Глава 100. Эпизод нулевой. Ничья Надэко - 004
Цикл историй: Межсезонье (Новелла) · Том 21 · 0% · ещё ~32 мин

Том 21 · Глава 100. Эпизод нулевой. Ничья Надэко - 004

Вот, значит, как. Папа и мама, до безобразия избаловавшие своего единственного ребёнка безумной родительской любовью, — нет, не раскачались и выпалили наконец, а только разнежничались и объяснили своей глупой дочери, что она занимается глупостями… Надо поприветствовать их желание взяться за свою дочь. И тебя тоже поздравить по этому поводу, Сэнгоку Надэко, — безэмоционально заключила Ононоки-тян, выслушав мои жалобы. Даже бровью не повела, не моргнула, а на лице её не дрогнул ни один мускул — её мимика не выдавала никаких эмоций вообще, но кроме того Ононоки-тян застыла в одной позе: я попросила её по дружбе послужить мне моделью.

Мы сидели у меня в комнате: Ононоки-тян позировала, забравшись на стол, а я зарисовывала её в скетчбук формата А3… Я сидела здесь почти круглыми сутками, потому что вела замкнутый образ жизни.

Ононоки-тян залетала ко мне в комнату через окно.

Она навещала меня по четыре раза на неделе… хотя не столько навещала, сколько, по сути, приходила грузить жалобами.

Да, сегодняшний день — исключение: это Ононоки-тян обычно жалуется мне, а не наоборот. На кого же она жалуется, спросите вы? Да на Арараги Цукихи-тян.

Других жалоб от неё не услышишь: всё только по поводу Цукихи.

Давайте вкратце поясню: Ононоки-тян, Ононоки Ёцуги-тян в настоящее время, по её словам, работает под прикрытием в доме Арараги.

Её основная задача, которую нужно держать ото всех в тайне, — наблюдение за Цукихи-тян, за Арараги Цукихи-тян.

…Представляю, какая нервная работа.

Что за изверг заставил её делать это?

Ну так вот, один раз мне пришлось помочь Ононоки-тян с её задачей, и с тех пор она, то есть Ононоки-тян, повадилась залетать ко мне в гости.

По четыре раза в неделю.

Так она убивает всю атмосферу затворничества!

«Мне кажется, я схожу с ума, когда долго нахожусь в доме Арараги», — объясняет свои посещения Ононоки-тян.

Поначалу я не обрадовалась её визитам — она наведывалась передохнуть от работы в мою комнату, в которой я заперлась от внешнего мира, словно в крепости, — но потом поняла, что Ононоки-тян приносит больше пользы, чем неудобств.

Она же всё-таки соглашается побыть моделью для эскизов, когда я её прошу.

Ононоки-тян — кукла-странность и может запросто застыть в любой позе, даже подражать «Мыслителю» или «Венере Милосской». Она без проблем проводит в одном положении, не шелохнувшись, несколько часов и не устаёт, а всё потому, что кукла.

Кстати, в тот раз, когда Ононоки-тян изображала «Венеру Милосскую», она оказала невероятную услугу, вытащив обе свои руки. Кто ещё способен такое вытворить, если не кукла-странность? Это было устрашающее (я впервые увидела, как кто-то вытаскивает себе руки, и очень испугалась) сходство с подлинником.

Но её умения на позах не заканчиваются.

Ононоки-тян способна слепить из своей фигуры что угодно, выборочно раздувая или как-то иначе видоизменяя части тела. Уменьшать их меньше обычного она не может, зато увеличивать — как только захочет, — благодаря ей я учусь делать эскизы всевозможных пропорций тела.

Боже, да она универсальный натурщик!

«Чёрт возьми, никогда не думал, что настанет тот день, когда я буду пользоваться Unlimited Rulebook („Безграничным сводом правил“) в мирных целях», — возмущалась Ононоки-тян, но в её голосе было не так много недовольства, сколько она хотела вложить. Если у неё и имелся какой-то недостаток, так это неизменное безэмоциональное, как у куклы, выражение лица, но я не могла требовать от неё ещё и игры эмоций, — это уже бессовестно.

Даже если научусь рисовать правильные пропорции тела и правдоподобную одежду (а Ононоки-тян, к слову, всегда была в платье с оборками, которое трудно изобразить), это ещё не значит, что я стану мангакой, тем не менее визиты Ононоки-тян стали для меня большим благом.

Очень большим благом: до этого я в основном налегала только на технику рисования лиц.

