Том 3 · Глава 90. Награда
Крепость графа Лоуренса бесславно пала. Наёмники «Повелителя монстров» завладели стенами и вратами. И единственное, что ещё мог предпринять граф, так это приказать гарнизону крепости сдаваться. Ведь, в конце-концов, сражение велось не за захват земли или порабощение народа. А за эльфийку, которую граф Лоуренс рад бы был и никогда не видеть.
Но приказ императора был ясен и чёток. А потому, граф сделал всё зависящее от него, чтобы этот приказ выполнить. И теперь, он лично преградил «Повелителю монстров» дорогу и направил на него меч:
Граф Грин, — Перед тем, как вы заберёте мою жизнь, поклянитесь своей честью, что не причините вреда моей жене.
А может быть, вы просто отойдёте с дороги? — Мне не нужны: ни ваша жизнь, ни эта крепость. Я всего лишь пришёл за матерью своей невесты. Так зачем всё усложнять?
Не могу, — Я должен выполнить приказ Империи ценою своей жизни. Иначе император будет иметь полное право обвинить меня в измене и отыграться на моих детях.
Ну, если вопрос только в этом, — Тогда преподнесем всё следующим образом. Вы бросили мне вызов и были изувечены. Так сойдёт?
Да,
Вам нужен лекарь?
Нет, — Иначе, какие доказательства я предоставлю Империи? Моя жена…
Я её и пальцем не трону, — При условии, если она не приставит к горлу герцогини нож.
Они подруги,
Хм, — Как, порою, странно складывается жизнь.
С этими словами «Повелитель монстров» подошёл к каменной стене, которую так отчаянно пытался защитить граф Лоуренс и ударил по ней кулаком.
Свежая каменная кладка не смогла выдержать удара столь ошеломляющей силы. И пара булыжников завалилась внутрь. А «Повелитель монстров», даже не утруждая что-то рассмотреть через проделанную «дыру», громко крикнул:
Ты там ещё копыта не отбросила, старая кошёлка?
Что с моим мужем?!
Да жив он, — Где герцогиня?!
Я не разговариваю с убийцей своей дочери!!
Ну, значит, мои нервы будут целее, — Разбирайте стену и освобождайте женщин.
После чего, он повернулся спиной к каменной стене и зашагал прочь.
А далее, «Повелителю монстров» пришлось разбираться с другими проблемами.
Прежде всего, парень разыскал Кей, которая, по обычаю, руководила сбором трофеев.
Эти железяки никуда не денутся, — Лучше повидайся с бабушкой.
Так она жива?
А девчонка равнодушно пожала плечами, словно бабушка для неё была уже чужим человеком, и пояснила, что для неё сейчас важнее всего:
Трофеи могут разворовать, — А с бабушкой теперь всё будет в порядке. Подождёт.
Это, как-то неправильно,
Обо мне и тёте, бабушка вспомнила, когда у неё больше никого не осталось, — И я даже не знаю, сделала бы она ради меня то, что сделал для неё ты.
На секунду замолчав, Кей вдруг крепко зажмурилась и крепко обняла стоявшего перед ней парня:
Я люблю тебя!
Эм-м-м,
Предательница!!! — А я считала тебя своею подругой!!! «Хозяин» только мой!!!
Ой!
Быстро отстранившись от парня, густо покраснев и закрыв лицо руками, она побежала прочь. При этом, девчонка совершенно забыла о трофеях, «которые могут разворовать».
Хозяин, — Вы же не любите эту «мелкую попрошайку»?! И вы не забыли о том, что обещали сделать мне много детей?!!
Чего-о?! — Это когда я тебе такое обещал?
Видимо, «Повелитель монстров» всё же был очень растерян из-за поступка Кей, ибо он не заметил коварную ухмылку паучихи и её недобрый страстный взгляд. Так что, парень практически не оказал сопротивления, попав в крепкие объятия Герберы и, в который уже раз, уткнувшись носом в её грудь.
Вы же никогда не бросите меня?
«Да что с девчонками творится такое?!»
«Они все очень сильно переживали за тебя и задумались о многих важных вещах, — Например, Гербера вновь испугалась того, что останется одна после твоей смерти. И с новой силой она захотела детей от тебя. А Кей, которая раньше считала, что кроме её бабки у неё больше нет никого, осознала, что теперь она часть огромной семьи. А ещё она влюбилась впервые в своей жизни. Правда, полюбила она не совсем тебя, а некоего ушастого брюнета из своих детских фантазий. Но, это уже мелочи»
«А что испытываешь ко мне ты?»
