Том 1. Глава 39

—Похоже, вы не слишком жалуете мисс Маллет?

Вопрос Луиса прервал поток мыслей Моники. Только тогда она пришла в себя.

Луис, с его острым умом, сразу заметил, как она оговорилась, назвав ее не «мисс Маллет», а «Риэлла Маллет».

Лиззи Орфен, она же Риэлла Маллет. Это имя так часто крутилось у Моники в голове, что в итоге допустила ошибку.

Этот человек собирается сделать предложение Риэлле Маллет... Хотя нет, не Луис, а Энрике. Но, если подумать, Луис — одна из личностей Энрике, так что все равно. В любом случае, делать такую ошибку перед мужчиной, который собирается жениться на Риэлле, было не лучшей идеей.

Моника закатила глаза, а Луис лишь слегка улыбнулся.

Вздохнув, она встала и похлопала по каменной скамье, приглашая его сесть рядом. Луис послушно сел.

—Ну... редко встретишь слугу, который искренне любит свою госпожу. Если вас это задело, извините.

Она перебрала кучу оправданий, но это было все, что она смогла выдавить. Однако Луис кивнул, соглашаясь.

—Понимаю.

—Правда?

Моника внимательно посмотрела на его лицо. Молодой человек махнул рукой и улыбнулся.

—Я чувствовал то же самое, когда работал врачом на корабле. Я заботился о больных пассажирах, но их отвратительные характеры любить не мог.

«Хм. Работал с добрыми намерениями».

Моника прищурилась.

Ей очень хотелось расспросить его, но пока она решила промолчать. Луис, похоже, не заметил ее любопытства и продолжил:

—Если кто-то будет докучать Мони-Мони, только скажите. Я приду на помощь.

—О, как это утешает, — ответила она с легкой насмешкой.

Если Риэлла Маллет всерьез решит ее изводить, разве Луис сможет что-то сделать? Но Моника не хотела углубляться в эти мысли.

К тому же она знала, что сама дала Риэлле повод для недовольства. Разве не она демонстративно вышла с ним на улицу, когда Риэлла сверлила ее взглядом? Моника не могла объяснить тот порыв.

Тем временем звуки пианино сменились мягкой мелодией.

—Это вальс, — заметил Луис.

—Да?

—Потанцуем?

Луис встал и протянул ей руку. Моника покачала головой.

—Я не умею танцевать. И нам пора возвращаться. Вам тоже.

—Честно говоря, веселиться с вами, даже если вы не умеете танцевать, в сто раз интереснее, чем стоять наверху и притворяться, чем играть в знакомство с чужими людьми.

Она знала, что это всего лишь красивая фраза, но все равно почувствовала легкую радость. Возможно, потому, что в этом поместье ей еще никто не говорил ничего подобного.

«Хотя... постой, нет».

Кое-что такое она все-таки слышала.

«Целыми днями видишь только таких сварливых девиц, как Мария, а тут встречаешь такую, как вы, и не знаешь, как сделать комплимент.»

Вспомнив эти слова, Моника вдруг поняла, почему комплимент Ганса ее не обрадовал. Уголок ее рта дернулся.

—Как насчет танца в качестве извинения?

Веселый и обаятельный красавец снова протянул ей руку.

Моника все еще немного злилась на Луиса, но одно было ясно: его красивое лицо обладало магией, способной мгновенно поднять настроение. И она с радостью согласилась на танец.

Луис поднял ее левую руку, положил правую себе на плечо, а другой рукой обхватил ее талию. Поскольку он снял пропитанные вином перчатки, тепло его ладони ощущалось прямо на коже. Щекотно.

—Теперь шаг влево. Вот так.

Луис оказался отличным учителем. Но уже через несколько шагов Моника поняла важную вещь: она была ужасной ученицей в танцах.

—Ох, не могу!

—Ничего страшного.

—Мне все равно не придется где-то танцевать.

—Не думаю.

Луис еще несколько раз пытался уговорить ее продолжить, но Моника быстро высвободила руку и снова села. Он лишь пожал плечами и больше не настаивал.

—Я слышал, вы обещали сделать «зеленое лекарство» для Энрике.

—Вы и это обсуждаете? А... ну да, конечно.

Моника удивленно округлила глаза, а потом рассмеялась. Луис подмигнул.

—Университет Берилла, да? Хорошее место.

—Вы там были?

—Конечно. Даже там учился.

—Вы?

—Да, я был лучшим студентом. В первом же семестре получил стипендию.

Как и его слова о «добрых намерениях»... Скорее всего, ложь.

Забавно. Зная, что этот веселый парень весь соткан из обмана, Моника все равно хотела подыграть ему.

—Правда? Тогда, если я поступлю, вы должны помочь мне стать лучшей студенткой.

—Если сможете поступить. Вступительные экзамены в университет Берилла очень сложные, знаете ли.

—Хвастун!

Моника шутливо ударила его по руке. Луис гордо вскинул подбородок.