Однако можно ли ждать человечности от того же ёкая?

В ответ на свою жалобу я получила довольно язвительное замечание. Ну, она же кукла: всё человеческое ей, разумеется, чуждо, сострадания не жди.

Родители не называли меня глупой, — поправила я Ононоки-тян, — только сказали, что занимаюсь глупостями.

С одной стороны, разница здесь небольшая — чего, казалось бы, поправлять? — но с другой — обидная, хотя и без слов ясно, что я глупая, — это неоспоримый факт.

Нет, серьёзно, задумайся, — отозвалась Ононоки-тян на моё замечание. — Я не считаю, что твои старания бессмысленны или что ты глупая и занимаешься глупостями, но нельзя гоняться за мечтой, по сути дела ничего не отдавая взамен. Нужно как-то отблагодарить родителей за возможность добиваться своей цели. Пойти на уступки, возместить вложенные в тебя средства. Поэтому они ставят одним условием окончание средней школы, тем более когда среднее образование является обязательным, — это кажется им естественным… Или ты собираешься, нигде не учась и не работая, сидеть на иждивении до двадцати?[✱]Возраст совершеннолетия в Японии.

«Тогда так и останешься избалованной девчонкой в надежде, что родители будут вечно потакать твоим слабостям», — досказала Ононоки-тян монотонным голосом.

Я не нашлась, что ответить.

Она права.

Вообще-то, я и не думала сидеть на иждивении родителей до двадцати лет — это надо совсем потерять совесть, — однако соглашусь, что с головой ушла в стремление к мечте, не предвидя и не предчувствуя будущих шагов жизни.

Пора признаться самой себе.

Что я смотрела в будущее с закрытыми глазами.

Если говорить без обиняков, меня поглотил рисовальный запой. Я представляла себя крутым, несгибаемым человеком, который противостоит соблазну посещать школу, равнодушен к радостям от общения с друзьями и стоически посвящает всю свою жизнь рисованию манги.

Но не задумывалась, во что обходится родителям моя «крутизна».

Где же тут стоицизм — я тупо веселюсь за чужой счёт.

Всё верно: я по-прежнему веду себя как избалованная девочка, потому что боюсь смотреть в лицо реальности.

Судя по тому, что тебя ещё не выгнали из дома, — предполагала Ононоки-тян, — твои папа с мамой, я бы сказал, уж больно мягкотелые. Слабохарактерные. Неужели им не жалко? Не жалко, что их единственная дочь выросла ни на что не годной?

С этим я тоже вынуждена согласиться, хотя можно было бы и не произносить такие обидные вещи вслух.

Но правда: я ни на что не годная.

Единственная дочь — и ни на что не годная.

Собственно, ты же можешь объединить два дела сразу: работу и стремление стать мангакой. Почему бы тебе не уехать в столицу и не устроиться ассистентом у другого мангаки: и деньги будешь зарабатывать, и упражняться в рисовании? — предложила Ононоки-тян[✱]Как правило, над сериализованной мангой работают минимум двое: мангака и редактор журнала, в котором манга выпускается. Нередко бывает так, что мангака не справляется с объёмом работы, — тогда он может нанять себе одного или нескольких ассистентов, чтобы самому сосредоточиться на сюжете, раскадровке и отрисовке только значимых деталей, а всю остальную работу — обвод контуров, прорисовку планов, наложение скринтонов — переложить на помощников.; удивительно: обычно она такая острая на язык, а тут вдруг задумалась о моём будущем. Это каким безнадёжным человеком надо быть, если о тебе начинает беспокоиться странность? — К тому же твоё правило 10 000 часов, — продолжала она, — кажется мне откровенной выдумкой[✱]Чтобы высказать своё недоверие, Ёцуги употребляет интересное слово «маюцуба», которое состоит из иероглифов «бровь» и «слюна». Оно берёт своё начало в периоде Эдо, когда в ходу было выражение «маю ни цуба о цукэру» (послюнявить бровь). Раньше японцы верили, что слюна обладает магической силой и если смочить ей свою бровь, то можно защититься от колдовства кицунэ и тануки, которые могли обернуться человеком. Проводя слюнявым пальцем по брови, говорящий выражал своё недоверие собеседнику, считая, что его пытаются обмануть.. Если у человека имеется талант, он может проявиться и сразу, безо всякой необходимости его развивать. А кому-то, как мне, наоборот, даже 3 лет мало: требуется 100 лет, чтобы стать ёкаем[✱]Известно, что Ёцуги является цукумогами — вещью, обретшей душу. Согласно японским поверьям, любой предмет, существующий как минимум сто лет, может ожить и обрести сознание, то есть стать цукумогами..

