Том 1. Глава 362
Я пришла сюда, будучи в крайнем напряжении, а тут пустота. Мир небытия поверг меня в уныние.
Но в то же время пришло осознание.
«Этот пейзаж... разве он не кажется знакомым?»
И здесь не могло быть пусто. Я ведь почувствовала, что папа заперт здесь, и вошла.
«Пейзаж, похожий на этот...»
Покопавшись в памяти, я вспомнила лишь одно место.
«Руины Гайрен».
То, что я видела сейчас, было похоже на пейзаж из глубинных слоев руин. То самое белое пространство, где я получила божественность.
«Хотя здесь всё черным-черно».
Даже если я это поняла, проблема остается. Что я могу сделать, даже зная это?
В этом абсолютно черном мире небытия, где, казалось, стирались магия, божественность и само моё существование, единственное, что я могла делать, — это думать.
Было такое чувство, будто само пространство поглощает меня, пытаясь стереть моё «я», но…
«И сегодня спасибо тебе, [Ментальный барьер (S)]».
В месте, где обычный человек уже давно сошел бы с ума и потерял рассудок, я невозмутимо ломала голову, пытаясь найти выход.
И тут, спустя долгое время, появилось окно состояния.
Дзынь!
Э?
Я усомнилась в собственных глазах, увидев содержание внезапно появившегося окна состояния.
Тем более что это было уведомление о той самой загадочной характеристике — [Благословение последнего бога (?)].
Благословение, дарованное кем-то последним богом, трансформировалось и перешло к вам. Доказательство того, что вы любимы.
С самого начала эта характеристика сопровождалась лишь такими туманными описаниями.
«Ну, теперь-то я, кажется, знаю, кто обладатель благословения, оставленного последним богом».
На душе стало горько при мысли о том, на кого я так сильно похожа.
Но ненадолго. Вспомнив массовые артефакты, которые так эффективно использовала в руинах Гайрен, я взглянула на окно состояния. Несмотря на свою «массовость», они были ужасно полезны.
«Неужели всё-таки есть связь?»
И надо же было окну состояния появиться именно в такой ситуации. Казалось, оно насмехается надо мной: я собиралась отправиться в Лемрен, но даже близко к нему не подобралась.
Впрочем.
«Пан или пропал».
Уведомление промелькнуло и исчезло.
Что изменилось?
Ничего не изменилось же…
Стоило мне так подумать, как окно состояния вспыхнуло красным, словно упрекая меня за поспешные выводы.
Не нажала ли я кнопку «в бездну»?
У меня возникло странное чувство, будто я нажала на кнопку, ведущую в еще более глубокую бездну, поэтому я поспешно вызвала окно состояния.
Отмена! Отмена! Отмените это!
Я отчаянно требовала отмены, вцепившись в окно состояния, которое не отвечало на мои призывы.
Шу-у-у-у.
Я остро почувствовала, как ко мне приближается нечто величественное.
Мне конец.
Я просто крепко зажмурилась.
Услышав голос, который оказался куда мягче, чем я ожидала, я приоткрыла глаза и увидела перед собой парящий сгусток света.
Переливающийся всеми цветами радуги сгусток света поприветствовал меня голосом, в котором отчетливо слышалась радость.
Такое чувство, будто я видела очень долгий сон.
Стоило мне открыть глаза, как меня встретил новый пейзаж. Но мой разум всё ещё был заперт в комнате духа и времени (мире небытия), сосредоточенный на разговоре с последним богом.
Как только я покинула то место, воспоминания о проведенном там времени стали расплывчатыми, словно этого времени «никогда не существовало».
Благодаря тому, что я умею обращаться с божественностью, часть разговора мне все же удалось вспомнить.
«Я ему очень понравилась».
Я не могла забыть голос, который, говоря, что ждал этого момента, звучал так застенчиво, словно фанатка, встретившая кумира.
В любом случае, в разговоре с «последним богом» было два самых важных момента.
Пророчество, которое Святое государство Лемрен обнародовало в то время, когда я была занята спасением папы.
И совет, необходимый для того, чтобы спасти папу прямо сейчас.
Это место — мир сознания папы.
Вскоре я невольно застонала, глядя на пейзаж, раскинувшийся вокруг.
Иначе и быть не могло.
Вокруг было поле боя, передо мной разворачивалась картина, где все убивали друг друга...
...Что это вообще такое?
И все эти люди были папой.
