Том 19 · Глава 42. Отмена Цукихи - 005
Собственно говоря, некое подобие сущности, именуемое Слизняком-тофу, уже давно оставило Сэнгоку Надэко. Эта странность на самом деле не обладает большой силой и существует недолго.
Чтобы эта среднеклассница поняла, на какой скользкий путь она встала, в качестве паллиативного средства мошенник применил поддельную странность, происхождение которой между тем так и осталось неизвестным.
К тому времени как спустившаяся с горы Сэнгоку Надэко выписалась из больницы, её организм должен был почти полностью избавиться от Слизняка-тофу. Однако точно так же должны были остаться следы его пребывания.
Следы.
Или остаточный эффект, если выражаться понятнее.
Осложнения после такой встречи неизбежны: Арараги Карэн, испытав на себе влияние Огненосной Пчелы, насланной на неё мошенником, аналогичным образом продолжает нести духовное бремя, оставшееся после этой странности.
Конечно, в этой связи можно было бы обратиться и к Арараги Карэн, но она и так едва балансирует на грани, умудряясь вести обычную человеческую жизнь в компании двух бессмертных существ, своего брата и сестры, поэтому мне трудно просить её помощи в вопросе, затрагивающем странности.
Хочу, чтобы это чудесное равновесие сохранилось между ними навсегда.
Да и вообще, раскрывать свою настоящую личность Арараги Карэн только потому, что Арараги Цукихи почти раскрыла меня — не выход. Я окончательно запутаюсь, это лишь осложнит моё дальнейшее расследование под прикрытием.
И всё-таки у меня нет другого выбора, кроме как попросить помощи у Сэнгоку Надэко, чтобы вернуть всё на свои места.
Ты должна была испытать влияние этой странности… чтобы восстановиться после пребывания богом те несколько месяцев, но теперь воздействие от слизняка тебе больше не нужно, ясно? А мне понадобится остаточный эффект от него, который сохранился в твоём организме. Слизняк как раз подойдёт на роль монстра, после чего я уничтожу его на глазах Арараги Цукихи.
Слизняк-тофу не бессмертная сущность, а в мои обязанности не входит устранение таких странностей, однако кто знает, к чему может привести заигрывание с тем, что от него осталось… Слишком самонадеянно такое говорить, но мне повезло наскрести какие-то остатки странности. Фактически я пожинал плоды трудов братца Кайки. К слову, тогда он урвал за свои услуги специалиста немало денег.
«В таком случае жало пчелы, вонзившееся и застрявшее в Арараги Карэн, возможно, тоже когда-нибудь мне пригодится»,
Я… Ясно… В-вот оно что. Значит, Кайки-сан…
Я думал, ей будет неприятно узнать, что в ней осталась странность, пускай это всего лишь какие-то остатки, но похоже, ошибся, так как следом она спросила нечто совсем нереальное:
Как поживает Кайки-сан? Он здоров?
Настолько нереальное, что даже нереальному мне это казалось бессмысленным. Она реально беззубый, бесхребетный человек. Зачем ей нужно справляться о мошеннике? Она осознает, что он обманул её, или нет? Хотя, может, она осознаёт это, потому что сама позволила себя обмануть? Тогда очевидно, откуда растёт такой интерес.
Здоров,
Ещё ни разу не видел, чтобы этот зловещий, бледного вида мужчина был здоров. Хотя вот деньги зарабатывать он и правда здоров, этого у него не отнимешь.
И как извлечь эту странность? Нужно провести что-то вроде… ну, ритуала, да? Мне переодеться в школьный купальник?
Уж не знаю, откуда у неё сложилось такое представление о проведении ритуалов, но Сэнгоку Надэко говорила отчасти со знанием дела. Если вдуматься, это второй раз примерно за полгода, когда её избавляют от странности. Что тут ещё скажешь, жизнь у этой девочки полна на события.
Этот шаг мы пропустим… У нас не так много времени.
Это… можно пропустить?
В отличие от братца Ошино, я не помешан на правильном исполнении ритуалов. Мне присуще благоразумие и интересен только результат…
Я работаю, следуя тому же эффективному методу, что и другой специалист, жестокая оммёдзи Кагэнуй Ёдзуру, но мне сейчас некогда посвящать свою собеседницу в такие подробности… К тому же, если я буду неосторожен и проболтаюсь, что мы с сестрой специалисты, специализирующиеся на бессмертных странностях, это может только всё усложнить.
Как ни странно, прочные узы дружбы, кажется, до сих пор связывают Сэнгоку Надэко и Арараги Цукихи, поэтому, если она раскроет, что я спрятался в доме семьи Арараги за тем, чтобы убить её подругу, у нас с ней возникнут фундаментальные разногласия.
Так вот, я встал рядом с Сэнгоку Надэко, решив об этом помалкивать, а затем взял с полки её письменного стола один чистый разлинованный лист для манги.
Как бы то ни было, от тебя требуется всего лишь одна небольшая формальность… Вот, не нарисуешь здесь кое-что?
А? Нарисовать?..
Ты ведь хорошо рисуешь? Тогда изобрази мне слизняка на этом листе. Он гладкий и скользкий, всё должно быть просто, верно?
Н-нет, это очень сложно изобразить! Как раз из-за того, что он гладкий и скользкий!
Похоже, моя просьба слегка смутила Сэнгоку Надэко. Видимо, рисовать примитивные организмы, наоборот, сложнее.
К тому же зачем нужно рисовать мангу, где главным героем является слизняк? Это, конечно, свежая идея, но…
Не нужно рисовать о нём мангу. Сделай просто набросок персонажа.