Думаю, информация о том, сколько лет требуется для превращения в ёкая, мне ничем не поможет…

А правило 100 лет она взяла из своего Unlimited Rulebook («Безграничного свода правил»)?

Что ж, наверно, нельзя всех стричь под одну гребёнку.

Все люди разные, как ни крути.

Ну да, — согласилась Ононоки-тян. — С другой стороны, бывают и такие, как ты: мигом рассчитала и — бац! — уже стала богом.

Это был не расчёт, а просчёт…

Его последствия я испытываю на себе до сих пор и, возможно, даже нахожусь на пороге совершения ещё большего просчёта.

Ононоки-тян предложила реалистичный план: уйти из дома и начать самостоятельную жизнь, устроившись ассистентом мангаки, но он хорошо звучит только в теории: на практике же чем дальше я зайду, тем менее выполнимым…

И более нереальным он окажется.

Чуть раньше я объясняла, что не хожу в школу, чтобы добиться своей мечты, но настоящая причина звучит не так круто. Я не столько не хочу, сколько не могу туда ходить.

Особенно после того, что устроила в классе.

После того как навела там шороху.

Как человек, который не способен ни поднять, ни поддержать командный дух, я совершенно точно не смогу тянуть лямку ассистента мангаки, — там надо работать в группе; да для меня хоть неполная, хоть какая занятость — работа в коллективе вообще, боюсь, непосильная задача.

Я лишний человек, отчуждённый от общества.

Последнее время всё яснее и яснее кажется, что я ошиблась с выбором и подалась совершенно не туда… По ходу, если гнаться за мечтой в надежде, что всё как-то само собой получится, можно не только не приблизиться, но и отдалиться от неё.

Ну, судя по моему положению, так оно и есть.

По правде, поступить в старшую школу для меня тоже нереально. Мои оценки и в лучшие времена оставляли желать лучшего, а после пропуска в шесть с лишним месяцев упадут ниже некуда.

Нагнать такой разрыв невозможно.

Мало того что я отстаю от всех на один круг, так ещё и бегу в обратном направлении.

Зная отзывчивость и доброту Сасаябу (плюс учитель наверняка чувствует себя виноватым после всего), я думаю, он бы как-нибудь помог мне с аттестацией, но даже это не даст никаких гарантий, что я сумею поступить в старшую школу.

Что же ждёт меня дальше?

Куда податься? Важный вопрос. И в то же время неприятный. Трудно сказать, будет ли человек в будущем заниматься тем, во что вкладывает свои силы сейчас? В конце концов, это чистая лотерея: либо пан, либо пропал, — философствовала Ононоки-тян. — Взять, к примеру, тебя нынешнюю: я — позирую, ты — рисуешь эскиз, но разве мангаке так жизненно необходимо владеть приёмом объёмно-пространственного изображения фигуры человека? Нет, конечно.

Верно. Этот приём характерен для живописи.

Ононоки-тян права: жизненно необходимым его точно не назовёшь, хотя сказать, что он вообще никогда мне не пригодится, тоже, наверно, нельзя… Иногда я сомневаюсь: на том ли делаю упор? не лучше ли, к примеру, пойти в библиотеку и направить свои силы на поиск идей для интересных сюжетов?

Куда податься?

Если человек ошибся с выбором специальности, то сдать тест на хорошую отметку у него ни за что не получится, как бы отчаянно он ни зубрил экзамены…

А вот мой объект наблюдения, Арараги Цукихи, до безумного быстро входит в курс любого дела, — ей спорится почти всё, за что бы ни взялась. По-моему, она даже не смогла бы «промазать с выбором специальности»: любой тест сдала бы на отлично, даже если б отвечала наугад… Чем дольше за ней слежу, тем сильнее она бесит, — безэмоционально взбесилась Ононоки-тян.

Как я тебя понимаю!

Как — я — тебя — понимаю!

Кстати говоря, Цукихи-тян в своём репертуаре и тоже частенько заглядывает к своей подруге-хикикомори (только она, в отличие от Ононоки-тян, заходит как положено: через входную дверь. Хотите — верьте, хотите — нет, но даже Цукихи-тян хватает здравого смысла, чтобы не ломиться ко мне через окно), и когда заглядывает, то помогает работать с рукописью. Это время не прошло для Цукихи-тян даром: у неё уже получается лучше, чем у меня, за что я теперь посматриваю на неё косо.

