Том 1 · Глава 14. Головная боль мастера секты

—То, о чем говорит дядюшка-наставник это... какой-то тип мистического искусства?

—Еда.

—Еда? Может неизвестное сокровище небес?

—Нет — нахмурился Юй Янь. «Выходит, и он не слышал о нем? — Это напиток, который обычно дают людям при потере крови.»

—Может вы говорите о кипяченой воде, в котором растворен коричневый сахар? — у Цзы Мо даже уголок губ дернулся.

Юй Янь задумался и кивнул. «Похоже его можно делать, просто растворив сахар в кипятке.»

—У вас есть коричневый сахар?

—Н... Нет — Цзы Мо несколько раз кашлянул, прежде чем смог прийти в себя. Только вот зачем дядюшке-наставнику пришлось искать его так поздно ночью? — Но если он вам срочно нужен, то я отправлю запрос ученикам, и они уже завтра принесут его дядюшке-наставнику.

—Мм — промычал Юй Янь всё с тем же холодным выражением, слегка кивнув головой, подтверждая свое согласие на его предложение. Удовлетворившись, он повернулся и собрался уже уйти, но пройдя пару шагов, он кое о чем вспомнил и снова повернул голову к Цзы Мо– Скажите, кроме сиропа, на что ещё следует акцентировать внимание в менструальный период у женщины?

—Ха?! — Цзы Мо чуть не рухнул на землю. Он... Он же не ослышался, правда? Менструальный период? — Великий... мастер... почему вы спрашиваете об этом?

—Тоже не знаешь? — Прищурившись, Юй Янь взглянул в глаза Цзы Мо. Выражение его лица не изменилось, но в нем определенно чувствовалось некое презрение. «И ты ещё стал мастером стольких учеников.»

Цзы Мо почувствовал, как холодный пот стекает со лба. Быстрее пули он ему ответил.

—Я… Я не проводил исследований на эту тему, но слышал… что в течении этого периода женщины теряют много крови, но не до полного истощения. Так же им не следует контактировать с холодом.

Юй Янь молча кивнул, приняв это к сведению. После короткого раздумья, он продолжил с серьезным голосом свой допрос.

—Тогда, какой материал лучше всего подходит для гигиенических прокладок? — Когда его ученик получил прокладки из шелковой Пряжи Русалов, у неё на лице промелькнуло странное выражение, должно было её не удовлетворил используемый материал.

—...... — Да откуда дядюшка-наставник такой взялся? Почему он спрашивает о личных делах женщин у такого человека, как он? — Я... считаю, что подойдет материал, который хорошо впитывает... влагу. К примеру — свежий камлот , или что-то вроде того.

—Свежий Камлот? — удивился Юй Янь. Вроде бы этот материал производит низкоуровневый дух шелкопряда. У него и правда не было такого материала под рукой, так что он молча уставился на Цзы Мо, который только и успевал утирать холодный пот.

—...... — Цзы Мо дрогнул от этого взгляда. Он достал свой мешок для хранения и молча достал из него кучу белой ткани — У меня имеется несколько, если дядюшка-наставник не возражает, то можете выбрать...

—Мм — кивнул Юй Янь и до того, как Цзы Мо успел закончить, все материалы по мановению его руки скрылись в накопительном кольце, не оставив после себя ничего.

Цзы Мо, который все еще держал в руках мешок: "......"

«Я же не говорил, что отдаю всё, да? Дядюшка-наставник, не кажется ли вам, что ваши действия немного через чур дерзкие?» С болью в сердце он потер руки, у него не хватит смелости, чтобы потребовать у него вернуть их.

—Дядюшка-наставник, а почему вы спрашиваете всё это? — Если бы ему кто-то сказал, что этот человек, тренировавшийся десяток тысяч лет, будет заинтересован в женских вопросах, то он даже под пытками не поверил бы ему.

—У моего ученика этот период. Я о ней забочусь. — без утайки ответил ему Юй Янь.

«О, так речь про его нового ученика.

Погодите минутку! А разве ему нужно заниматься чем-то подобным?»

—Дядюшка… Дядюшка-наставник, тётушка-наставница… женщина!

Юй Янь одарил его холодным взглядом. «Разве это не очевидно?»

Сердце Цзы Мо сжалось, он колебался, не зная, как он должен объяснить дядюшке-наставнику разницу между мужчиной и женщиной.

—Я пытаюсь сказать, вы таким образом заботитесь о тётушке-наставнице? Она… с ней всё в порядке?

—Она упала в обморок. — нахмурившись, ответил Юй Янь.

