Том 1. Глава 347
Не только это доставляло Песиону головную боль. На самом деле, это беспокоило его даже больше, чем необходимость реагировать на внутреннюю и внешнюю политическую ситуацию или горы накопившихся бумаг.
Эльфы снова пошли в театр?
Это был спектакль, в котором играли актёры из той самой дорамы «Жена скрывает мужа».
Когда они говорили о культурном обмене, я думал, это лишь предлог, но, похоже, это было правдой.
Эльфы, которые, как я думал, будут доставлять неприятности, на удивление ведут себя тихо.
Вчера леди Хлоя приятно провела время с наследником графа Минтака, графом Альнилам и виконтом Денебола. Кажется, все трое стали её поклонниками.
Напротив, вот здесь-то и была проблема.
Песион подпёр подбородок одной рукой, а другой постукивал по столу.
За последние три дня Хлоя без перерыва посещала всевозможные вечеринки и собрания. И вот результат.
Сколько их уже? Если прибавить предложение от маркиза Мираха, полученное сегодня утром, то одних только предложений о браке набралось больше двадцати, не так ли?
Даже когда императрица Аджени вызывала Хлою и намекала на необходимость сдержанности, всё оставалось по-прежнему.
Она что, пытается соблазнить всех мужчин в мире?
Ещё более поразительно то, что объектами, на которых Хлоя сосредоточена больше всего, были сам Песион, близнецы Спером и Харун.
Как вообще Шугра воспитала и отправила её сюда?
Кажется, в детстве у неё был не такой характер.
Честно говоря, если бы не моё положение, обязывающее присматривать за делегацией, мне было бы совершенно плевать, чем занимается Хлоя.
То, что Хлоя, будучи гражданкой империи, одновременно является государственным гостем, создаёт эту нелепую ситуацию, в которой Песион вынужден уделять ей внимание.
«Бросить бы всё и пойти проведать Арелин».
Песион провёл рукой по волосам.
«Арелин, где ты сейчас и что делаешь?»
?
Мне показалось, кто-то только что меня позвал.
Показалось?
В любом случае, я снова сосредоточилась на воспоминаниях, которые показывало Мировое древо.
Действительно, я видела более яркий мир, полный жизни, с лесами, которые были гуще, чем сейчас.
А ещё — Мировое древо, которое тогда было лишь «маленьким деревцем».
Маленькое…
Это Мировое древо до того, как оно получило осколок божественности и стало бессмертным существом?
Может, потому что я знала нынешнее Древо, но прошлое Мировое древо, высотой «всего лишь» с 63-этажный небоскрёб, казалось скорее милым, чем священным.
Пейзаж тех времён, когда Шугра была землёй только древних эльфов.
Почему-то в этой сцене, которая, казалось, мало чем отличалась от нынешней, я увидела Мастера в более юном возрасте.
«Что за… мило».
У Мастера тоже было детство. В отличие от нынешней, уставшей и измождённой, её глаза тогда ярко сияли.
И вот однажды, когда юная Мастер общалась с Мировым древом и изучала знания, записанные в нём…
В этот мирный пейзаж, застывший, словно стоп-кадр, вошёл новый персонаж.
Странник в изорванном плаще.
…!
Что это, мы на мгновение встретились взглядами.
Это длилось лишь миг, но меня подавили эти красные глаза, напоминающие глаза Песиона. Мне показалось, что я где-то уже видела его, но не могла вспомнить, когда именно.
Кто же это?
Безумный человеческий герой?
Впервые видела, чтобы Мировое древо так много говорило.
Может, оно знает его?
Этот «безумный человеческий герой» пришёл к Мировому древу, чтобы получить материалы, необходимые для убийства бога.
Он ушёл сразу же, но волны, поднятые его присутствием, были огромны. Несмотря на то, что встреча была очень короткой, Мастер вскоре покинула Мировое древо — видимо, под его влиянием.
А спустя долгое время…
Множество частиц божественности раскололось и хлынуло вниз.
Бесчисленное множество частиц божественности.
Став метеоритным дождём.
Не знаю, какие чувства вызвала эта сцена у Мастера, но было ясно, что она дала ей, древнему эльфу, владеющему первородной магией, некое озарение.
И ещё кое-что.