Иногда до того мучительно жить, что вешаешь нос, — с кем не бывает? — заметила я.

Любого рано или поздно настигают неизбежные сомнения: на то ли трачу свои силы?

Так может, в такие моменты надо не останавливаться, а наоборот, продолжать упорно следовать своей мечте? Всё-таки есть же успешные люди, которые говорят: «Я стала той, кто я есть, потому что не волновалась по пустякам».

Значит, успех точно так же неизбежен?

Нужно только в минуты сомнений не вешать нос, а преодолевать трудности с улыбкой на лице?

До конца средней школы нужно добиться какого-то ощутимого результата, хоть умри, но сделай, — только так я сумею доказать отцу с матерью, что занимаюсь своим делом. Выиграть награду в конкурсе, хоть что-то! — рассуждала я. — Думаю, у меня куда больше шансов подтянуть свои социальные навыки для работы в команде, чем научиться радоваться жизни: на всё про всё осталось меньше года.

Вот те раз. Так ты собираешься участвовать в конкурсной гонке за наградой?

Ну а какой у меня выбор, Ононоки-тян? Хочешь пробиться в мире манги — участвуй в конкурсе.

Сначала ты отводишь Сэндзёгахаре Хитаги время до выпускного, а теперь сама ограничена такими же временны́ми рамками, — не иначе как ирония судьбы, — заметила Ононоки-тян.

Да уж, что посеешь, то и пожнёшь.

Давай, смейся надо мной, сколько душе угодно!

В тот момент я была совершенно не в себе, тем не менее это совершенно не снимает с меня ответственности: я должна поплатиться.

Чтобы погасить свой долг перед ней.

Это да, участие в конкурсе — твой единственный выход, — согласилась Ононоки-тян, — однако хочу по-дружески предупредить: если ничего не добьёшься, тебя ждёт более чем грустный конец. После неудачи ты, ожидаемо, махнёшь рукой на мечту стать мангакой, но вместе с тем всё равно не сможешь ходить в старшую школу, точно так же как и на работу.

Ну, жизнь моя на этом не оборвётся, но точно зайдёт в тупик.

Подпевалу подопрут со всех сторон: все двери для неё закроются.

Ононоки-тян по-дружески описала будущее, которого я заслуживаю, — какая жестокая подруга.

Если бы у меня была хотя бы одна такая в школе, то моя школьная жизнь наверняка бы заиграла совершенно другими красками. Цукихи-тян тоже говорит только жестокую правду в глаза, но я её не считаю: мы учимся в разных школах.

Может, ты надеешься, что если будешь «вести бой, имея в тылу водный рубеж», то твои усилия возымеют эффект, но это не более чем самоутешение, — продолжала Ононоки-тян[✱]Ёцуги отсылает к стратегии командующего Хань Синя, которую тот применил во время битвы у заставы Цзинсин. Согласно 92 главе «Исторических записок» Сыма Цяня под названием «Жизнеописание Хуайинь-хоу», Хань Синь разместил 10 000 своих воинов спиной к реке, специально отрезая им путь к отступлению. Его противники — чжаосская армия, — завидев это и предчувствуя лёгкую победу, ринулись на них в атаку, оставив укрепления заставы, — так завязался долгий и ожесточённый бой. В то же время 2 000 кавалеристов Хань Синя вторглись в опустевшую заставу, посрывали знамёна врагов и водрузили свои. Когда чжаосцы увидели, что на их укреплениях развеваются ханьские знамёна, то растерялись и разбежались. После выигранного сражения многие другие военачальники удивлялись, как Хань Синь смог победить, нарушив положение из «Искусства войны» Сунь-цзы, где сказано, что «войска подобает располагать так, чтобы… реки и водоемы находились спереди и слева» (здесь и далее в этой сноске все цитаты даны в пер. Р. В. Вяткина). Хань Синь отвечал им на это, что в том же «Искусстве войны» говорится: «Бросай своих солдат в безвыходное место, и они будут жить, размести их в гиблом месте, и они уцелеют». Таким образом, если «…поставить солдат в смертельно опасное место, там они будут биться за свою жизнь. Если же поставить их в безопасное место, они все разбегутся». В данном случае Ёцуги имеет в виду, что Сэнгоку специально «поставила себя спиной к реке», то есть лишила себя других вариантов (как, например, школы): её единственный шанс «уцелеть» — заняться «гиблым делом»: пытаться стать мангакой.. — Избыточный труд своего рода роскошь. Одно дело жить в условиях, в которых вкалывать можно, но не обязательно, и совсем другое в тех, где не выживешь, если не будешь вкалывать.

