Том 6 · Глава 64. Ванная и жаркая ночь
Я Катсураги Аяко, тридцать ∗ лет.
Десять лет назад я взяла на себя заботу о дочери почивших сестры и её мужа.
В следующем месяце у меня будет день рождения, мне исполняется тридцать ∗ лет.
Я жила, думая, что в будущем сосед Таккун женится на моей дочери... И вот однажды он признался.
Но не моей дочери, а мне.
Как гром среди ясного неба.
Всё вверх ногами перевернул.
С тех пор прошло несколько месяцев, много всего случилось, мы наконец начали встречаться, потом ещё много всего случилось, и вот сейчас мы живём в Токио вместе.
Небольшой срок, составляющий три месяца.
Я занимаюсь производством аниме.
А Таккун проходит практику.
У каждого свои цели и причины.
Мы здесь не просто чтобы веселиться... Но.
Чувства всё же непросто сдержать.
Самое радостное время совместной жизни — сразу после начала отношений.
Я как бы... Просто не могу быть не рада!
С утра и до вечера вместе с любимым... Что это? Я даже слишком счастлива.
И всё же.
Всё время оставаться на пике счастья было невозможно, на работе Таккуна он встретил неожиданного человека.
Одаки Арису-сан.
Она милая студентка, а в старшей школе была одноклассницей Таккуна.
И ещё... Когда-то они притворялись влюблёнными, и после признания девушка получила отказ в прошлом.
Появилась серьёзная соперница, я перепугалась, но собралась с духом и приготовилась к суровой битве.
Даже если будет любовный треугольник, не отступлю, не буду лебезить, не подчинюсь!
Я ни за что не отдам Таккуна!
Поднялся занавес новой главы нелёгкого боя с поддельной бывшей... Думала я.
А у Арисы-сан оказывается парень есть.
Таккун ей нравится, но уводить она его не собирается.
Всё моё воображение.
Новая глава не началась.
... Ну.
В определённом смысле началась.
После случившегося с Арисой-сан мы пересмотрели наши отношения и стали чуточку ближе.
Чем ближе расстояние, тем ближе сердца и тела... И возникает вопрос, от которого не уйти.
То, от чего я всё время отводила взгляд.
Я уже не ребёнок.
И он не мальчик.
Мы взрослая пара, живущая под одной крышей.
А значит вечно от этого сбегать нельзя.
Задача, которую надо решить.
То, о чём он сказал не переживать.
То, что в журналах для подростков не рисуют.
Но мы взрослые, и не можем вечно от этого отворачиваться.
Наши отношения должны перейти на следующую ступень.
Да... Ну.
Наверное неправильно говорить об этом так.
Ничего связанного с чувством долга и ответственностью.
Не связано и с порывами типа «надо сделать» и «нельзя так оставлять».
Просто я хочу быть с ним ближе...
... Я морально готова,
Сказала.
Взяла и сказала.
Слова, после который пути назад нет.
Мой голос дрожал, но в ванной они звучали более чем отчётливо.
Сердце билось как безумное и было готово разорваться.
А-Аяко-сан...
И он был... Совершенно голый.
Ну да.
Он вошёл в ванную, и тут я вломилась.
Он быстро прикрыл полотенцем промежность, но это единственное, чем он мог это сделать.
Я же... Закуталась в полотенце.
Правда под ним не было вообще ничего.
Мы в узкой ванной почти полностью голые.
... М.
У, что же делать?
Стоило подумать об этом, и стало жутко стыдно.
В-всё нормально будет?
Таккун ведь не станет испытывать отвращение? Всё же я перестаралась, когда ворвалась? Слишком дерзко вот так заходить в ванную? Он подумает, что я шлюшка? Подумает, что у женщины за тридцать нездоровое половое влечение!..
Но.
Ведь.
Пока не сделаешь шаг вперёд, ничего не будет.
Если не нажать педаль газа, машина не поедет, и если я сама себя не подтолкну, так и буду топтаться на месте...
«... Потому и жду. Пока ты не будешь морально готова».
Это была первая ночь совместного проживания.
Я нервничала, и он сказал мне это.
