Том 1. Глава 213

—Мехен, что-то не так.

Кто еще, кроме меня, мог потратить на аукционе кучу денег и при этом ничего не получить?

—На черном рынке до сих пор нет вестей.

Прошло два дня с момента остановки аукциона.

По идее, хоть что-то должно было произойти, но не было ровным счетом ничего.

—Странно. Никто не тратил столько денег, сколько вы, госпожа.

—Да неужели они затаились из-за попытки кражи? Говорят, в столице усилили меры безопасности.

—Тогда есть вероятность, что все сорвется.

—Нет!

Аукцион — это просто? Легко?! Не смейте сдаваться из-за такой ерунды!

—Только не говорите, что аукцион черного рынка уже закончился?

—Нет, не думаю.

—Мехен, откуда тебе знать, если у тебя даже билета нет?

—Черный рынок открывается после завершения Праздника основания государства. Это последнее место, куда заглядывают аристократы, прежде чем разъехаться из столицы.

Говорят, многие даже специально закупаются на черном рынке, чтобы избежать слежки, и сразу возвращаются в свои владения.

—Это я поняла, но как мне туда попасть?

И тут возник вопрос.

Как Мастер вообще собирался достать артефакт с черного рынка?

—Билет? Что это такое?

—Хм.

—Разве нельзя просто купить его, если есть деньги?

—Э-э-м.

Мне стало любопытно, я прибежала спросить, и ответ был просто шедевральным.

Да уж, я слишком многого ждала от Мастера.

—Возьмите это. Я купила много.

Я бережно вложила ему в руки хлеб, который ему так понравился в прошлый раз.

Мастер моргнул. Похоже, он был чем-то недоволен, но по его лицу было не понять, что именно его смутило.

—Хотите что-то сказать?

—Почему ты снова смотришь на меня с таким непочтением?

—Просто так.

—Просто так?

—Вдруг подумала, как хорошо, что вы — эльф и к тому же Великий маг.

К тому же домосед и фанат истины.

Может, именно такие мелочи до сих пор помогали Мастеру оставаться в живых?

—Все Бессмертные такие же, как вы?

Мастер, у которого отсутствовали здравый смысл и социальные навыки, тем не менее чутко улавливал любые упрёки или попытки обмана, посмотрел на меня леденящим взглядом.

—Кажется, ты становишься все более непочтительной.

—Я всегда была такой.

—…И то верно.

Мастер приуныл. Это было забавно.

—Мастер, вы не можете меня отругать, если я говорю правду.

—Как я могу ругать за правду?

—Обычно все равно ругают.

Мастер склонил голову набок. Похоже, он не понимал, о чем я.

Обидчивые взрослые обычно начинают давить авторитетом: «Как ты смеешь перечить старшим?», «Где твои манеры?» — и всячески изводить.

У Мастера же этого не было, что странно.

Может, всё дело в том, что его и так всегда уважают без всякого давления с его стороны? И это тоже из-за того, что он Бессмертный?

—Бессмертный — это не раса. Это титул для тех, кто оказался в одинаковом положении. У всех нас разные характеры, наклонности, расы и даже желания. Если и есть что-то общее… да, пожалуй, одна вещь найдется.

—Что же у вас общего?

—Момент обретения бессмертия. И…

—…?

Взгляд Мастера, блуждающий в пустоте, стал печальным.

Есть два способа вывести человека из себя, и один из них — недоговаривать.

—Арель, тебе правда не интересно, кто твой родной отец?

—Зачем? Вы хотите его найти?

—Если ты того пожелаешь.

—Ох.

Я широко открыла глаза, а Мастер, помедлив, осторожно добавил:

—Для разумного существа инстинктивно стремиться узнать причину своего рождения и свои истоки. Поиск корней — естественное дело, но ты проявляешь к своим родителям подозрительно мало интереса.

Мастеру это казалось странным.

Я понимала, что могу выглядеть странно. Но…

—Мастер, вы знаете, почему ребенок любит свою маму?

—…?

—Даже если вы так смотрите, я и сама не знаю.

Я любила маму, даже не зная причин.

В этой любви было неважно, каким человеком была мама, я просто всегда хотела соответствовать ее ожиданиям и исполнять ее просьбы.

Потому что тогда мама была всем моим миром.

Да, было такое время.

—Наверное, потому, что у меня уже есть другие корни. Очень прочные, которые невозможно вырвать, они внутри меня.

Даже если я переродилась, пока мои воспоминания при мне, я остаюсь собой.

—И все же однажды тебе придется их найти.

—Правда?

Мастер с каким-то недовольным видом достал хлеб и откусил. Глядя, как он ест, я подумала:

Надо было и напиток купить.

—Кстати, Мастер, может, вместо того чтобы искать моего отца, вы поможете мне найти моего папу?

—Не хочу.

—Почему?