Вот здесь я согласна на все сто.

Не буду даже заикаться насчёт того, есть у меня талант упорно трудиться или нет, но одно скажу точно: я обсчиталась и не смогла создать себе условия для самого труда.

Ошиблась.

Оплошала. Облажалась.

Раз уж я посвятила свою жизнь только одному занятию, то должна была всеми силами добиться своей мечты, чтобы убедить родителей в своих способностях и чтобы им не было за меня стыдно перед людьми… Отец с матерью места себе не находили после того, как я пропала без вести, а когда спустя почти полгода вернулась домой, то они благодарили бога за чудо, поэтому я думала, родители не станут волноваться из-за того, что их дочь после госпитализации сидит на попе ровно и никуда не выходит из дома.

Но недооценила их беспокойство за меня.

Я ребёнок, который ничего не понимает в чувствах других людей.

Единственная надежда родителей, а всё такая же паразитка, какой была до исчезновения: пережитое ни капли не изменило меня.

Видимо, я никогда не повзрослею.

Тот, кто действительно хочет добиться своей мечты, — вдруг произнесла Ононоки-тян, — гонит себя вперёд, как бы родители его ни отговаривали, как бы сильно он ни заставлял их волноваться и какие бы неудобства им ни причинял. А тот, кто бросает всё, чем занимается, когда ему приказывают бросить, по-моему, ещё не созрел для серьёзного дела.

Думаю, ты права, и я бы рада была поступить так же, но не в силах даже мысленно нарисовать, как иду наперекор отцу с матерью… У меня не пробивной характер и нет такой силы воли.

Я могу лишь представить, как бросаю мангу по приказу родителей, мысленно проклиная их. Бросаю потому, что так было приказано.

С таким скудным воображением я — того и гляди — вообще не стану мангакой… Так, хватит, нужно избавиться от негативных мыслей!

Думай позитивно!

Представь, что меньше чем за год сможешь добиться желаемых результатов!

Если ты готова во что бы то ни стало добиться желаемого, — холодно проговорила странность, — то есть простой способ.

А?

Простой?

Тогда говори… во что бы то ни стало!

Насколько я понял из твоего рассказа, тебя мучает время, а точнее, его отсутствие, так, Сэнгоку Надэко? Ты, говоришь, хотела усиленно заниматься мангой, добросовестно накапливать знания и опыт, да вот сегодня тебя нежданно-негаданно ошарашили и поставили перед неприятным фактом, тем самым загнав в слишком узкие временны́е рамки, верно?

Н-ну… да.

В её обобщении мои слова звучат как жалкое нытье.

А это есть нытьё. Я ною! Вот как родители избаловали меня, разрешив отдохнуть от школы!

Ты не избалованный, а испорченный ребёнок, если уж говорить по правде. Адресуй свои жалобы, что выросла ни на что не годной, своим же родителям. Скажи им: «Это всё вы виноваты, что вырастили меня такой!» — и заплачь.

Откуда ты знаешь, чтó я говорю и как себя веду во время ссор с родителями, Ононоки-тян?!

Я ведь специалист, не забывай.

Да, но в какой области!.. Как ты вообще… Я бы ни за что на свете не рассказала тебе о таком!

«Банальный переходный возраст!» — скажете вы.

Вот только моя проблема, затрагивающая также и мою семью, в том, что это был не подростковый бунт.

А родители между тем внезапно решили стать ко мне строгими, надеясь вернуть надо мной контроль…

Так вот, способ есть. Ты ведь, короче, хотела бы дебютировать среднеклассницей?

Ну да…

Ононоки-тян выразилась так, словно я какая-то новенькая, которая собирается показать себя крутой после перехода в среднюю школу[✱]Если в младших классах ребёнок ничем не выделялся, а после перехода в средние резко изменил свой имидж, поведение, манеру одеваться, разговаривать, чтобы выглядеть крутым, то такие изменения описывают выражением «тюгаку дэбю» (дебют в средней школе). Однако Ёцуги под этим имела в виду, что Надэко хочет дебютировать (выпустить первую мангу в журнале), ещё будучи среднеклассницей., а вообще, если серьёзно, даже для среднеклассника стать мангакой не такая уж и несбыточная мечта.

