Том 1 · Глава 75. Когда я проснулся, я стал национальным достоянием (1)

Клейо ткнул Артура локтем в бок.

—Никогда не думал, что услышу от тебя речь о долге мечника.

Похоже, слова принца немного улучшили мнение Франа о нём. Сам Клейо всё равно не мог привыкнуть к внезапной серьёзности приятеля.

—Рей, за кого ты меня обычно принимаешь?

—Рассказать?

—Нет. Пожалуй, обойдусь.

Фран и Исиэль устроились за столом в центре гостиной и обсуждали план. Сел села рядом с Исиэль. Артур встал у них за спиной, а Клейо, от которого в драке пользы было немного, прислонился к стене возле него.

На карте Лундейна Фран один за другим ставил красные знаки.

Так он отмечал места, где нашли тела.

Клейо поражало, что тот в одиночку собрал столько сведений и помнил каждый адрес без единой ошибки.

Он и правда гений.

Через мгновение Клейо вспомнил, что с помощью «Обещания» способен на то же самое, и почувствовал себя неловко. Между врождённым талантом и обычным человеком, вооружённым чудесным предметом, всё-таки лежала пропасть.

—Все тела обнаружили вокруг Королевской оперы, — сказал Фран. — Судя по степени разложения, убийства совпадали с днями спектаклей. После окончания прошлого сезона новых жертв не было. Пока установлены четверо: продавщица цветов, капельдинер, помощник сценического рабочего и уборщик гримёрных.

Он указывал на отметки и рядом вписывал даты исчезновений.

—Капельдинера, скорее всего, убили между действиями. Перед началом он рассаживал публику, а к антракту уже не вернулся.

Исиэль холодно подвела итог:

—Тогда преступник, вероятнее всего, связан с театром либо посещает представления.

—Я пришёл к тому же выводу.

Сел криво усмехнулась.

—На каждом спектакле по убийству? Кто-то до одури любит оперу.

—Пока театр готовил новую постановку и не давал представлений, подозрительных исчезновений и тел тоже не было.

—Это вроде бы хорошая новость, но тогда выходит...

—С началом нового сезона убийства возобновятся.

Фран вынул из тубуса план Королевской оперы и разложил рядом с картой города.

—У здания три служебных входа. Восточный вход ведёт в партер, западный — на второй ярус. Актёры и работники проходят через сценическую дверь с юга.

—Достаточно ли следить за дверями? — спросила Исиэль. — Преступник может проникнуть через окно.

—Театр построили при Авессаломе Втором. Стены там толстые, окна узкие. Взрослый человек через них не пролезет. Значит, в дни спектаклей любой подозреваемый пройдёт через одну из трёх дверей. Мы будем наблюдать за входами и искать эфирный след.

Сел присвистнула.

—Хорошо придумано. Обычные полицейские всё равно не чувствуют эфир. От них там было бы мало толку.

Исиэль продолжала изучать чертёж.

—Одних входов недостаточно. Нужно наблюдать за залом и закулисьем.

—Согласен, — сказал Клейо. — Только изнутри можно проверить гримёрные и коридоры.

—В служебные помещения нас проведут работники театра, — пояснил Фран. — Мои товарищи договорятся.

—Но людей всё равно мало, Фрэнсис. У сценической двери может стоять один наблюдатель. Восточный и западный входы слишком людные — там нужны пары, иначе результаты будут сомнительными. У тебя есть ещё знакомые эфирочувствительные?

Впервые Фран растерялся.

Даже слабая чувствительность первого уровня встречалась лишь у одного человека из четырёх тысяч. Искать помощников с [Чувством эфира] приходилось среди учеников Школы столичной обороны.

Клейо запоздало понял, что следовало остановить Исиэль до этого вопроса.

Чёрт. У неё ведь в школе почти нет друзей.

На следующий день, в понедельник, исполнилось две недели с их возвращения из Врат Мнемосины.

Утром Клейо присутствовал на начальном занятии по фехтованию, после чего проспал почти до вечера. Сел вытащила его из постели, заставила поесть и привела в гостиную.

Остальных она собрала так же легко. В комнате разместились семеро: Сел, Исиэль, Артур, Клейо, Липпи, Летиция и Фран.

Клейо зевнул:

—Собрались — и хорошо. Но почему опять у меня?

—На женский этаж мальчиков не пустят, — напомнила Сел.

—Тогда можно было у Артура...

Она вдруг стала совершенно серьёзной.

—Ты хоть раз видел его комнату?

