Том 1. Глава 709

—Мама и папа ещё живы… — я упал на диван, дрожа, и слёзы не переставали литься. Через некоторое время мне удалось успокоиться. Я проверил время и было 10 утра. Я поднялся и отправился в ванную, заглянуть в зеркало. Не считая покрасневших глаз, я выглядел совершенно нормально и после умывания холодной водой, лицо прояснилось.

Руна взгляда в душу должна была призвать мой самый глубокий страх и в отличии от иллюзии, от её действия так просто не избавиться. Как в длинном фильме, история будет идти, не пропуская ни секунды. Когда руна активировалась, человек уже не мог покинуть фильм, и вынужден был остаться в нём в качестве главного героя до самого конца.

Я знал, что активировать руну вновь – непросто. Точнее, это тест человеческих эмоций. Поскольку я не мог уйти, единственным способом было продолжать. Однако я понятия не имел, какой мне выдали тест и что мне делать, чтобы пройти. Всё, что я мог сделать, это идти по течению и позволить истории развиваться.

—Сяо Хэй? — прошептал я, но мне никто не ответил.

—СЯО ХЭЙ! — я закричал. На этот раз я даже с помощью сознания попытался с ним связаться, но моё послание как будто тонуло в зыбучих песках, без какого-либо ответа. Когда моё надёжное Благословение мне не ответило, я запаниковал. Я попытался заглянуть в своё тело, то ничего не вышло. Я попытался призвать Блади, Бая и остальных — ничего.

—Не может быть… — моё сердце замерло, когда я понял, что что-то не так. Я попытался использовать свою Силу Жизни, но ничего не ощутил. То же самое и с моим Телекинезом. Я не смог призвать кинжалы и Дао Клинка тоже не активировался.

—Колдовство, — с последней надеждой я попытался призвать Книгу Дао Колдовства, но снова ничего не произошло. Моё тело ощущалось мёртвым. Я стал обычным, беспомощным человеком.

Это меня напугало. Я никогда себя таким не ощущал, даже когда столкнулся с рукой Ложного Бога и морским королём, ибо я знал, что всё под контролем. Однако теперь я не мог ничего контролировать.

—Я точно умру, если руна отправит сюда морского короля или руку Ложного Бога, — это было моей самой большой проблемой. Я понятия не имел, что за сценарий подготовила для меня руна.

—А-ну, выбрось это из головы! Раз уж я здесь, мне нужно просто плыть по течению, — вздохнул я и посмотрел в зеркало. Лицо казалось мне таким незнакомым… в конце концов, в течении последних двух лет я был в другом теле. Возможно именно из-за этого, всё, что у меня было, осталось на другой стороне, в другом теле.

Я покачал головой, чтобы выбросить эти мысли и уставился на себя. Приведя себя в порядок, я вышел из ванной, вызвал такси и отправился к родителям. Я не мог дождаться, чтобы увидеть их спустя столько лет. В моей памяти они были молоды, и я понятия не имел, как они выглядят сейчас, поскольку мне уже 25 лет.

Через полчаса такси остановилось возле маленькой старой деревни. В этой области я не был уже в течении многих лет. Мой страх бурлил на дне желудка.

Пока я стоял у входа, моё сердце снова заполнилось сложными эмоциями. Слёзы застилали мои глаза, а сердце вырывалось из груди. Я понятия не имел, что скажу им, когда увижу. Я не мог разоблачить себя. Сделав два глубоких вдоха, я успокоился и пошёл вперёд, собрав всё своё мужество.

Пару минут спустя я добрался до нашего старого дома. Дверь была новой, противоударной, но двустишие осталось тем, каким я его запомнил.

«Точильный камень создаёт могучий меч. Сильный мороз придаёт аромат цветущей вишне.»

Называлось оно «После зимы приходит весна». Я написал это двустишие, когда умерла моя бабушка, в напоминание себе. Я мог узнать свой почерк и это было написано не мной, а куплено где-то ещё. Воспоминания возвращались ко мне, пока я там стоял. Перед тем, как нажать на звонок, я подготовил слова, которые скажу.

Через мгновение дверь открылась и передо мной появился человек. Мой разум сразу опустел и всё, что я хотел сказать, разом испарилось. Я мог думать только о мужчине средних лет, что стоял передо мной. Отец на самом деле не изменился, лишь прибавил в весе и его волосы поседели. Я сразу его узнал. Застыв на месте, я попытался заговорить, но не смог. Всё, что я тогда ощущал, лишь слёзы на моих глазах.

«Соберись!» — продолжал я говорить себе, стараясь подавить эмоции.

—Ты вернулся, — улыбался, глядя на меня отец, но вскоре понял, что что-то не так. — Что случилось?

—Папа! — знакомый голос вырвал меня из мыслей. Я пытался сдерживать слёзы, но не мог удержаться от того, чтобы не обнять отца. Слова просто выскочили наружу. — Папа, я так скучал…

—Что случилось, глупый? — отец был ошеломлён. Хоть теперь я и был выше него, он всё равно погладил меня по голове.

Успокоившись, я отпустил его.

—Всё нормально, где мама?

—На кухне, сортирует овощи, — скептически взглянул он на меня.

Я, избегая зрительного контакта с отцом, прошёл на кухню. Мать в фартуке сидела на стуле и сортировала овощи. Она срывала с них листья и складывала в пластиковую корзину.

Заметив, что у входа на кухню кто-то есть, она подняла голову и взглянула на меня.

—О, ты вернулся? — с улыбкой посмотрела она. Мама похудела и в уголках её глаз были морщины. Хоть она и не сильно изменилась, воспоминания начали возвращаться.

—Мама, — успокоился я и подошёл к ней. Присев рядом на корточки, я помог с сортировкой.

—Брось, я сама справлюсь. Иди поговори с бабушкой, — сказала она.

—Бабушка? — мои руки перестали двигаться, когда я это услышал. — Где она?

—В своей комнате, смотрит телевизор. Подсела на этот сериал «Воин Судьбы» и не отлипает от экрана, — с улыбкой рассказала мама, закатив глаза.

—Пойду к ней, — я тут же поднялся. Я не ожидал, что в этом мире бабуля всё ещё будет жива.

Когда я уже стоял у двери её комнаты, я увидел пожилую женщину с седыми волосами, сидевшую на деревянном стуле. Она смотрела телевизор и не обращала внимание на моё существование. Мои эмоции угрожали снова выйти из-под контроля, хотя я видел всего половину её лица. Она была человеком, который воспитывал меня с тех пор, как умер отец. Сама заботилась обо мне с 13-ти до 18-ти лет. К сожалению, она скончалась ещё о того, как я начал работать и ей не удалось насладиться жизнью.

Мои слёзы потекли по щекам, когда я сказал: «Бабуль, я вернулся.»