Том 1. Глава 5

Ева сделала шаг ближе и посмотрела на Виету с серьезным выражением лица.

—Виета. Мне придется не по душе, если ты сказала это в шутку. Уверена, что справишься?

—Да, я много думала об этом, прежде чем предложить свою кандидатуру.

Ева приступила к оценке, подходит ли молодая служанка, смотрящая на нее искрящимися глазами, на эту роль.

Виета Асиль.

Несмотря на то, что она проработала всего менее трех месяцев, у нее уже сложилась хорошая репутация, ее отличали общительность и трудолюбие. Однако ее нынешняя должность горничной требовала от нее только уборки и выполнения поручений, и у нее не было ни образования, ни опыта, необходимых для прислуживания знатным дамам.

Сможет ли эта новенькая горничная выполнять обязанности личной служанки?

Мучившаяся над этим вопросом Ева опустила плечи, осознав, что у нее нет такой роскоши, как выбор.

—Ты уже говорила с госпожой?

—Да. Судя по всему, никто не хотел сопровождать госпожу, поэтому последние несколько дней я помогала ей одеваться по утрам. Похоже, она мало что знала о графстве, поэтому спрашивала меня о том и о сем.

—Хм...

Виета почесала затылок и с невозмутимым выражением лица произнесла.

—Это... Не знаю, может, я странная, но мне не кажется, что госпожа — плохой человек.

—Это так?

—Как-то странно говорить об этом старшей горничной... На самом деле, для такой скромной особы, как я, служить госпоже немного сложно. Там... Там такая атмосфера, что трудно подступиться. Ах, я не говорю, что это неудобно или что мне это ненавистно.

—Я понимаю, о чем ты. И?

—Ну, я думала, что все дворяне одинаковы, но госпожа искренна и откровенна, и я думаю, что как бы там ни было, госпожа — хороший человек.

Услышав столь смелые мысли молодой служанки, Ева одобрительно погладила широкий подбородок и тонко улыбнулась.

—Нет. Ты все правильно сказала. Честно говоря, мне тоже показалось, что госпожа очень добродушный человек.

—Но почему все так ненавидят ее? Неужели это из-за странного суеверия, что прикосновение к слепым людям навлечет на тебя проклятие?

Из-за внушающих ужас стереотипов большинство жителей империи искренне верили в подобные поверья, которые любой представитель интеллигенции отверг бы как бессмыслицу.

Однако чувство недовольства по отношению к графине проистекало из несколько более фундаментальной проблемы.

—Большинство слуг, работавших здесь, испытывали зависть к господину. Но из-за... того факта, что он принял человека с физическими недостатками в качестве своей спутницы жизни, они озлобились.

При всей абсурдности своих слов Ева говорила совершенно спокойно. Затем она приподняла уголки рта и с пытливым выражением лица посмотрела на служанку.

Ревность к господину.

Работая младшей служанкой, Виета смогла на собственном опыте понять, что означает это слово. Ведь большинство служанок графского поместья мечтали о неосуществимом романе между дворянином и горничной.

Они не были ни наивными, ни юными, напротив, в них преобладал реалистический взгляд на вещи. Тем не менее, причина, по которой служанки были так зациклены на господине, заключалась в том, что он был слишком идеальным человеком. Их привязанность к нему была сродни поклонению принцу в сказке, а не реальному стремлению к отношениям с ним.

Виета устала от того, что служанки обращались с хозяином так, словно он был главой религиозного движения.

—Ах... Господин и в самом деле красивый мужчина, но они ведут себя чересчур жестоко.

—Не стоит удивляться тому, что в сердцах детей такого возраста бурлит волнение, ведь он был молод, не женат и обладал прекрасными манерами. И все же это не означает, что дерзость по отношению к леди допустима. — Ева, глубоко вздохнув, снова выпрямилась и похлопала Виету по плечу, — я расскажу тебе об обязанностях личной служанки позже. С сегодняшнего дня заботься о госпоже. До окончания завтрака передай свои текущие обязанности Марии. Понятно?

—Да.

—Хорошо, рассчитываю на тебя. Увидимся после обеда.

Ева тепло улыбнулась и направилась к своему кабинету. Авторитет старшей горничной был ощутим по звенящим на ее поясе ключам.

Звяканье постепенно стихло, оставив Виету одну в просторном холле.

