Том 1 · Глава 11. Маленькие отродья
Полгода пролетели в одно мгновение, Су Хао за это время чуть подрос... только в высь.
Су Хао было очень интересно, почему он вырос только в высь? В ширине ему расти не надо что ли? Вроде ел он много мяса, так куда оно всё делось?
Он даже начал подозревать, что «Лучшая питательная формула», записанная в сферическом пространстве, не работала. Но ведь слова «рекомендовано экспертами» не могло не внушать доверия, верно?
Су Хао задумался и посмотрел на сидящего рядом У Юньтяня. С тех пор как полгода назад Су Хао заговорил о тренировках, он постоянно рано уходил и поздно возвращался, занимаясь неизвестно чем. Каждый вечер он вообще не разговаривал с Су Хао. Он торопливо ел и ложился спать.
Вечером, в день, когда прошло ровно полгода с обещания У Юньтяня, Су Хао поспешно сказал отцу:
Па, когда мы начнём? Уже прошло полгода.
У Юньтянь сделал небольшую паузу, будто что-то вспоминал — было ли такое. Остановившись на том, что он всё же обещал это, он медленно произнёс сыну:
Хм-м-м. Тогда уж давай начнём завтра. Завтра утром жди меня на поляне.
Конечно!
Утром Су Хао пришёл на поляну неподалёку от аванпоста — её использовали для сушки зерна. Отца нигде не было видно, зато он увидел девочку лет четырёх, которая вела с собой двух мальчиков, они шли напрямую к Су Хао. Заплетённые хвостики маленькой девочки при каждом шаге скакали вверх-вниз. У неё были большие и яркие глаза. А вот двое мальчиков были лет пяти оба. У них были пухлые и крепкие тела, а от того, что они шли по обе стороны от неё, походили на её последователей или охранников.
Как только Су Хао увидел троих сопляков, то у него разболелась голова. Эти сопляки постоянно ему надоедали.
Девчушку звали Хэ Цинцин, она было дочерью капитана воинов Хэ Цзяньюна. Капитан Хэ Цзяньюн был тут в авторитете, так что можно было с лихвой представить, какое особое отношения уделялось его дочери. Каждый должен был при встрече бахвалить её. Но самое главное было то, что она была очень мила, симпатична и имела широкий словарный запах. В крепости её сильно любили и превозносили прямо-таки до небес.
При взрослых Хэ Цинцин была самой святой, а вот без взрослых она была маленьким дьяволёнком.
Двое мальчиков за ней также, как и она, родились в крепости горы Ча. Того, что повыше звали Лу Хунтао, а потолще — Ли Цуньчжи. Эти двое постоянно спорили между собой, а также каждый день крутились вокруг Хэ Цинцин, выполняя её каждое слово, как послушные собачки.
Су Хао полагал, что в ближайшие несколько лет эти двоя добьются ровным счётом ничего.
Сянху, ты чего тут делаешь? А айда с нами рыбачить!
Су Хао покачал головой:
Да не хочу я как-то рыбачить.
Хэ Цинцин положила свои руки на бедро и злобно заговорила:
У Сянху, ты смеешь отказывать мне? Ой-ой, захотел, чтобы толстяк и сопля[1] тебя побили?
Сопля Лу Хунтао и толстячок Ли Цуньчжи сделали шаг вперёд, их глаза прямо так и горели, чтобы Су Хал посмел их спровоцировать. У Сянху был скользким типочком, поэтому у них никак не получалось побить его. Теперь перед ними появился шанс.
Уголки рта Су Хао дёрнулись, но он бесстрашно произнёс:
Старшая сестрёнка Цинцин, я не отказываю тебе, просто я не хочу играть с идиотами, если хочешь, чтобы я играл с вами
Все трое впали в ярость от слов Су Хао. Сопля и толстяк разозлись и уже собирались сделать шаг вперёд, да избить Су Хао, как тут их остановила Хэ Цинцин. Она сморщила свой нос и громко ответила:
Я вовсе не идиотка!
Двое маленьких повторюшек последовали её примеру.
Да, мы вовсе не идиоты!
Су Хао кивнул, как бы соглашаясь с их словами:
Да-да, верю вам, но можете ли вы доказать это? И ты нашла ответ на вчерашний вопрос?
Хэ Цинцин гордо сказала:
Конечно. Таким простым вопросом меня не остановить!
У Су Хао на лице выразилось недоверии:
Да что ты говоришь. Тогда спрошу ещё раз: сколько будет пять плюс семь?
Хэ Цинцин ответила:
Двенадцать. Ответ точно двенадцать, я полностью уверена!
Су Хао удивлённо посмотрел на неё и сказал: — Ого-го, неплохо «юная госпожа».
Агась! Раз уж я доказала, что не тупая, так пойдём. Поиграем!
Су Хао снова покачал головой:
Хотя ты и ответила правильно, но прошло уже столько времени, что я не засчитываю этот ответ.
Глаза Хэ Цинцин расширились:
Как так не засчитываешь? Что нам тогда делать?
Правила те же. Я задаю ещё один вопрос. Ответите на него — я буду с вами играть.
Хэ Цинцин сначала чутка поколебалась, прежде чем сказать:
Только не сложное.
Су Хао кивнул.
Хэ Цинцин решила добавить ещё одно условие:
А ещё ты не можешь задавать математические вопросы!
Су Хао ещё раз кивнул.
Хэ Цинцин сморщила нос и нервного сказала:
Спрашивай!
Слушайте внимательно. Все вопросы, которые я задаю — видя, что все трое внимательно его слушают Су Хао прочистил горлу и сказал:
И так, вопрос: какой человек болеет, но не может обратиться к врачу?
Хэ Цинцин засверкала и сразу же ответила на его вопрос:
Ха-ха. Легкотня. Это плохие люди! Докторам нельзя лечить плохих людей!
Неожиданно Су Хао покачал головой:
Неверное, но ты не так далеко ушла от правильно ответа.
Неправильно? И кто же это тогда?
Думайте сами.
Хэ Цинцин повернулась к сопле и толстячку:
Ребят, вы тоже думайте.
Толстячок раскачивался взад-вперёд, но не мог произнести ни слова. Сопля же только и делал, что мычал, но так ничего и не произнёс.
Идиоты!
У Сянху, только подожди у меня. Я подумаю и отвечу!
Двое подлиз оцепенели:
Цинцин, разве мы не собирались на рыбалку?
Хэ Цинцин ответила:
Не собирались. Рыбалка только для идиотов.
Сопля не знал, что и думать, и обратился к толстячку:
Толстяк, пойдём рыбачить?
Толстяк покачал головой и погнался к Хэ Цинцин с криками:
Цинцин, подожди меня, я с тобой!
Сопля повернулся, чтобы посмотреть на Су Хао, и тоже побежал за Хэ Цинцин, крича:
И я! Я с вами!
Фух, одно дело сделано! — у него слишком короткие ручки. Будь он чутка постарше, не использовал бы слова.
...
Через некоторое время У Юньтянь внезапно появился рядом с Су Хао и с любопытством спросил:
Какой человек болеет, но не может обратиться к врачу?
На лице Су Хао появилось странное выражение. Это была детская загадка. Почему такой старикан вроде тебя присоединяется к веселью?
1. Как я понял, «сопля» — это прозвище, которое ему дали взрослые. Кстати, в анлейте оно звучит «little fatty», а в оригинале «鼻涕», что переводится дословно «сопли»(с оригинала). Так как у нас в России детей порой называют «сопля», я решил написать так, как это принято у нас.