Я была рада, что он так заботлив, так здорово, что он дорожит мной... Но в то же время я испытывала беспокойство.
А?
То есть мне теперь самой говорить, когда я готова морально буду?
Типа: «Я готова».
А это не слишком сложно?
Таккун теперь будет ждать?
Вот о чём я думала.
Но... Это я всё время была пассивной.
Так что... Хватит уже.
С признания и до начала отношений я всё время на месте топталась, так что хватит мне просто ждать.
Пора сделать первый шаг.
Может одного будет недостаточно, но надо набраться храбрости.
Хоть полшажка, я должна быть напориста...
... Я тебя помою.
Думая обо всём, я протянула руку через плечо Таккуна, выдавила мыло, стоявшее перед зеркалом, и намылила руки.
А потом... Мыльными руками коснулась его спины.
... М.
Он вздрогнул.
Я ощутила ладонями его тепло, и моя голова запылала.
Почему руками?
Х-хм. Тебе не нравится?
Нет. Наоборот... А, да нет...
Скользь, скользь.
Я гладила его мыльными руками, узнавая формы его тела. Кожа, мышцы, тепло, я всё это познавала через руки.
Н-ну как?.. Не слишком сильно?
Нормально. Э-это... Даже приятно.
П-приятно?
Нет, ну... Не знаю, как правильно сказать... Я очень счастлив от того... Что ты моешь мне спину.
Ч-что ты... Ты явно преувеличиваешь.
Я чувствовала, как тело начинало пылать.
Мужественная спина, совершенно не похожая на мою.
Ах, невероятно.
Я впервые в жизни вижу такую спину мужчины.
Таккун, твоя спина... Довольно большая.
Правда?
Плечи широкие, прямо ощущается, что спина мужская. Кожа гладкая... А? Не может быть. Ч-что у тебя с боками?..
Я была в шоке.
Со спины рука сместилась на бока, и я ощутила то, чего не ожидала.
Т-твёрдые! Это бок, но он твёрдый!
... А?
Этого ведь не может быть! Бока ведь мягкие!.. Только кожа и мышцы!.. Вот что значит накаченное двадцатилетнее тело!..
Э-эй, Аяко-сан.
Я коснулась своего бока... Ощущение совсем другое, даже умереть хочется.
У-ува... Вообще другое.
Так ведь не бывает.
Откуда у тебя такой идеальный живот, Таккун?
Дело в молодости? Это разница между двадцатью и тридцатью?
Или же... Дело в дисциплине и тренировках?
Ах, как же я его бокам завидую.
Завидую, люто завидую!
Аяко-сан, п-прекрати... А-ха-ха. Ты так меня трогаешь, мне щекотно... А-ха-ха-ха.
... Ах. П-прости, Таккун... Просто приступ чёрной зависти, вот и вышло случайно.
Чёрной зависти...
М. Я-я тебя помою,
Пены стало мало, так что пришлось добавит ещё мыло. Повезло то, что случай с боками помог немного смягчить напряжение.
Такое... Чувство ностальгии,
А? Ностальгии?
В прошлом ты так же меня мыла. Десять лет назад в дождливый день, когда я не мог попасть домой, и ты привела меня к себе и повела в ванную.
А, ты про тот день.
Помню.
Я смущённого мальчика чуть ли не силком в ванную затащила.
Тогда я ещё не воспринимала его как мужчину...
... Я считала тебя ребёнком, но ты уже тогда смотрел непристойно на моё обнажённое тело.
А-а что я мог с собой поделать. Ты ведь сама тогда зашла.
Я начала дуться, а Таккун принялся оправдываться.
Пусть я и был маленьким, мне уже десять было. А ты обращалась со мной так, будто я в детском саду, и стала мыть...
У...
И правда, сама виновата... Додумалась же.
Пошла в ванную с соседским младшеклассником.
Ещё и мыть его стала.
Если задуматься, та ещё ситуация.
Поменяй наш пол, и меня арестовать можно было бы.
Т-так ведь... Таккун, ты тогда такой маленький был... И здесь очень миленький.
М! Н-не говори, что я там миленький. Тогда у меня соответствующий возрасту был, а сейчас...
