Том 1 · Глава 13. 7. В Торнелле вовсю кипит подготовка к зиме (2)

Бэлгриф чувствует, как силы покидают его. Должно быть, Саша с большим приукрашиванием расписала сестре их поединок. И всё же не ожидал, что сама глава дома явится за ним. Как бы то ни было, у него нет ни малейшего желания соглашаться; для него это слишком тяжелая ноша.

—Прошу меня извинить, но не намерен покидать Торнеллу. — Бэлгриф мягко, но решительно качает головой. — Мне уже сорок два, силы постепенно увядают. Боюсь, едва ли смогу быть вам полезен.

—О чем вы говорите! Саша — едва ли не лучший мечник в окрестностях Бордо, и тот факт, что вы одолели её без труда, говорит сам за себя. Я очень хочу, чтобы ваша сила служила мне.

«Не совсем без труда.» — думает он, но вслух говорит другое:

—Видите ли, во мне живет дух вольного авантюриста, и придворная служба не по нутру. Глубоко польщен вашим вниманием, но вынужден отказаться.

—И всё же, прошу вас, передумайте.

—К сожалению, нет...

—Мы можем обсудить любые условия вознаграждения.

—Дело вовсе не в деньгах...

—Пожалуйста, станьте моим.

—Мне очень жаль, но вынужден стоять на своем...

После долгого обмена любезностями и отказами Хельветика недовольно, по-детски поджимает губы.

—Что ж, похоже, ваше упрямство ничуть не уступает вашему мастерству.

—Сие у меня с рождения, уж простите. — Хельветика лучезарно улыбается.

Бэлгриф уже готов с облегчением выдохнуть, полагая, что та наконец оставила свои притязания, однако девушка внезапно произносит:

—В таком случае, для начала заберу вас с собой силой.

—... Чего?

—Все за мной, прошу!

По команде госпожи отряд гвардейцев в легких доспехах, доселе покорно ожидавший позади, мгновенно берет Бэлгрифа в плотное кольцо. По всей видимости, то личная охрана княгини Бордо. Поскольку в их намерения входит лишь поимка, никто не спешит обнажать оружие. Изумленные зеваки тут же бросаются врассыпную, стараясь держаться на безопасном расстоянии.

Бэлгриф поначалу замирает в немом оцепенении, но чем ближе подступают гвардейцы, тем сильнее его одолевает странное чувство комичности происходящего, отчего он в конечном итоге разражается громким смехом. Окружающие его дружинники, наблюдающая за всем толпа и сама Хельветика застывают в изумлении, взирая на хохочущего мужчину.

«Совсем еще дитя.. Пусть ее и величают новой правительницей и выдающейся личностью, она остается девчонкой едва двадцати лет.» — сия мысль раззадоривает бывшего искателя приключений, пробивает на смех.

Раз так, ему самому подобает вести себя по-взрослому и просто подыграть этой детской забаве. Когда гвардейцы с криками бросаются на него, Бэлгриф ловким движением уклоняется. Преследователи налетают друг на друга, поднимая невообразимый шум и гам. Мужчина же стремительно выравнивает положение и принимает боевую стойку.

—И надо же мне в такие-то годы в салки играть...

Он продолжает уходить от атак, парировать выпады и перебрасывать нападающих через себя, двигаясь при этом столь плавно, что трудно поверить в наличие у него протеза вместо ноги. Противостоять противнику, который не желает тебе смерти — задача не из трудных.

Спустя без малого час бойцы личной охраны окончательно выбиваются из сил и замирают на месте в полном изнеможении. Хельветика же стоит неподалеку, приоткрыв рот от изумления. На ее лице читается невозможность поверить в увиденное. Бэлгриф, восстановив немного сбишееся дыхание, обращает взор к юной госпоже.

—Как бы то ни было, от предложения поступить на службу вынужден отказаться.

—Признаю... это мое полное поражение... — Хельветика понуро опускает голову.

«Похоже, на сей раз действительно сдалась.» — Бэлгриф расслабленно вздыхает.

Однако в следующее мгновение ощущает на своей руке нечто мягкое. Вздрогнув от неожиданности, видит девицу, которая мертвой хваткой вцепилась в его локоть.

—Раз вышло вот так... мне не остается ничего иного, кроме как стать твоей!

—... Чего-о-о?

—Я еще совсем неопытна, но, прошу, прими меня и позаботься обо мне... — Хельветика застенчиво краснеет до кончиков ушей, при этом ее пальцы еще крепче сжимают его предплечье.

Сквозь ткань платья мужчина ощущает прижатую к руке пышную и удивительно нежную грудь. От подобного поворота событий, превзошедшего самые смелые ожидания, мысли мужичка путаются, и он лишь в растерянности хлопает глазами. Толпа зрителей тем временем неистовствует.

—Э-э-э? Как так? Неужто господин Бэль в семью Бордо зятем войдет?

—Вот это да! Схватил удачу за хвост!

—Да нет же, глупые, это сама госпожа за Бэля замуж идет!

—Эй, похоже, наш осенний фестиваль превратится в свадебный пир!

—Ну и дела, вот уж удивили!

—Эй, несите вина!

—Где отец Морис?!