Я лишилась дара речи, глядя, как бесчисленные Валер убивают друг друга.
Подождите, божество.
Здесь?
Валер поднял голову, словно услышав, как кто-то зовет его по имени.
«Это был такой знакомый голос, вызывающий чувство тоски и нежности».
Как ни странно, стоило ему попытаться вспомнить, чей это голос, как в голове возникал туман, а виски начинало пульсировать.
Именно в тот момент, когда он схватился за голову, раздался голос:
Валер, у тебя болит голова?
Мягкий и нежный голос.
Он поднял голову и увидел Сионе, которая одарила его озорной улыбкой. Лицо сестры он видел каждый день, но почему-то эта встреча принесла столько радости.
Голова болит оттого, что ты целыми днями бездельничаешь.
Валер невольно рассмеялся в ответ на ее голос, полный смеха.
Это же была моя мечта. Ничего не делать и сидеть на шее у сестры. Ты знаешь, как мне стало легко после того, как ты унаследовала титул великого герцога Хальберн?
Конечно, знаю. И знаю, что Мехен тебя за это ругает.
Бедный Мехен, как же его угораздило попасться в твои сети.
Такими кадрами разбрасываться нельзя.
Глядя на сияющую улыбку Сионе, Валер в очередной раз подумал, что ему повезло.
Морден умер рано, поэтому Сионе стала великой герцогиней Хальберн, и благодаря этому он смог избежать участи наследника и жить как бездельник.
Иногда его посещало странное чувство пустоты, будто он что-то забыл, но нынешний мир его вполне устраивал.
Сестра, а ты не собираешься выходить замуж?
Валер, ты сам не собираешься, а теперь подгоняешь меня?
Разве можно сравнивать такого бездельника, как я, и тебя, возглавляющую великий дом Хальберн?
Сионе тихо улыбнулась, глядя на Валера. У него в груди возникло странное чувство: сердце вот-вот готово было разорваться от переполнявших эмоций, но почему-то всё это казалось ему чуждым.
Странно, ведь он видит сестру каждый день.
Почему всё кажется таким новым?
Валер, ты ничего не забыл?
В этот момент Сионе внезапно произнесла это с загадочной улыбкой.
Забыл...?
Сионе прошептала Валеру, который не мог найти ответ:
Что-то очень важное, то, что нельзя забывать ни при каких обстоятельствах. Ты правда ничего не забыл?
На мгновение ему показалось, что Сионе — существо из другого мира, но стоило ему закрыть и открыть глаза, как она снова стала прежней.
Валер, словно завороженный, серьезно задумался.
Самое важное для меня
Вот как...?
Издалека донесся шум ветра, прозвучавший как «-па!», но Валер помотал головой, решив, что это просто странная слуховая галлюцинация.
Сионе смотрела на него с нескрываемой жалостью.
Папа!
Вы когда-нибудь слышали страшилку о том, как кто-то во сне позвал маму, и все обернулись на него?
Уа-а, почему вы все на меня смотрите!
Страшно!
Увидев, как все Валер в одно мгновение обернулись ко мне, я почувствовала, как по спине пробежал холодок, и бросилась наутек.
Да почему, когда я ищу папу, все смотрят на меня!
А, или они все — мой папа?
Основываясь на опыте с Мастером, я могле предположить, что это бесчисленные версии папы из разных мировых линий, возникшие из-за множества регрессий и теперь убивающие друг друга.
«Неужели папа так много регрессировал?»
Вот почему их здесь так много.
С ума сойти. Как мне найти здесь настоящего папу!
Вау, это даже не иголка в стоге сена, это песчинка в пустыне!
Я хотела поскорее нажать кнопку «побег», но в этой ситуации даже сбежать было невозможно.
Окно состояния! Последний бог!
Кто-нибудь, помогите мне!
Именно тогда...
Я, бегавшая по руинам в попытках скрыться от множества Валер, споткнулась о камень и упала.
Вау, если уж не везет, то по-крупному.
Я лежала на земле и думала о том, не стоит ли просто схватить каждого из них за шиворот и допросить, когда вдруг...
...Ты в порядке?
Ой.
Передо мной внезапно появился ребенок.
Но этот мальчик...
Платиновые волосы, фиолетовые глаза. Даже если взглянуть на него вверх тормашками, сразу понятно, кто это, учитывая его выдающуюся красоту.
Ребенок тоже округлил глаза, увидев меня.
Нуна?
Вообще-то, я твоя дочь.