Сейчас...
... Нет, ну,
Мы задумались об одном и том же.
Я... Просто не могла не думать.
Эта часть мужчины... И как она глубоко соединяется.
... М.
Напряжение разом вернулось.
Жарко.
Чем больше думаю о том, что дальше будет, тем сильнее тело пылает. В ванной влажно, но по мне пот ручьём льётся.
Чтобы успокоиться, я продолжила мыть спину... Но какой бы его спина большой ни была, вечно её мыть не получится.
Только сосредоточилась и уже домыла.
... Д-давай отмою спину.
Я смыла пену. Думала сделать это не спеша, а она быстро вся сошла.
Ч-что теперь делать?
Раз спину домыла... Теперь спереди мыть?
Но спереди сейчас как-то... У-у.
А, блин, вроде же была готова!..
Нет, я должна сделать шаг! Таккун тоже на это рассчитывает! Если на спине остановлюсь, он точно расстроится!
... Ты закончила?
Д-да. Верно.
Тогда дальше.
Дальше!
Всё же он на что-то надеется!
Что будет после спины!
Хочет, чтобы я спереди помыла!..
Я была в панике, но следующие слова оказались для меня неожиданностью.
Дальше... Давай я тебя помою?
∗∗∗«... Потому и жду. Пока ты не будешь морально готова».
Первая ночь совместного проживания.
Так я сказал тогда Аяко-сан.
Я думал, что в этом была заключена забота.
Но если подумать, можно сказать, что это был намёк.
Намёк на то, что я хочу.
Красивыми словами я просто перекинул всё на неё.
Пусть решает она, а я буду ждать.
Ничего тут заботливого нет.
Я просто скинул ответственность.
Боясь, что меня возненавидят, я решил не делать ничего.
На деле... Я как никто желал её.
Хотел раствориться в ней телом и душой.
В итоге за маской благородности скрыл истинные чувства.
Мы наконец-то стали влюблёнными, я хотел уважать её, любить и не навредить.
Но сейчас.
Аяко-сан самой приходится делать шаг навстречу такому жалкому парню.
Сколько ей надо было храбрости, чтобы войти в ванную в одном полотенце? Я был так поражён, что даже думать не мог, но теперь её решимость казалась мне милой.
А моя трусость... Меня бесила.
Больше я не сбегу.
Нечего мне прикрываться добрым благодетелем.
... И как бы.
Поздновато уже хорошим прикидываться. Любимая женщина в таком откровенном наряде, да я на грани того, чтобы мне голову снесло.
Хочу коснуться.
Я хочу её коснуться.
Хочу касаться любимой девушки.
... Т-ты правда сделаешь это, Таккун?
Мы поменялись местами.
Передо мной сидела девушка, всё ещё сомневаясь и прикрываясь полотенцем.
Да. Я бы хотел этого.
... Правда?
Правда. В благодарность теперь я помою тебе спину.
Н-но, всё же мне неловко...
Как и мне.
У, у-у... — ... Х-хорошо, — Иначе как-то несправедливо получается.
Тогда... Убери полотенце.
... Ага,
А потом... Вшух.
Белая ткань, прикрывавшая тело, слетела.
Ува...
Я дара речи лишился.
Спина была так прекрасна, что у меня дыхание перехватило.
На белой коже виднелись капельки пота.
И.
Линии талии переходили в линии груди. Пусть она и сидит спиной, грудь полностью не скрыть.
К сожалению... Из-за пара зеркало запотело, и увидеть её спереди я не мог.
... У тебя такая красивая спина, Аяко-сан.
Что... Т-ты чего, не пялься, Таккун.
Прости, но изгибы, идущие от спины к попке прекрасны, будто вылеплены скульптором.
Вылеплены скульптором... Ты явно меня захваливаешь... А? К-к попке?!
Тут Аяко-сан завела руки за спину.
Ладонями она принялась прикрывать попку.
Н-нет! Не смотри на мою попку!
Поздновато она спохватилась.
Она же голая на стуле сидит, конечно попку видно.
Её попка слегка приплюснулась на белом стульчике.