В общем, объятия девушки - это хорошо. Особенно, если у тебя нет срочных дел, и если тебя не пытаются в этих объятиях задушить. Но, вроде как, только что пала крепость. А потому, всего лишь через пару минут, парень уже разбирался с жалобой орков, которым Джейн запретила грабежи. Потом, подошли гномы, требующие себе все позолоченные доспехи эльфов, в качестве сувениров на память о великой и эпичной битве. Дабы прославлять в своих легендах …. Короче, парень не стал дослушивать эту откровенную лесть и прогнал гномов пинками. Затем подошёл один из вождей огров с извечным, для их народа, вопросом: «Когда будут кормить?»
И всё это время, вокруг парня крутилась Лино. Она периодически порывалась подойти к нему, но всякий раз останавливалась на полпути.
Чего тебе?
Вместо ответа Лино потупила взгляд и что-то пробубнила под нос.
А перед боем ты была куда смелее, — Подойти ко мне ближе и повтори, чего тебе от меня надо.
Не могла бы Лили вылечить одного огра?
Честно говоря, «Повелитель монстров» вновь был несколько удивлён, ибо ожидал услышать от девушки какую-нибудь глупую и эгоистичную просьбу. «С другой стороны, - подумал он,- в этой битве много чего произошло и возможно этому огру Лино чем-то обязана?» Быстро найдя рациональное объяснение необычной просьбе Лино, «Повелитель монстров» начал хладнокровно рассуждать:
Лили сейчас пытается помочь тяжело раненным. И её силы далеко не безграничны. Она и так уже с трудом поддерживает человеческую форму. И так как огры крайне живучий народ, то, скорее всего, он один из последних в очереди на излечение.
Но этот огр называл тебя своим вождём, — Неужели его преданность ничего не значит для тебя?
Вождь? — Ну, пойдём, посмотрим на этого огра.
По дороге к странному огру, «Повелитель монстров» обошёл двух спорящих женщин по широкой дуге.
Эти доспехи, культурное достояние моего народа, — Они не могут быть вашими трофеями, по определению.
Твой народ напал на армию моего сына, — И будь эти доспехи хоть «культурным достоянием» всего этого мира, сути вещей это не меняет. Они трофеи!
О боги!!! — Как же я раньше не догадалась об этом?! Ну, конечно же!!! Какая ещё женщина могла породить очередного ублюдочного короля-монстра!!! Так вот почему меня одинаково мутит от вас обоих!!!!
Не оскорбляй моего сына, женщина!!!
Округлив глаза ещё шире, герцогиня схватилась за сердце.
У меня даже фантазии не хватит, что бы оскорбить «существо» с такой родословной! — Не могу поверить в то, что моя дочь была так слепа.
А я удивлена, что ты вообще вспомнила о своей дочери, — Ни разу не спросила меня о своей внучке. Ты ведь приехала к Сирран свою задницу спасать, а не для того, чтобы ей помогать?
Ты не вмешаешься?
Я ничего не вижу и не слышу, — Где этот огр?
Почти дошли,
Вскоре и сам «Повелитель монстров» стоял перед тяжело-дышащим полуогром.
Ты после каждого боя собираешься быть при смерти?
Будучи не в силах сказать что-то в ответ, полуогр приоткрыл один глаз и по традиции показал своему «вождю» средний палец.
Вот видишь, — Жив-здоров твой огр. Глаза открывает и палец подымает. Так что, пусть ожидает своей очереди.
Он спас мне жизнь!
И что с того? — Хочешь сказать, что твоя жизнь ценнее жизней тех, кого сейчас спасает Лили? А тех, кто тебя спас, мы должны на руках носить? Где-то я такое уже слышал. Неужто у Татсуи ты не только член сосала, но ещё и идей его нахваталась?
Без особого труда «Повелитель монстров» перехватил руку, которой Лино собралась отвесить ему пощёчину. После чего он смерил девушку презрительным взглядом и просто направился улаживать более важные проблемы.
Я была в «Первой волне», — И мне полагается награда!
Парень остановился, дав понять, что признаёт правоту Лино и готов выслушать её просьбу. Но в то же время, он даже головы не повернул в сторону своей собеседницы.
Пусть Лили вылечит его!!
Ты хорошо понимаешь тот факт, что больше ты не сможешь попросить у меня ничего? — И, скорее всего, после очередного разговора с Блецией, я вышвырну тебя из «семьи».
Проигнорировав эту угрозу, Лино вновь повторила своё требование:
Пусть Лили вылечит этого огра, немедленно!
Хорошо, — Скоро она подойдёт.
Так и не повернувшись к Лино, «Повелитель монстров» ушёл. А обессиленная девушка опустилась на колени и зарыдала, отчётливо осознавая, что все её старания остаться в «семье» пошли прахом.
Но, в то же время, одноглазая женщина, всё ещё сидящая под кроной ветвистого дерева, улыбнулась, будучи довольной поступком своей новой «приёмной дочери».