—......

—Просто от потери крови, не о чем беспокоиться. — Он уже дал ей лекарство и даже применил заклинание, облегчающее боль, он весьма уверен в своих силах.

"......" Он не это имел ввиду — Великий мастер, а вы знаете, что значит менструация, кхе-кхе, для женщины?

Его это не заботило, он уже получил то, что ему было нужно и пора было уходить.

—В мире смертных, когда девочка достигает возраста одиннадцати-двенадцати лет, у них начинаются... кхе-хке. Это значит, что они достигли зрелого возраста и могут вступить в брак.

—Уже поздно, пора отдыхать. — Прежде, чем он успел закончить, образ Юй Яня, который уже не мог терпеть, блеснув, бесследно исчез.

Цзы Мо, почти дошедший до главного: "......"

Когда он потер собственный мешочек-хранилище, его сердце заболело ещё больше.

Причиной визита дядюшки-наставника был свежий Камлот? Хоть его и нельзя было назвать очень ценным материалом, но это не было чем-то, что мог бы себе позволить обычный человек, а из-за его сильного впитывания влаги и высоких защитных характеристик, его обычно использовали при обработке оружия атрибута воды. Использовать этот материал ради прокладок, было через чур немыслимо, но самое главное было то, что великий мастер взял все до последней, не оставив ему и небольшого кусочка.

Цзы Мо тяжко вздохнул от своего бессилия. В конце концов - это был великий мастер, с ним ничего нельзя сделать, кроме как просто отпустить. Пока Цзы Мо находился в прострации, он заметил кусок белой ткани на кровати, излучавший мягкий, словно лунный свет. Похоже, что его оставил великий мастер для него. Цзы Мо поднял ткань, что бы осмотреть и был потрясен настолько, что даже начали дрожать руки.

Это… Это же… Это же шелковая пряжа! Шелковая Пряжа Русалов южного моря, редкое сокровище, используемое при создании духовного снаряжения высокого класса. Его стоимость соответствует агрессивности Русалов. Они рождаются зверьми восьмого класса и приравниваются к практикам уровня Зарождения души, в основном они формируют группы, так что люди не часто набираются смелости тронуть их. Они производят шелковую Пряжу лишь один раз в жизни, так что они относятся к нему так же трепетно, как и к своей жизни. Другими словами, чтобы добыть один кусок пряжи, нужно обладать решимостью столкнуться лицом к лицу с Русалом в битве за жизнь.

И вот у него в руках оказался такой материал. Когда он коснулся этого материала, на его лице появилась усмешка. Депрессию от потери камлота, как рукой смело. Он даже не против отправить великому мастеру ещё сотню таких.

Но когда он вспомнил, для чего ему потребовалась ткань, его снова одолело неспокойное чувство.

«Подождите минутку. Он оставил этот шелк в качестве обмена на свежий камлот, которого у него не было? Тогда материал, из которого он делал прокладки был…»

Пока Цзы Мо погрузился в глубокое разочарование, Юй Янь уже вернулся на Гору Нефритового Леса, готовясь шить прокладки всю ночь. Он посмотрел в сторону дома своего ученика. В нем было совершенно темно, похоже она уже уснула. Поколебавшись мгновение, он, с сердцем полным беспокойства, открыл дверь.

Этот его ученик был действительно слишком слаб, а самое главное, умом не блистал. Ей было больно на протяжении всего дня, а она все равно не хотела сказать ему причину, она была не только слаба, но также и глупа. Если бы он промедлил и не позаботился о ней, то она могла умереть от своей глупости.

Чжу Яо уже спала внутри дома. Юй Янь протянул руку и проверил её пульс. Он был уже гораздо благоприятнее, чем в первой половине дня и похоже, что у неё не было болей после этого. Облегченно вздохнув, он ещё раз посмотрел на укутанного в одеяло глупого ученика.

Внезапно он вспомнил слова Цзы Мо. Он сказал, что в этот особый период, женщины не должны мерзнуть. Поразмыслив мгновение, он молча достал одеяло и укрыл её. «Смертные же легко мерзнут, да?»

Он ещё раз посмотрел на неё, но всё ещё немного волновался. Не будучи уверенным, хватит ли одного одеяла, он достал ещё одно и снова укрыл её.

Он вновь посмотрел на неё, но всё ещё волновался. Юй Янь не был скупым человеком, следовательно, он достал третье одеяло.

Глядя на неё, он достал четвертое...

......

Таким образом, на шестое утро, Чжу Яо, принятая в качестве ученика, проснулась от жары!