Набросок…
Раз тебе трудно, я и сам мог бы нарисовать, но эффект будет гораздо сильнее, если нарисуешь именно ты. Эта небольшая формальность позволит мне скалькировать на бумагу Слизняка-тофу, остатки которого сохранились в твоём организме.
...Это будет что-то вроде того бумажного талисмана, где запечатлён Змеиный Бог?
Ну… наверное.
Только я воспользуюсь совершенно другой техникой, но по сути её дилетантское описание верно. Трудновато вдаваться в подробности касательно основных аспектов и прочих вещей в отношении создания того талисмана с богом, да и тема эта вроде как под запретом.
Ясно. Ладно, Ононоки-тян, подожди немного. Я сейчас нарисую,
Она что, собралась начать с чернового эскиза? Не стоило так ответственно подходить к работе, я был бы рад и чему-нибудь сделанному тяп-ляп на скорую руку…
«Но для творческой натуры „тяп-ляп“ чуть ли не табуировано, так что о таком не попросишь»,
Я вовсе не хочу сказать, что меня не устраивает тот энтузиазм, с которым она взялась за работу… Просто мне невыносимо скучно наблюдать за тем, как другие увлечённо занимаются творчеством.
К тому же неловко молчать.
Казалось, Сэнгоку Надэко стала гораздо изящнее по сравнению с тем, какой была раньше (и я имею ввиду не внешность, а внутренний мир), в связи с чем в голову закралось сомнение, а не говорит ли её согласие помочь о том, что она относится с крайним снисхождением к последнему болвану, допустившему серьёзную ошибку во время исполнения своих служебных обязанностей, коим я и являюсь? Как говорится, сомневающемуся сердцу во тьме черти видятся[✱]Идиома «гисин-анки» впервые встречается в «Ле-цзы цзюаньчжай коу и» («Устная интерпретация Ле-цзы»), где учёный-конфуцианец Линь Сии комментирует древнекитайский трактат «Ле-цзы», авторство которого принято приписывать древнему философу Ле Юйкоу. В 8 главе «Трактата учителя Ле» под названием «Рассказы о совпадениях» помимо прочих описан сюжет, где один мужчина, потеряв топор, решил, что его украл сын соседа, и уверил себя, что речь, манеры и взгляд того человека выдают в нём вора. Спустя некоторое время мужчина, копая свой огород, нашёл пропавший топор. И когда он снова посмотрел на сына соседа, то обнаружил, что тот, оказывается, ни речью, ни манерами, ни взглядом на вора-то и не похож.. Если для исправления собственных ошибок я вынужден полагаться на помощь дилетанта, это выставляет меня в ужасном свете.
Как профессионал я всего лишь хочу тщательно и элегантно скрыть свой провал. Хотя прекрасно понимаю, что напрасно искать глубокий смысл в её содействии.
Чтобы скоротать время, я завёл разговор о совершенно не интересных мне вещах, лишь бы прогнать из головы все ненужные мысли:
Вижу, ты пользуешься «кабура-пэн»[✱]Перо для рисования манги, подходящее новичкам, так как позволяет проще контролировать силу нажима ввиду увеличенной жёсткости. Используется в основном для обводки. и прочими принадлежностями, старательно изображая сносного мангаку, но ты хоть раз подавала заявку на конкурс какого-либо издательства? Молодые публикующиеся мангаки, как правило, рассказывают, что пробовались ещё подростками.
Хм? А-а, да в общем-то, необязательно рисовать перьями, сойдёт и маркер. Среди профессиональных мангак немало людей сокрушается, мол, сколько же можно пользоваться этими чернильными пережитками прошлого?
В ответ я получил совершенно вырванный из контекста ответ.
Она, наверное, слишком сильно сосредоточена на рисунке, поэтому не вникает в мои слова. Видимо, помимо Арараги Цукихи есть ещё одна среднеклассница, которая не слушает своих собеседников.
Думаю, вряд ли это связано с приходом цифровых технологий… Всё-таки хорошее оборудование требует больших вложений… Э-э, а о чём ты там меня спрашивала?
О сотрудничестве с журналами. Кстати говоря, есть же авторы, публикующиеся в обход издательств, и с каждым годом их становится всё больше… Ты, случаем, не их единомышленница?
А-а, не-не. В таких компаниях не зависаю.
«Не зависаю»?
Я попробовала написать для журнала, но пока что ответа нет, и результата, кажется, ждать не стоит. Ещё опубликовала под псевдонимом работу в интернете, но отзывы на неё были, как бы сказать, нелицеприятные…
Хм-м…
Она говорит об этом совершенно откровенно. Тем не менее обратиться в издательство — это одно, но опубликовать работу в интернете… Для замкнутой девочки, которой катастрофически не хватает умения общаться, это, по-моему, большой прогресс.
Но у тебя же есть компьютер. О каких ещё больших вложениях ты говоришь?
А, дело не в этом. Чтобы просто выходить в интернет, достаточно и консоли. Но для работы, я так думаю, понадобится система гораздо дороже обычного ПК с мощным железом на уровне игрового… Однако пока я не готова всерьёз перейти на цифру…
?..
Я перестал понимать, о чём она говорит.
К счастью, Сэнгоку Надэко уже, по-видимому, заканчивает рисовать слизняка, так что я решил сам закрыть поднятую мной тему:
Ну, всем нам время от времени приходится несладко.
Да, так и есть,
Ты что, ещё и тон собираешься наклеивать?!
У меня возникло мрачное предчувствие, что она хочет дорисовать всё, что оставила нетронутым, вплоть до заднего фона.
И я рада, — что в этой жизни не всё так сладко.
Продолжила девочка-конфетка, которая некогда нежилась в сахарной жизни.