Том 1. Глава 385
«■■■.»
В мире, погруженном во тьму после того, как бог солнца отвернулся от него, единственный яркий свет озарил лицо мужчины.
Его прекрасная, словно списанная со священных картин внешность и непостижимые красные глаза мгновенно очаровывали любого, кто на него смотрел.
Голос света продолжал:
«Ты ведь понимаешь, насколько рискован и безумен подвиг, который мы собираемся совершить?»
«Это не просто прокладывание пути там, где его нет. Это всё равно что пробить дыру в стене мира, чтобы выбраться наружу».
«И всё же ты намерен идти вперёд?»
На парадном мундире святого рыцаря, который носил мужчина, не хватало печати бога, которому он когда-то служил — он сорвал её в тот самый момент, когда божество отрёкся от него.
Мужчина молчал.
Ласковый свет продолжал сиять, задавая вопрос:
«Ты готов к тому, что не будешь жалеть?»
На это мягкое беспокойство мужчина внезапно рассмеялся.
«О, мой дорогой Последний бог».
«Жизнь дана не для того, чтобы не совершать ошибок. Сожаления есть всегда. Но если сожаления будут в любом случае
Свет печально мерцал.
«Нам не видать спасения, ■■■.»
«Неважно. Я ведь делаю это не ради спасения».
Выражение лица мужчины стало горьким.
«Ни ты, ни я».
Его голос стал бесконечно тихим.
«Разве дело не в том, что мы просто не можем смириться с таким финалом?»
Он поднял взгляд к небу. К небу, почерневшему из-за того, что свет исчез.
«Потому что я не могу вынести, если не сделаю хоть что-то».
Свет беззвучно колыхался, освещая его лицо.
«Эстер».
«Желаю тебе удачи в бою».
Пока моё сознание куда-то проваливалось, в него хлынули бесчисленные воспоминания.
Спасительное бедствие.
Почему я не узнала его?
«Ведь Мировое древо даже показало мне его лицо».
Это тоже как-то связано с проклятием, наложенным на него?
Спасительное бедствие?
Он изолирован в центре мира, поэтому ты и я никогда не встретимся.
Почему он изолирован?
Он понёс наказание…
Потому что он убил богов этого мира.
Внезапно вспомнился разговор, который я когда-то вела с Мастером.
«Но сколько ещё я буду падать?»
Осознавать, что твоё сознание бесконечно падает куда-то в бездонную пропасть, оказалось куда более жутко, чем думалось. Это же натуральные американские горки без страховки и конца пути.
Я всегда просыпалась без предупреждения, поэтому не знала, но неужели приходить в себя всегда так тяжело…?
В этот момент в голове промелькнул голос Мастера.
«Центр мира
«Проще говоря, считай, что это место, которого не существует, ни здесь и ни там».
Я вспомнила, как слайм и Спасительное бедствие донимали меня вопросами, зачем я сюда пришла.
На мгновение я ощутила настоящий приступ паники.
«Спасите! Кто-нибудь! Хелп! Помогите!»
В это время, Северная крепость.
Валер издалека наблюдал, как рушится четвёртая стена Северной крепости.
«Оставшиеся три тоже долго не продержатся».
Даже несмотря на то, что Карджиен, который до этого неистовствовал, затих, мощь легионов монстров, непрерывно прущих из Бездны, была именно такой.
И это ещё благодаря активным действиям рыцарей Божественности Лемрена, которые снизили угрозу от нежити. Иначе Северная крепость была бы уже растоптана и превращена в руины.
«…Сражаюсь уже часов четырнадцать, наверное».
Битва, начавшаяся днём, перевалила за рассвет.
Валер сдерживал фронт на передовой, и, казалось бы, должен был выдохнуться, но он не чувствовал особой усталости. Напротив, он был уверен, что смог бы продержаться ещё дня два.
Проблема была лишь в том, что к горе монстров, которую он навалил, больше никто не приближался.
И Валер, кажется, знал причину. Ведь на нём уже давно застыл неприятный взгляд.
Выходи.
Давно не виделись, сын мой.
Человек, который появился, словно только этого и ждал.
Валер невольно усмехнулся.
«Когда Мехен сказал мне об этом, я до последнего не верил…»
Узнать о том, что Морден жив, от Мехена при встрече в Лемрене — и вот теперь подтвердить это лично. Валеру запоздало подступила тошнота.
Серьёзно… как же он может быть таким отвратительным во всём?
Вся ненависть и отвращение к отцу, которые он похоронил, считая его мёртвым, вновь подняли голову.
Морден улыбнулся, глядя на Валера, который сверлил его взглядом. Раньше он бы уже давно потерял самообладание и бросился в атаку, но было интересно заметить, что у Валера, похоже, появилось терпение.
Приятно видеть, что ты в таком добром здравии. А ведь ещё недавно ты дрожал и плакал, не в силах убить даже муравья.
Неспешный голос Мордена действовал Валеру на нервы. Даже спустя столько времени Морден продолжал относиться к нему как к сыну, который всегда дрожал перед отцом, и лицо Валера окаменело.