Блин. М-мне ведь стыдно, не смотри, Таккун.
Хоть ты и просишь... Но всё ведь видно.
Ты-то парень, потому и не против, что на тебя смотрят.
А это уже дискриминация по половому признаку.
К тому же твоя попа... Худая и подтянутая... А у меня большая...
Тебе не о чем переживать. Она женственная и красивая.
... Не стал отрицать, что она большая,
Похоже неправильно я её поддержал.
М. Всё же сложно со взрослыми женщинами.
За этим разговором я намылил руки.
Собрался... И коснулся белой кожи.
... М,
А. Тебе больно?
Н-нет... Всё хорошо. П-просто немного щекотно,
Раз Аяко-сан не была против, я продолжил.
Ах... Потрясающе. Это намного приятнее, чем я думал.
Ладонью я ощущаю её мягкость. Чем больше глажу, тем больше хочется.
К тому же.
М... Афу...
Похоже ей было щекотно, и Аяко-сан стонала всякий раз, как я её гладил. Такая чувствительная, что вынуждена стоны сдерживать.
Сердце подскочило.
Странное ощущение, но самое настоящее.
... Таккун, ты как-то развратно меня моешь,
Она дулась и пялилась на меня.
А? Да нет, обычно...
Врёшь. Вот ведь... Упёртый.
... А за собой не замечала? Ты и сама мои мышцы щупала, пока мыла...
О-обычно я тебя трогала! Просто мыла!
Вот об этом мы стали болтать, а потом я продолжил мыть её спину.
После слов о том, что я упёртый, я уже не мог нормально это делать, потому старался закончить побыстрее.
Спину я помыл, собирался взяться за бока... И тут.
Хвать.
Аяко-сан завела руку за спину и схватила меня за руку.
Так ловко это сделала, что я даже ничего не разглядел.
... А?
На этом хватит, — Здесь мыть не обязательно.
Нет, но...
Это уже не спина, а живот. Спину помыл, а живот мыть нечего. Да, нельзя. Об этом мы не договаривались.
... Но мне ты бока помыла.
М.
И ещё так старательно тёрла.
Т-тебе можно, у тебя живот подтянутый! А мой... Нельзя. Он... Слишком пухлый.
Ты слишком переживаешь. Аяко-сан, ты ведь довольно стройная.
Нет, это не так... В последнее время я себя запустила. Первую неделю, как мы стали вместе жить... Меня переполняло счастье, я расслабилась, и появилось лишнее. Мне же уже за тридцать, потому сбросить вес непросто...
Я-то думал вначале просто отшутиться. Подумаешь, бока пухленькие. Я не переживал и толстой её не считал.
Но.
Пусть для меня это мелочь, для неё серьёзно.
... Когда я трогала твой живот... Сразу же осознала свой возраст. А-ха-ха... В двадцать и у меня тело более подтянутое было,
Смех был болезненным и самоуничижительным.
... Всё же было бы лучше, чтобы эти отношения начались, пока я была моложе.
Вроде шутит... Не ясно, насколько Аяко-сан говорила серьёзно. Когда услышал, как она унижает себя, в груди всё сжалось от боли.
Зуд был просто невыносимым.
И тут я заметил.
... М.
Я обнял её со спины.
Мы оба были голыми, но меня это не волновало.
Я не мог не обнять её.
Т-Таккун?!
... Не понимаешь... — Не понимаешь. Аяко-сан, ты совсем не понимаешь. Насколько ты очаровательна.
А?..
Первую неделю, пока мы жили вместе... Ты не представляешь, как сильно мне приходилось стараться, чтобы сдержаться.
С-сдержаться?..
Я так хотел наброситься на тебя, но всё время сдерживался.
А, а-а?!
Да.
Я всё время сдерживался.
Ведь хотел дорожить ей.
Думал, что если поддамся желаниям, сделаю ей больно.
Но теперь... Наверное стоило раньше рассказать о них.
Раз она переживает из-за собственного возраста и разницы между нами, а ещё не воспринимает собственного очарования, надо больше и громче говорить о том, как она прекрасна.
Ты прекрасна, Аяко-сан, — Всегда была прекрасна. И в двадцать, и в тридцать.