Среди мангак, работающих на сёдзё-аудиторию, нередко встречаются сенсеи, дебют которых состоялся ещё до того, как им стукнуло пятнадцать, хотя они, конечно, в меньшинстве. Сёнэн-мангак, дебютировавших до двадцати лет, тоже, пожалуй, немало?[✱]Сёдзё — вид манги, рассчитанный на девушек (сёнэн — на мальчиков и юношей) в возрасте от 12 до 18 лет. Сенсей — почтительное обращение к авторам манги как к деятелям культуры. Если говорить о мангаках, которые начинали рано, то среди авторов сёдзё стоит отметить Икуэми Рё: она дебютировала в возрасте 15 лет, некоторые её работы, например «Завтра цвета розы», были отмечены престижными наградами, а среди авторов сёнэнов заслуживает упоминания Обата Такэси, иллюстратор манги «Тетрадь смерти»: его дебют состоялся в 17 лет.

Способов даже два, — уточнила Ононоки-тян.

Два? Есть и второй?

Один из них я крайне не рекомендую. Но, так как чувствую себя в неоплатном долгу перед тобой, Сэнгоку Надэко, благодарность изъявляя, расскажу и о нём.

В неоплатном долгу…

Я же только выслушиваю её жалобы на Цукихи-тян… Неужели находиться в комнате Арараги Цукихи до того невыносимо, что я, просто выражая своё участие, помогаю Ононоки-тян пережить тяжёлое испытание?

Мне её так жаль.

И хотя с подобным выбором слов я не хочу соглашаться — за что «изъявлять мне благодарность»? — но в моём положении впору хвататься за любую соломинку.

Если Ононоки-тян поделится со мной, как выпутаться из трудной ситуации, то я даже готова презентовать ей за это рожок Häagen-Dazs!

Расскажи, Ононоки-тян!

Первый способ: перед отправкой в журнал следующей готовой рукописи приложи к ней свой фотопортрет. После этого редакция наверняка захочет работать с тобой, предложив создать для своих читателей мифологический образ красавицы-мангаки, — равнодушно проговорила Ононоки-тян (она всегда говорила равнодушно). — А можешь раскрыть свою настоящую личность и рассказать о себе на той интернет-платформе, где раньше постила мангу под псевдонимом. Уверен: твоя полная драматизма жизнь прославит те работы и расширит круг читателей.

…Думаешь, стоит?

Лучше не надо. Это я просто так сказал… Ты ведь ходишь теперь с короткой, как у мальчика, стрижкой и дни напролёт просиживаешь в ужасных свитшоте и трениках, которые висят на тебе мешком, — ты словно восстала против образа «милой девочки», какой была раньше; будто специально испортила свою внешность, чтоб, я не знаю, искупить грехи? Но это можно исправить: у тебя отличные природные данные. Если обратишься к профессиональному фотографу и приложишь к рукописи снятые им промофото, то тебя примут с распростёртыми объятиями как дорогого VIP-клиента. Ты даже могла бы получить предложение от модного глянцевого журнала для девушек.

По-моему, я пролечу со своей мечтой, если получу такое предложение.

Сама представь: девушка работает моделью, ходит по подиуму, в то время как сама стремится стать мангакой, — да журналисты обожают такие истории.

Почему эта странность так хорошо разбирается в стратегиях работы с массмедиа?

Думаю, не стоит совсем уж сбрасывать этот подход со счетов. Это не порочный путь. Ты придёшь к успеху не в обход и уж тем более не протиснувшись через лазейку, а ворвёшься в шоу-биз по автомагистрали, — убеждала Ононоки-тян. — Твоя миловидность — драгоценный дар: в чём смысл зарывать такое сокровище в землю? Вообрази, какая это потеря для всей страны.

Кем она меня видит, что так высоко отзывается о моей красоте?

Ещё на страну замахнулась!

Ты не три года, а вот уже больше пятнадцати лет хорошеешь и хорошеешь день ото дня, — по твоему же правилу 10 000 часов ты давно и безоговорочно стала первой по миловидности. Первой очаровашкой. Но ты неправильно пользовалась своей сильной стороной, из-за чего в прошлом году доставила столько проблем; а вот если направить твою миловидность в правильное русло, то она послужит во благо людей и всего мира. Обрати внимание на поп-идолов. Сколько людей осчастливили и какое большое благо принесли экономике страны эти парни и девушки — пораскинь мозгами.