Клейо задумался. Нет, не видел. Обычно Артур сам без приглашения являлся к нему.

—Туда нельзя, — заявила Липпи. — Рей заболеет.

—Он упадёт в обморок прямо у двери, — добавила Летиция. — Там пыль по колено.

Обе яростно замотали головами. Высокие хвосты взметнулись из стороны в сторону.

—Не преувеличивайте. Там всё-таки человек живёт, — попытался защититься Артур.

—У вас же есть уборщики. Как ты довёл комнату до такого состояния?

—Я не пускаю прислугу. Вдруг человек войдёт и потеряет нечто очень важное.

—Что именно?

—Да неужели надо объяснять?

Фран решил, что Артур снова несёт чушь, презрительно цокнул языком и продолжил вместе с Исиэль распределять посты.

Клейо тоже сперва уставился на приятеля с недоумением. Потом догадался и мысленно застонал.

Пока Аслан не посылал убийц в саму школу, но никто не знал, как долго он будет соблюдать это правило.

Самое важное для человека — жизнь. Артур просто не хочет, чтобы случайный слуга погиб из-за него.

В том, что такую мысль трудно было распознать, виноват сам Артур. Он слишком часто вёл себя как беспечный оболтус, и окружающие забывали, насколько серьёзным он бывал на самом деле.

Тем временем Сел обняла Франа за плечи и дружески встряхнула.

—Слушай, в столице полно эфирочувствительных. Как мы отличим убийцу от остальных?

Исиэль кивнула.

—Даже если преступник способен пользоваться эфиром, он не станет выпускать его на людях. А [Чувство эфира] плохо различает тех, кто ниже пятого уровня.

Фран освободился из объятий Сел и достал рисунок, сделанный, судя по всему, собственноручно.

—Об этом можно не беспокоиться. След на телах был чрезвычайно сильным. Убийца точно не ниже пятого уровня. И цвет у его эфира необычный — густой, вязкий, красный. Примерно такой.

На наброске красная краска тянулась по телу жертвы тяжёлыми пятнами. Изображение выглядело неприятно правдоподобным.

—Эфир бывает красным? — в один голос спросили близняшки.

Над их головами встретились взгляды Артура, Клейо и Исиэль.

Красный эфир.

Точно таким сияли клинки убийц, напавших на них летом. У тех, кто приходил за Артуром позже, краснели ещё и глаза.

Тут не надо быть Шерлоком Холмсом. Преступник словно сам объявил, что связан с нашим делом.

—Обычно след эфира в воздухе или на предметах исчезает за несколько минут, — продолжил Фран. — Если он остаётся на теле через несколько дней после смерти, преступник вряд ли способен полностью скрыть свою силу.

—Красный эфир! Никогда такого не видела, — восхитилась Сел.

—И всё же нам нужен ещё хотя бы один человек, — напомнила Исиэль.

В этот момент дверь распахнулась.

Бах!

На пороге застыл Небо Ярви, сосед Клейо по комнате. Он только что вернулся с вечерней тренировки: рубашка промокла от пота, в одной руке болталось полотенце, в другой — деревянный учебный меч. Увидев полную гостиную, Небо растерянно замер.

—Э-э... Что вы все здесь делаете?

Липпи и Летиция одновременно повернули головы. На миг они напомнили Клейо сурикатов, и он невольно улыбнулся. Затем близняшки превратились в хищниц, схватили Небо и потащили к столу.

—Фран Уайт, всё решилось.

—Есть ещё один человек.

—Участник отряда охраны порядка, третий уровень эфира.

Небо замахал руками.

—Да что такое? Отпустите и объясните нормально!

Через несколько минут он уже размахивал кулаками от возбуждения сильнее всех остальных.

—Моя семья живёт в Лундейне много поколений. Нам принадлежит крупнейший писчебумажный магазин в районе Като. До оперы от дома рукой подать. Я не стану смотреть, как рядом убивают людей!

Исиэль невозмутимо выслушала его и задала следующий вопрос:

—С людьми разобрались. Когда ближайший спектакль?

Сел ответила мгновенно:

—В пятницу вечером премьера «Владыки нагорья». Потом по спектаклю каждые три дня, всего три недели.

Липпи оживилась:

—В Королевской опере из-за сцены плохо видно верхние ярусы. Я была там с тётей и Летицией. Тётя пишет либретто и говорила, что весь зал лучше всего просматривается из ложи второго яруса.

—Тогда понадобятся билеты, — сказала Исиэль.