—…

Мастер посмотрел на меня так, будто я должна была знать ответ. Что же, черт возьми, мой папа сделал Мастеру?

—Твой отец… впрочем, неважно.

—Мастер, у вас есть ужасная привычка. Почему вы вечно недоговариваете? Это же так мучительно!

—Сказанного не воротишь.

—Так вы поможете, только если я добуду артефакт?

—Да.

—А как мне его добыть? Украсть, что ли?

—Это тоже неплохой вариант.

—Мастер, вы сейчас подстрекаете ученицу к краже?!

—Я никогда не учил тебя морали.

—Кажется, стоило бы!

—…

Мастер приуныл.

—И правда, да?

—Что это за выражение лица?

Так выглядит человек, который уже когда-то испортил жизнь хотя бы одному ученику.

Что, у него и правда есть такой опыт?

—Тогда урок морали…

—Я пошла.

Ой, я же хотела кое-что сказать Мастеру, но забыла.

Вспомнила только, когда вышла из его владений, но раз я все еще в Магической башне, можно просто сказать кому-нибудь из других магов.

Звездные маги все еще сидели на полу, потеряв всякую волю к жизни и превратившись в космическую пыль.

—Хеге.

—Кто это у нас? Неужели та самая гениальная Арелин, которая в один миг присвоила себе результаты моих 102 лет магических исследований?

—Кажется, я видела их. Предателей?

Атмосфера мгновенно стала ледяной.

Все, кто до этого растекались по полу, разом подняли головы, глядя на меня — прямо как в сцене из фильма ужасов из прошлой жизни.

—Ч-что ты видела?

—Предателей? Отступников? Черных магов? Не помню, как именно их называли.

В день, когда меня официально признали Звездным магом, я давала клятву и слушала историю Магической башни.

О трех главных позорах башни и об отступниках.

Все говорили об этом в духе: «Ты теперь маг, просто знай на всякий случай», но я не думала, что действительно с ними столкнусь.

—Они охотятся за лотом с аукциона. Называли его «Вратами».

—Вратами?

—Еще одна работа великого художника Грандера, «Безмолвные воспоминания». Вы не знаете?

После короткой паузы Магическая башня превратилась в шумный рынок.

Все наперебой кричали, что нужно немедленно открыть Брегемин, что сначала требуется спуститься и провести расследование, что необходимо позвать Мастера.

Я посмотрела на этот хаос и ушла. Ну, раз я их предупредила, дальше они сами разберутся.

Что касается билета на черный рынок, Мехен сказал:

—Самый вероятный вариант — найти постоянного члена, у которого есть билет, и договориться о сопровождении. Я наведу справки.

Из-за того, что он взял все на себя, у меня образовалось много свободного времени.

—Лена! Может, лучше договориться с правоохранительными органами и накрыть их?

—Тогда все лоты конфискуют, а разве не это было для вас проблемой?

—…Точно.

Моей целью был не разгром черного рынка, а получение артефакта.

Если бы хотя бы список покупателей был прозрачным, можно было бы после аукциона выйти на контакт и выкупить лот.

—Вот почему! Налоговая! Ежегодно тратит сотни миллионов! На создание системы электронной отчетности!

Теневые сделки, чтоб вы все провалились!

—Госпожа, вы опять говорите странные вещи.

—Маги всегда такие.

—Да-да, госпожа маг. Может, пойдем съедим мороженого?

—Хорошо, давай хотя бы мороженого.

Лена повела меня в лобби на первом этаже, и я по-новому взглянула на отель.

—До сих пор не верится, что этот отель — работа близнецов.

—Вы же сами предлагали идеи, госпожа.

—Правда? Не помню.

Так вышло, что я застряла в этом отеле на неопределенный срок.

Лена улыбнулась:

—Хоть это и первый филиал отеля Спером, близнецов здесь почти не встретишь.

—Правда? А вон они идут.

—Что?

Я еще удивилась, почему в лобби сегодня такой переполох, но, увидев человека, который выделялся даже издалека, сразу все поняла.

«Это Сиэль?»

Его ангельская внешность, прославившаяся еще в детстве, ничуть не изменилась с годами.

Хорошо вырос.

—Не хотите поздороваться?

—Лена, после того как со мной обошелся Песион, ты думаешь, я буду здесь светиться? Нет уж, пойдем лучше за мороженым.

Убедилась, что они живы-здоровы, и хватит.

Честно говоря, я боялась, что выкрутасы близнецов будут похлеще, чем у Песиона.

Я отбросила мысли о близнецах и раздумывала, какой вкус выбрать, как вдруг почувствовала, что сзади приближается что-то вроде криков.

Почему-то мне показалось, что проходящие мимо люди уставились на меня.

Показалось?

Только я об этом подумала, как меня внезапно схватили за руку.

—Арелин?

Сиэль, подошедший неизвестно откуда, смотрел на меня с изумлением.

…Как он меня узнал?