Ты явился только для того, чтобы нести этот вздор?
Морден усмехнулся, глядя на вспыльчивого сына.
Он был уверен, что в любой момент сможет подчинить его своей воле.
Разве ты не хочешь воскресить свою сестру?
Валер замер.
Переходи на мою сторону.
…….
Тогда я оживлю твою сестру.
Морден был самоуверен. Он был уверен, что Валер ни за что не откажется от предложения, на кону которого стоит воскрешение Сионе.
Не знаю, как он избавился от Крови бессмертного и пришёл в норму, но если этот сын — не неудачный эксперимент, то он вполне может пригодиться.
«Мне как раз нужно тело, в которое можно переселиться, так что всё удачно сложилось».
Морден смотрел на Валера алчными глазами, скрывая свои амбиции.
Выражение лица Валера дрогнуло.
Как и всегда, сын ухватится за его руку.
Морден уже начал обдумывать, как воспользуется телом Валера, когда…
Внезапно Валер разразился хохотом.
Ха-ха-ха-ха.
Чему ты смеёшься?
Просто смешно.
Что тут смешного?
Похоже, ты всё-таки нашёл способ воскресить мать.
Думаешь, я только нашёл? Я уже всё подготовил для её воскрешения.
Он не стал уточнять, что часть сил монстров была перенаправлена на окраины, чтобы захватить разбросанные по северу деревни, но Валер, похоже, догадался и лишь криво усмехнулся.
Ещё немного, и твоя мать проснётся.
В глазах Мордена, который был в шаге от получения желаемого, светилось торжество.
Сколько же времени он провёл в тени ради этого момента.
Глядя на Мордена, который высокомерно шептал, что готов великодушно поделиться с ним плодами своих трудов, Валер начал тихо посмеиваться.
Как же ты ни капли не изменился.
Самое забавное было то, что чувства, которые Валер испытывал сейчас, были совершенно иными, чем в прошлом.
Валер больше не боялся Мордена. Напротив, он его жалел.
Отец, ты, кажется, думаешь, что у тебя была великая любовь века… но как ни крути, ты проиграл сестре.
Воскресить любимого человека, сделать его своим навеки, чтобы он больше никогда не смог сбежать в смерть?
Это была в высшей степени жестокая, высокомерная и доминирующая любовь.
Но даже она меркла по сравнению с той любовью, которая спасла его самого.
Ты ведь даже не знаешь, почему мать покончила с собой.
Валер смотрел на человека, который единственный не знал «правды», известной и сыну, и дочери, и всё ещё не мог простить жену, посмевшую уйти от него по своей воле.
Морден, чьё лицо исказилось, словно от оскорбления, холодно отрезал:
Ты не можешь пойти против меня, сын.
Ха.
Ещё месяц назад это было бы правдой.
Теперь
Валер начал понимать, почему сестра так старалась дать ему смысл жить дальше.
Даже если сестра изо всех сил вкладывала эту жизнь в его руки, вокруг полно тех, кто хочет отобрать её у него…
Время, проведённое в блужданиях между чувством вины и слепым долгом.
После того как он просто существовал, Валер наконец нашёл причину, по которой должен жить.
Он просто захотел жить.
Мой отец давно сдох. Это я его убил.
Того сына, который дрожал перед отцом, больше не существовало.
……!
Морден, чья ярость холодно вспыхнула от слов сына, которого он считал своей собственностью, расширил глаза, увидев «кое-что» в руках Валера.
Это же…!
Дзинь-.
Чистый звон колокольчика ясно разнёсся по земле, пропитанной аурой смерти.
Угх!
Валер равнодушно посмотрел сверху вниз на Мордена, который не выдержал звона и опустился на колени, и сказал:
Колокол мёртвых. Не говори, что не знаешь, что это такое. Это одна из святынь Лемрена, ведущая души умерших к покою.
Откуда, откуда у тебя это?!
Одолжил. На всякий случай берёг до этого момента.
Тот факт, что он жил в Изнаночном мире, и то, что после смерти перемещалась только его душа.
Было несложно догадаться о состоянии Мордена, имея лишь подсказки, данные Мехеном.
Ведь его высокомерный отец ни за что на свете не пошёл бы на контракт, сковывающий его душу.
Все мёртвые должны вернуться в смерть.
Колокол мёртвых, явившийся, чтобы очистить эту землю, где после убийства бога смерти развелось полно нежити, зазвенел чистым звуком.
Не только душа Мордена, но и души павших солдат, ведомые звоном, превратились в свет и рассеялись.
Нет! Прекрати!
Исчезни уже по-хорошему.
Нет! Не смей! Наэлли!
Да-да, мать я тебе не отдам.
Валер рассмеялся, наблюдая, как душа Мордена вырывается из Колокола мёртвых.
Думаю, мать сама этого хотела бы больше всего.
Он, демонстрируя качества «огненного» сына, провёл рукой по волосам, глядя на место, где исчез Морден, не оставив даже тела.
Нельзя, чтобы наша дочь видела, какой бардак творится в нашей семье.
Хм.
Валер на мгновение задумался.
Надо начать с себя.