Сел хлопнула кулаком по ладони.

—Вот теперь у нас настоящая проблема.

—Какая?

—Билетов нет. Премьеру ждёт весь Лундейн. В листе ожидания толпа. Даже мама достала места только для важных клиентов, и то на последний спектакль. Фран, у тебя что-нибудь есть?

Он покачал головой с таким видом, будто судьба снова нанесла удар. Фран умел искать свидетелей и вытаскивать сведения из самых тёмных углов, но ничего не понимал в театральной жизни.

Клейо вмешался:

—Я спрошу леди Диону. Вдруг повезёт.

—И что она сделает? Наколдует билеты? — усомнилась Сел.

—Она куда более сильный маг, чем я. Особенно за пределами магического круга.

Клейо не торопясь спустился к коменданту и позвонил в торговую компанию Грейер.

Пять дней спустя, в пятницу вечером, Клейо после занятий отправился домой, прихватив Бегемота.

Диона согласилась достать билеты только при одном условии: он обязан как следует одеться.

—Мне помогли знакомые из отдела рекламы, с которыми я работала во время альтернативной службы. И ещё нам невероятно повезло: несколько партнёров торгового дома Асер отказались идти, потому что опера на альбионском якобы недостаточно благородна.

—Опера остаётся оперой. Какая разница, на каком языке поют?

—Есть люди, для которых всё, что звучит не по-брунненски, — третьесортная поделка. Хоть на педрском, хоть на альбионском. Сегодня их снобизм сослужил вам добрую службу, так что будем благодарны.

Клейо одновременно удивился и не удивился. Значит, и здесь существовали пуристы, убеждённые, что достойная опера бывает только на одном языке, а всё остальное не заслуживает названия.

Чему удивляться? Знатоки вокала всегда славились причудами. А здесь опера — самое модное развлечение, значит, и зануд вокруг неё ещё больше.

Благодаря этим занудам Диона раздобыла билеты на все показы «Владыки нагорья».

В первый вечер за зрительным залом должен был наблюдать Клейо: рядом с Дионой он не вызывал подозрений. Исиэль отправлялась с ними как охрана.

—Нельзя же просто взять строки романа и пропеть их, — продолжала Диона. — Госпожа Морган переложила текст в стихи. Чего им ещё надо? Впрочем, теперь я смогу увидеть постановку несколько раз. Нет худа без добра.

—Несколько?.. Я думал, вы идёте только сегодня.

—На сегодня билеты были у меня заранее. Но раз появились места и на другие даты, почему я должна отказываться? Хватит болтать. Встаньте и повернитесь.

—Вы же уже всё проверили.

—Тогда на вас не было накидки. Живо.

Спорить с благодетельницей Клейо не мог. Он нехотя поднялся и медленно повернулся. Лента щекотала шею и страшно раздражала.

Надо наконец сходить к парикмахеру.

Одно несчастье цеплялось за другое, и до волос всё не доходили руки. Они уже касались плеч. Разумеется, Диона не упустила добычу и туго перевязала их жемчужно-серой атласной лентой, сегодня казавшейся особенно нарядной.

Она с удовлетворением оглядела результат.

С вечерним костюмом Клейо уже был знаком и потому ничего не боялся. Зато «Пальто-кейп летнего сада», хотя на ней не было ни единого украшения, притягивала взгляд. Она легла точно по фигуре, а пелерина спускалась ниже талии и мягко колыхалась при каждом шаге.

Всё-таки магическая вещь есть магическая вещь.

Ночь стояла холодная, но едва Клейо надел накидку, по спине разлилось тепло, словно он завернулся в одеяло с подогревом. Пришлось мысленно взять назад прежние насмешки: это был не просто дорогой плащ от ветра.

—Светло-серый цвет выглядит изысканно и вам идёт, — сказала Диона. — А вещь и правда чудесная. Она сама изменила форму под вашу фигуру. Интересно, можно ли когда-нибудь разобрать её и изучить?

—Разбирайте, если сумеете потом восстановить.

Диона покачала головой. Во взгляде сквозило мучительное сожаление.

—Не уверена, что смогу. А ведь если понять устройство и наладить копии, покупатели выстроятся в очередь. Обидно, что мне пока не хватает мастерства.

Ну конечно.

Клейо ещё удивлялся, отчего у Дионы так блестят глаза, хотя она уже уложила волосы для оперы и накинула меховую накидку. Теперь всё стало ясно: она мысленно оценивала прибыль.