В этот самый момент слышится топот копыт, и в гущу событий врывается небольшая группа всадников. Перепуганные люди бросаются кто куда. Прямо перед Бэлгрифом замирает лошадь, с которой грациозно спрыгивает девушка в очках. Это Селен Бордо, третья дочь благородного семейства:

—Сестрица! Что за вздор ты здесь опять устроила?! — та с неописуемым гневом взирает на Хельветику.

—Понимаешь, Селен, я всего лишь хотела пригласить господина Бэлгрифа... — старшая лишь растерянно хлопает ресницами и виновато улыбается.

—Наверняка ведь пыталась притащить его силой, не так ли?!

Попадание в самую точку. Хельветика неловко усмехается и, стараясь скрыть смущение, еще сильнее прижимается к Бэлгрифу. Заметив это, пятнадцатилетняя госпожа обиженно дует губы, хватает первую дочь рода за шиворот и бесцеремонно оттаскивает ее в сторону.

—Заприте ее в карете!

—Слушаемся!

Мужчины из охраны Селен заталкивают Хельветику внутрь экипажа. Глядя на это, трудно разобрать, кто из них старшая сестра, а кто — младшая. Селен поворачивается к Бэлгрифу и отвешивает глубокий поклон.

—Прошу прощения за причиненное беспокойство... Вы ведь господин Бэлгриф, верно?

—А... да.

Опомнившись, видит перед собой кланяющуюся девушку и поспешно отвечает коротким кивком. Прискакавшая на коне виновато хмурит брови.

—Меня зовут Селен Бордо. Безмерно благодарна вашей дочери Анжелин за спасение моей жизни и за то, что благодаря ей успела проститься с отцом перед его кончиной. Моя признательность не знает границ. И тем не менее... господин Бэлгриф, умоляю, простите сестру за ее беспардонность.

—Ну что вы, право слово, совсем не в обиде...

—Благодарю за доброту... Обычно достойна всяческого уважения, но у нее есть одна слабость — страсть к талантам. Стоит ей услышать слух об умелом человеке, не состоящем на службе, как тут же срывается с места...

«Словно ребенок, заприметивший новую игрушку.» — с горькой усмешкой думает Бэлгриф.

—В конечном счете это идет на пользу процветанию земель, но она уже не раз и не два пыталась привести кого-то против воли... — Селен продолжает. — Сестрица! Ты хоть раскаиваешься?!

—Да раскаиваюсь я! Селен, выпусти меня, больше так не буду-у-у!

—Ни за что! На сей раз не прощу тебя, пока мы не вернемся домой! Вести себя так по отношению к отцу нашей спасительницы... Ох, ну и ну!

—Тише, тише, правда не сержусь. — Бэлгриф, глядя на кипящую от возмущения Селен, пытается ее утихомирить. — Хотя, конечно, буду признателен, если подобное больше не повторится.

—Мне очень жаль, что вам приходится нас успокаивать... Что ж, господа, мы возвращаемся, дабы не докучать более!

Младшая отдает четкие указания, собираясь тронуться в путь. Бэлгриф на мгновение задумывается, шепчется о чем-то с Хоффманом, после чего окликает уже севшую в седло девушку:

—Если вы отправитесь сейчас, то в пути вам придется заночевать под открытым небом.

Она оборачивается.

—Верно, но иного выхода нет. Ведь это мы нагрянули без приглашения.

—Сегодня в нашей деревне проходит осенний праздник. Не желаете ли присоединиться к нам?

—О... но... удобно ли это... — гостья в изумлении поправляет очки.

—Если сама правительница почтит нас своим присутствием, сие придаст торжеству особый блеск. Не так ли, староста?

—Именно так! — Хоффман, к которому обратились, отвечает дрожащим от волнения голосом. — Места у нас скромные, но мы будем несказанно рады! — из толпы тут же доносится насмешливый выкрик о том, что самое нескромное в этой деревне — лицо самого старосты. Люди взрываются хохотом. Хоффман, гневно вскинув брови, выкрикивает в ответ. — А ну цыц!.. Ох! Простите великодушно... — деревенский лава втягивает голову в плечи и прячется за спину Бэлгрифа.

—Что ж, тогда я с благодарностью принимаю ваше приглашение. — Селен тихонько смеется и легко спрыгивает с лошади.

—С одним условием. Прошу, выпустите госпожу Хельветику из кареты.

Младшенькая округляет глаза, но тут же обреченно качает головой и делает знак рукой в сторону экипажа. Дверца распахивается, и старшая, сияя от счастья, поспешно подбегает к ним.

—Господин Бэлгриф! Вы мой спаситель, премного благодарна!

—Ха-ха, ну зачем же так преувеличивать...

—Какое милосердие... Определенно, вам стоит войти в семью Бордо...

—Сестрица-а-а!!

—Да шучу я, шучу, Селен...

—Вот уж действительно... Посмеешь выкинуть что-то подобное еще раз — и снова окажешься под замком! — Селен, надув щеки, уводит лошадь под узцы.

—Вообще-то она очень добрая девочка. — Хельветика же в это время шепчет Бэлгрифу на ухо.

Бэлгриф лишь улыбается в ответ.

Под сенью бескрайнего звездного неба, в компании очаровательных дочерей дома Бордо, осенний фестиваль просто не может не стать самым ярким событием года. А зима тем временем уже подступает к самому порогу.