—Значит, вы изучали медицину. Когда я получу рецепт по почте, помогите мне. Это ведь и ваша забота тоже.

—Ах, но я не особо хочу помогать.

—Почему?

«Потому что это ложь?»

Моника заглянула в его голубые глаза.

Но в этих искрящихся, полных смеха глазах не было и намека на обман.

Луис, улыбаясь, снова взял ее руку и поцеловал.

Это что, его привычка — целовать дамам руки, когда он в затруднительной ситуации? От этого жеста, такого типичного для сердцееда, хотелось только покачать головой.

—Подумайте, Моника. Если вы сделаете «зеленое лекарство» и Энрике его примет, разве это не сократит наши встречи?

А, вот оно что. В его словах есть смысл.

Где-то в глубине души шевельнулось легкое сожаление. Но вместо того, чтобы взять его за руку и сказать «да, действительно», Моника съязвила:

—Хорошая отговорка.

—Ах! Моя милая Мони-Мони так холодна. Она разрывает мне сердце, — Луис театрально схватился за грудь, притворяясь, что ему больно.

Пианино смолкло, и раздались громкие аплодисменты. Вскоре заиграли несколько скрипок, к ним присоединилась волынка, добавляя мелодии необычный оттенок.

Ветер донес смех и возгласы. Кто-то явно начал танцевать.

Моника уже открыла рот, чтобы сказать, что пора возвращаться, но Луис опередил ее, схватив за руку и подняв на ноги.

—Вы разбили мне сердце, так что позвольте хотя бы одну польку(1).

Не успела она ответить, как он закружил ее, используя ее руку как ось.

—Ай!

Моника вскрикнула от неожиданности, но тут же рассмеялась.

Польку она знала. На городских ярмарках она танцевала ее пару раз.

Наверняка в зале наверху тоже танцевали польку, но ее движения, в отличие от изящных жестов леди и джентльменов, были далеки от совершенства.

Луис поднял ее и наклонил назад. Его ведение было таким уверенным и быстрым, что Монике оставалось лишь довериться ему. Они хлопали в ладоши и смеялись так, что едва могли дышать.

—Мони-Мони! Вставайте! Мы всего пять раз повернулись!

Моника, не выдержав и десяти шагов, присела, задыхаясь. Луис протянул руку, подгоняя ее, но она была слишком запыхавшейся, чтобы продолжать.

—Если кто увидит, подумают не то, — выдохнула она, все еще смеясь.

—Что именно?

—Господи! Подумают, что вы в меня влюблены!

В пустом коридоре двое молодых людей, хлопающих в ладоши, могли выглядеть только так. Пора возвращаться.

—Лучше найдите себе невесту наверху и танцуйте с ней.

—Ах, Мони-Мони, неужели вы не думаете, что я хотел бы жениться на вас?

Моника опешила. Этот ловелас явно не знал меры. Она высокомерно вскинула подбородок, как настоящая леди.

—Луис, я не дура.

Он расхохотался.

Его одежда была уже слегка в беспорядке. Моника подняла кружевной шейный платок, на котором сидела, собираясь его повязать, но столкнулась с проблемой.

—Я не умею завязывать платки.

—Тогда возьмите его. Используйте как носовой платок.

—Такую дорогую вещь?

Луис, улыбаясь, поднял что-то с земли. Это был носовой платок, который Моника взяла у Изабеллы, чтобы вытереть пот, и, видимо, уронила во время танца. Он развернул платок, показывая вышитые инициалы Изабеллы, и лукаво прошептал:

—Не ваш, значит. Другой мужчина? Мое сердце разбито.

—Уф, это вещь мисс Валентино!

—Оправдываться, называя имя подруги, — старый трюк, когда не хочешь, чтобы узнали о другом мужчине.

Моника, хихикая, выхватила платок из его рук. Луис с преувеличенной галантностью взял кружевной платок, притворился, что вытирает ее пот, аккуратно сложил его и вернул Монике.

—Забирайте!

—Моя милая Мони-Мони, должен признаться в одном секрете.

—Каком?

—Я тоже не умею завязывать платки.

Они расхохотались и разошлись: Луис — вверх по лестнице, Моника — через коридор к саду.

Развернув платок под лучами послеполуденного солнца, Моника полюбовалась изящным кружевом, вышитым на белой ткани. Он был слишком длинным и большим для носового платка.

Она подумала, не расстелить ли его на столе в своей комнате, чтобы любоваться им подольше. Но тут ее взгляд упал на Ганса, который выпрямился неподалеку.

—О, здравствуйте.

Моника неловко кивнула, а Ганс, сняв шляпу, ответил тем же. Его лицо было красным, будто он весь день работал под солнцем. Моника вдруг забеспокоилась, не видел ли он ее с Луисом.

—Э, мистер Ганс?

—Да?

—Вы все время были здесь?

Она осторожно попыталась выяснить, не заметил ли он ее с Луисом.

полька — Быстрый по темпу танец, а также музыка к нему.