... Таккун. Это... Всё из-за твоих каких-то странных фильтров... Ты видишь меня красивее, чем я на самом деле.
Даже если так, пусть есть хоть миллионная доля вероятности... Какая разница? Для меня Аяко-сан самая очаровательная женщина на свете.
...
Если честно... Мне кажется, что с годами ты становишься только лучше. От тебя исходит больше сексуальности и феромонов.
... М! Ф-феромонов? Не исходит от меня ничего такого... Вроде,
И я тоже улыбнулся.
Вообще... Я бы хотел сделать это раньше... Но могла возникнуть проблема. Когда тебе было двадцать, я был несовершеннолетним.
Т-тоже верно...
Так что... Не отказывайся от этих десяти лет.
Не отказываться...
Пока я безответно любил тебя, я успел вытянуться, мой голос изменился... Я становился взрослее, и вот ты наконец увидела во мне мужчину.
Десять лет.
Да, прошло десять лет.
За эти десять лет я из ребёнка превратился в мужчину.
Долгие и утомительные десять лет.
Но... Хочется думать, что это время было необходимо.
Благодаря этим дням наступил этот момент.
Именно сейчас. Только сейчас. Этот самым момент, когда мы можем быть вместе, он именно сейчас.
... Таккун.
Она положила свою руку на мою.
Спасибо. Прости, я снова не пойми чего несла.
Да нет.
Уже всё хорошо. Ты придал мне уверенности... Но,
И тут голос стал невероятно спокойным.
Всё же... Бока я тебе трогать не разрешаю.
П-понял.
Когда она так холодно сказала это, оставалось лишь согласиться.
Похоже бока женщины — черта, которую пересекать нельзя.
Так что больше не буду касаться этой темы.
... И всё же.
Когда так настаивают, ещё больше потрогать хочется.
И недовольная Аяко-сан миленькая.
Они ведь такие мягкие и выглядят приятными на ощупь...
... Точно понял?
П-понял я, понял!
Похоже поняла, о чём я думаю.
Опасно было.
Блин, Таккун... Говорю «нельзя», значит нельзя...
... Но раньше ведь ты разрешала.
Тогда — это сейчас! — В общем живот трогать нельзя...
«Взамен».
Вот так она продолжила.
Девушка взяла меня за запястья.
И стала поднимать.
Обнимавшие руки поднимались выше.
На уровень выступов, в которые врезались.
Жамк.
Ладонями я ощутил нечто очень мягкое.
Можешь потрогать здесь.
... М.
Я лишился дара речи.
Думать я больше не мог.
Но при этом от этого ощущения испытывать мог лишь счастье.
Слегка вспотевшая кожа была мягкой, стоило вложить немного сил, и руки утопали. Хотелось касаться вечно, ощущая это блаженство и тепло.
Поверить не могу.
Со спины я касаюсь её груди.
Не через одежду или бельё, а напрямую...
А-Аяко-сан?..
... Т-Таккун, её ведь ты хотел потрогать больше, чем живот.
Это... Но ты у-уверена?
... Ага.
Определённо смущённо... Но она кивнула.
Ведь... Ты всё время сдерживался?
Больше можно не сдерживаться.
Вот что это значило.
Так сказала Аяко-сан.
Тут во мне переломились остатки здравомыслия.
... М.
Сжимая грудь, я крепче обнял её.
Потом развернул... И поцеловал.
Вначале легко, а потом всё более страстно.
М... Ах, Таккун!..
Аяко-сан!..
На нас не было ни ниточки.
Сейчас меня переполняли возбуждение и желание, превосходящие всякое смущение.
Когда Аяко-сан вошла в ванную я уже начал что-то планировать, думаю, и она тоже... Но теперь всё это было неважно.
В теплой ванной наша вспотевшая кожа прижималась, жадно мы желали друг друга.
В этот день я сделаю шаг вперёд вместе со своей любимой... Так предполагалось.
...
Да.
Предполагалось.
Мы уже были готовы, и на тебе.
«Да как же так»,
Так далеко, мы так далеко зашли... И как холодной водой окатили.