станет холодным». По мнению Ононоки, душа Коёми уже дошла до той стадии, что по крайней мере огонь ему не страшен.

—Все эти ловушки или мины… Значило ли всё это, что они расставлены по квартире 333, чтобы что-то защитить? Например, личные данные мужа, или секрет исчезновения доцента Иэсуми… Что-то, что кукла Ииэ-тян хочет скрыть.

Возможно, это была простая система охраны против домушников, но после того, как я сначала чуть не умер, а потом промок до нитки, я просто не мог уйти с пустыми руками. На карту была поставлена репутация Арараги Коёми.

—В таком случае, у меня для тебя есть хорошие новости, братишка-демон.

—? Что ты имеешь в виду?

—Ну, давай обсудим это, когда выберемся отсюда… В любом случае, я могу сказать, что нам больше не придётся рисковать собой, продолжая обыскивать квартиру 333.

—…Ты уже нашла всю важную информацию? Прежде, чем открыть шкаф в спальне доцента Иэсуми, ты уже что-то нашла в гостиной…

Подождите, но тогда она не стала бы возиться со шкафом.

При этом, она совсем не такая кукла-труп, которая может сбежать, поджав хвост и ничего не добившись. Это невозможно. Такого быть не может.

На первый взгляд, она была безэмоциональной, но внутри она была ещё более азартной, чем я, и обижалась она куда чаще. Я совершенно уверен, что она даже сильнее меня понимала, что мы не можем уйти с пустыми руками.

—Если я тебе всё расскажу, ты снова назовёшь меня «богиней разрушений», но, видишь ли, в ходе сражения с колготками сенсея имел место некоторый сопутствующий ущерб.

Похоже, её самой большой обидой было то, что я называл её богиней разрушений, но, видимо, самым серьёзным противником оказались колготки… Лично я никогда их прежде не носил, поэтому не знаю наверняка, но я слышал, что они удивительно прочные.

Хорошо, что она в конце концов смогла победить… Но сопутствующий ущерб?

В чём он заключался?

—В результате пострадал потолок в спальне сенсея.

—Если в результате пострадал потолок, то причиной несомненно была ты. Только не говори мне, что ты просто пробила его насквозь?

—Всё в порядке. Мы на последнем этаже, так что даже если его пробить, выше будет только крыша. А поскольку вход на крышу запрещён, там никого не должно было быть.

Значит она всё-таки пробила его насквозь. Ничего не в порядке.

Теперь крышей стал этот этаж.

Дело принимает всё более серьёзный оборот…, и вовсе эта новость не хорошая. Мне нужен таймаут.

—В результате, — произнесла вестница разрушений, Ононоки-тян, — Я разблокировала новую локацию, крышу, и смогла кое-что найти. Там был довольно хитрый тайник, но мне улыбнулась удача и теперь в небе над нашим расследованием забрезжил луч надежды.

—Как бы ты витиевато не выражалась, ты всего лишь пробила потолок, тебе ясно? Красивые слова делу не помогут. …Так что это?