Уж не знаю, о каком благе для экономики идёт речь, но радость людям они точно доставляют, — тут Ононоки-тян права. Хотя не думаю, что смогу так же.

Сколько ни уговаривай меня обратить на них внимание.

Удивительно, как хорошо эта странность разбирается в культуре поп-идолов, да?

Современное общество нуждается в такой миловидной девочке-подростке, которая через призму своего восприятия беспощадно обличает его пороки и обрисовывает погрязший в насилии мир, — по-моему, ты сможешь занять эту нишу[✱]Скорее всего, Ёцуги отсылает к Хиросэ Киндзо (1812—1876) — японскому художнику, также известному под псевдонимом Экин. Он был (по надуманным обвинениям) изгнан из знаменитой художественной школы в японской живописи — школы Кано, — поэтому многие пути развития карьеры художника для него были закрыты. Однако в то время, когда жил и творил Хиросэ Киндзо, в обществе существовал запрос на изображение пошлости и насилия, который он успешно выполнял, чтобы прокормиться.. Конечно, есть шанс, что так ты только настроишь людей против себя и вызовешь их ненависть, но мы представим тебя как хикикомори, у которой нет ни одного друга, и с помощью такого антипромоушена создадим вокруг твоей персоны атмосферу сочувствия, после чего ни один не решится критиковать твои действия. Будет не так уж и трудно в глазах людей отожествить любого, кто дерзнёт разразиться в твой адрес критикой, с самым жестоким и диким человеком. Положись на меня.

Не ты ли предупреждала, что лучше не надо в это лезть? Давай тогда не будем заниматься моим промоушеном, хорошо?

Тем более антипромоушеном.

К тому же я не обличаю беспощадно пороки общества и не рисую погрязший в насилии мир, — откуда это вообще?

Да, лучше не надо. Ладно, беру предложение назад. Представляю тогда второй способ, — легко отступилась Ононоки-тян.

Ну да, ты же рассказала о первом способе просто так.

И ещё с самого начала сделала замечание, что крайне не рекомендуешь его.

А вот и нет, Сэнгоку Надэко. Из двух способов я крайне не рекомендую как раз второй. Лично мне кажется, что лучше им не пользоваться. Но раз уж ты отказалась идти путём поп-идола-мангаки, то другого выбора у тебя нет.

А? Другого выбора нет?

Все 10 000 часов практики ты накопишь за оставшийся год.

Кажется, я зазевалась и прослушала Ононоки-тян… Просто она проговорила точно таким же равнодушным тоном — а другого от неё и не жди, — каким рассказывала о «рекомендованном к исполнению» первом плане. Эм-м, что она сейчас сказала?

Ты не ослышалась: все 10 000 часов практики ты накопишь за оставшийся год. А вообще, у тебя осталось примерно 10 месяцев. Все 10 000 часов практики ты накопишь за 10 месяцев.

Н-не-не-не-не! Исключено! Нереально! Немыслимо! Невыполнимо!

Я же твердила ей, что это утопия!

Возможно ли вкалывать без сна и отдыха 24 часа в сутки и тем самым набрать 10 000 часов практики за год?! Наверно, мне нужно даже меньше года, если учесть, что я уже сколько-то занимаюсь мангой, но ведь… этого времени всё равно так мало, что впору считать его допустимой погрешностью, да?!

Если я, такая хилая и болезненная девочка, начну рисовать без отдыха по 24 часа в сутки, то где-то через пару-тройку дней точно умру от внезапной остановки сердца, — это же очевидно, разве нет?

Вот. В том-то и суть, — заметила Ононоки-тян. — На мой взгляд, это и есть главный недочёт правила 10 000 часов. В самом утверждении, что якобы если трудиться не менее 10 000 часов, то обязательно станешь величайшим мастером своего дела, я не вижу ничего дурного: оно даёт мотивацию, делает тебя решительным. Однако в идее о том, что большой объём практики — прямой билет к осуществлению мечты, упускается важный момент: относительно часто её приверженцы становятся инвалидами. Изнуряя себя работой, чтобы накопить больше часов практики, ты стремительно отдаляешься от мечты. Перенапрягаться крайне нерационально. Во главу угла следует ставить не количество, а качество предпринимаемых усилий. Но если качество остаётся на низком уровне, то сколько ни продолжай вкалывать, а всё будет антипродуктивно… что только поспособствует антипромоушену.

Это я и сама прекрасно понимаю — что ты мне рассказываешь?

Ну да.