То самое «желание», которое Мастер затаила, глядя на падающий метеоритный дождь.
Хочу познать истину.
Хочу увидеть истинное лицо этого мира, его настоящую сущность, о которой никто не знает.
Эта жажда привела Мастера к вознесению.
Таков миф о рождении Первозвезды.
На этом воспоминания Мирового древа закончились. Связь прервалась, так как Мастер стала существом, равным Мировому древу.
Бессмертные
Мы — лишь чудовища конца, жаждущие финала.
Спокойные воспоминания Мирового древа заставили меня почувствовать ещё большую печаль.
Я совсем не чувствовала этого.
Особенно от Мирового древа.
Мне показалось, или Мировое древо усмехнулось моим словам?
Если бы бездна, в которую уходят мои корни, полностью поглотила меня, я бы тоже превратилась в орудие конца.
Вот как…
Моим желанием было пустить глубокие корни в этот мир и стать с ним единым целым, но теперь мне достаточно того, что мои дети счастливы.
Мировое древо направило меня.
Дитя, теперь твоя очередь.
Сейчас ты сможешь очистить Первозвезду своей божественностью.
Я помогу тебе.
Я уже вышла из воспоминаний. Воля Мирового древа окутала меня.
Как использовать божественность?
Это зависит от того, какая божественность в тебе заключена. Но поскольку эта сила зависит от веры, могу лишь посоветовать: она связана с твоей твёрдой убеждённостью.
Моя твёрдая убеждённость.
Теперь я поняла, почему «очищение», которое все называли сверхспособностью, проявлялось только во время игры на инструменте.
Хотя у меня нет ни веры, ни религии, у меня была одна непоколебимая вера, которая никогда не дрогнет.
Музыка исцеляет человеческие сердца.
У меня были слова, которые я хотела передать Мастеру.
«Не сдавайтесь».
Хотя эфира не было, это был мир сознания.
Создать скрипку силой воображения было нетрудно.
Дзинь-.
Первая нота, мягко зазвучав, разнеслась по миру сознания, наполненному лишь печальной музыкой.
Рахманинов, Симфония № 2 ми минор, соч. 27, III часть, Adagio.
Третья часть, словно изображающая процесс преодоления тёмной, безумной меланхолии первой и второй частей, была моей поддержкой, которую я посвящала Мастеру.
Хруст-.
«Мировое древо…»
Я почувствовала, как божественность, резонируя с моей музыкой, высвобождается, и как удар приходится по Мировому древу, которое разделяло со мной эту нагрузку.
Продолжай.
Вибрато на кончиках пальцев медленно дрожало.
Всё-таки передать что-то словами сложно. Но если воспользоваться силой этой мелодии…
Вместе с распространяющейся мелодией менялся и пейзаж мира сознания.
Преодолейте это, Мастер.
Как Рахманинов, который в итоге написал эту симфонию и великолепно восстал из отчаяния.
Звук, нарастающий, словно мольба, в одно мгновение страстно взорвался.
В то же самое время.
Трах-тарарах.
Дзынь-.
Мощная божественность, вырвавшаяся вместе с мелодией, в одно мгновение пронеслась по миру сознания Мастера.
Я поняла, почему говорили, что я не справлюсь. Сама божественность обладала силой, которая могла поглотить меня, если я хоть немного потеряю контроль-.
Ух!
Мне было больно, потому что я не могла контролировать силу, исходящую от меня самой.
В тот момент, когда я почувствовала угрозу быть поглощённой собственной силой, откуда-то пришла тёплая и мягкая энергия, утихомирившая яростную божественность.
Хах.
Что произошло?
Мастер теперь в порядке?
И когда я пришла в себя, я уже покинула мир сознания.
Дзынь!
В то же время окно состояния сообщило о результате моих действий.
Очень прямолинейно.
[Благодаря вашему чудесному исполнению великий маг Марседес вернула воспоминания о прошлом, которые забыла.
Хотя они были забыты из-за того, что прошло слишком много времени, это драгоценная часть личности, составляющая великого мага. Вернув свою личность, великий маг больше не будет подвержена эрозии.
Теперь великий маг Марседес придёт в себя и очнётся после полноценного отдыха. Вы отлично потрудились.]