Может, я и преувеличила, когда сказала, что умру от внезапной остановки сердца, но если постоянно рисовать, лишая себя даже небольших перерывов, то немудрено заработать тендовагинит[✱]Воспаление внутренней оболочки влагалища сухожилия мышцы. Тендовагинит развивается при чрезмерном движении одних групп мышц в ходе работы, предполагающей повторяющиеся действия, например: рисование, набор текста, использование компьютерной мыши. В таком случае воспаление обычно возникает вокруг запястья.. А с его переходом в хроническую стадию придётся забыть о мечте стать мангакой[✱]Хронический тендовагинит чаще всего влияет на сухожилия сгибателей и разгибателей пальцев. Наблюдается у пианистов, мотогонщиков и художников со стажем и проявляется болью, покалыванием и онемением пальцев кисти..

От бывших спортсменов можно нередко услышать: «Я завершил свою карьеру из-за травмы» — или: «Травма заставила меня бросить спорт больших достижений», но я сойти на полпути не могу.

Хотя не то чтобы не могу, а не имею права, даже если бы и хотела.

Упорный труд, разумеется, может превратить обычного спортсмена в звезду спорта, но если на одну такую звезду приходится сотня людей, ставших инвалидами после тяжёлых тренировок, значит, с этими тренировками явно что-то не то.

Вспомни пословицу — тебе пригодится: успех одного лежит через жертвы многих[✱]Ёцуги советует Надэко обратить внимание на идею, принадлежащую китайскому поэту Цао Суну (ок. 833—903), которую тот выразил в своём стихотворении «879 год». Обращаясь к повстанцу Хуан Чао, одному из вождей восстания 874—884 годов в Китае, Цао Сун пытался открыть ему глаза на бесцельность и глупость войны, однако Ёцуги предлагает, наоборот, взять этот принцип на вооружение, что успех одного (полководца) лежит через жертвы многих (солдат).. Нет, лучше принцип кодоку, — посоветовала Ононоки-тян[✱]Магическое проклятие, встречающееся в японском фольклоре. Чтобы создать кодоку, древние шаманы брали разных насекомых, червей, змей и закрывали их всех в одной ёмкости, пока они не съедят друг друга и там не останется только одно животное. Биологические жидкости выжившего использовались, чтобы отравить человека и наложить тем самым на него проклятие, которое позволяло управлять жертвой, причинять ей несчастье или убивать. Также выжившее животное можно было оставить у себя как «талисман на удачу», — тогда оно приносило шаману благополучие и богатство, в обмен на которое владелец должен был кормить выжившего другими людьми, иначе животное рассердится на владельца и съест его самого.. — Скорее всего, когда станешь мангакой, тебя ждёт такая же ожесточённая борьба. С точки зрения вероятности, для появления хита нужно заставить как можно больше мангак рисовать как можно больше манг, — тогда среди соперничающих друг с другом работ появится настоящий бестселлер.

Да. Я слышала, что так делали в прошлом.

В нашем обществе приходится выживать в условиях жёсткой конкуренции, — от этого, кажется, никуда не деться, благо что в современном мире за исполнением прав человека следят гораздо пристальнее.

Нет ничего важнее гражданских свобод.

Правда, ещё не ясно, стану я мангакой или нет, поэтому не стоит рассуждать наперёд.

Так что же делать? — обратилась я к Ононоки-тян. — Перенапрягаться нельзя, а набрать 10 000 часов меньше чем за год абсолютно нереально. Не выйдет. Если делать за один год то, что занимает три, — хочешь не хочешь, а придётся утроить объём практики, хотя качество точно упадёт.

Ох-ох-ох, что я слышу? Ты же однажды была богом — забыла? Пусть у тебя и не пробивной характер, но пробиться через любую невозможную преграду тебе должно быть проще, чем стать мангакой, разве нет? — без какого-либо выражения спросила Ононоки-тян, подводя к сути второго плана. Умей она и в самом деле работать на камеру, показала бы сейчас все свои соблазнительные позы и яркие эмоции, — в этом я не сомневаюсь[✱]Раньше Ёцуги оканчивала свои реплики фразой «боку ва кимэ-гао дэ со итта» (по смыслу можно перевести как «сказал я, работая на камеру»). «Кимэ-гао» — это выражение лица (эффектное, сексуальное, чувственное и т. п.), которое, вкупе с позами и жестами, принимает модель во время фотосессии, чтобы выглядеть подчёркнуто красиво.. — Утрой не объём практики, — продолжала странность, — а число себя.