Хотя она так смело и предложила свою кандидатуру на эту должность, мысль о том, что сейчас она в любой момент может приступить к своим обязанностям в качестве личной служанки, заставила ее почувствовать себя немного не в своей тарелке. Глубоко вздохнув, Виета похлопала себя по груди.

—Поскольку она сказала, что моя еженедельная зарплата будет значительно увеличена, давай сделаем все возможное.

Воодушевившись, Виета поспешила к Марии, чтобы передать ей свои обязанности.

Утро прошло суматошно. Надев только что отглаженный чепец и фартук, Виета с колотящимся сердцем постучалась в покои графини.

—Госпожа, могу я войти?

—Входите, — раздался за дверью мягкий голос.

Сглотнув, Виета осторожно приоткрыла дверь и вошла в комнату. Для покоев графини она казалась немного простоватой, поскольку в белоснежной спальне был постелен бирюзовый ковер и стояло минимум мебели: диван, стол, туалетный столик и камин.

Повернув голову, она увидела маленькую фигурку графини, сидящую на подоконнике и крепко обнимающую свои колени.

—В чем дело? Что-то случилось?

Графиня, бросив взгляд на дверь, снова повернулась к окну. Бледное платье цвета слоновой кости и черные волосы, каскадом ниспадавшие до талии, сильно контрастировали друг с другом, еще больше подчеркивая царившую вокруг нее атмосферу таинственности.

По какой-то причине, при взгляде на ее наклоненную голову и легкое пожатие плечами, создавалась иллюзия того, что она очень счастлива.

«На что она смотрела?» — подумала служанка. Позабыв о своей первоначальной цели, Виета задала неожиданный вопрос:

—Госпожа, может быть, вы смотрите на море?

Ариэль выдержала паузу и повернулась лицом к Виете. Ее серые глаза заметно подрагивали от волнения.

Не слишком ли пристально она смотрит? Ей удобно притворяться слепой, но как же выкрутиться из этой ситуации? После недолгих раздумий Ариэль решила сменить тему и уйти от сложившегося разговора.

—Я сидела там некоторое время, потому что ветер был приятным. Но что привело тебя сюда?

—Ах... Это. На данный момент я буду личной служанкой госпожи, поэтому я здесь, чтобы официально поприветствовать вас. Я — Виета Асиль.

—О боже, правда? — обрадовано улыбнулась Ариэль.

Виета Асиль.

Она была служанкой, с которой она часто общалась в последнее время. В отличие от других горничных, относившихся к Ариэль довольно цинично, Виета обращалась с ней очень вежливо и любезно отвечала на ее многочисленные вопросы, не находя их раздражающими. Это произвело сильное впечатление на Ариэль.

—Прекрасно. Меня беспокоило, что я могу быть помехой, так как остальным я, похоже, не слишком понравилась. Однако если моей личной служанкой станет Виета, я буду очень рада. Пожалуйста, заботься обо мне в будущем.

—Ох...! Н-нет. То есть да. Пожалуйста, позаботьтесь и обо мне.

От этого заикающегося ответа глаза Ариэль округлились еще больше. Виета тоже мягко улыбнулась своей самой добродушной улыбкой. Их двоих окутала мягкая атмосфера, а шум волн, доносившийся из открытого окна, разбавил остававшуюся неловкость.

—Тогда могу я сейчас попросить тебя об одолжении? Виета, не могла бы ты приготовить для меня чай?

—Ах, конечно!

После просьбы Ариэль выпить чая, Виета поспешно сбегала на кухню и принесла чайный сервиз. Хотя из-за спешки она не смогла сразу набрать ассорти закусок, но маринованные вишневые ягодки, сливочное печенье и карамель выглядели вполне аппетитно. Ариэль понравился тонкий аромат, распространявшийся от заварки, и она пробормотала:

—Ты принесла две чайные чашки?

—Да. Я специально взяла две, на случай, если чай остынет.

—Тогда вторая — для Виеты. Скучно пить чай в одиночестве.

Пока Виета размышляла, будет ли подобное проявлением неучтивости или нет, Ариэль отодвинула свою чашку и взяла чайник, чтобы налить чай в пустую чашку. При виде того, как ловко она управляется, Виета, напрочь забыв о своих обязанностях, осторожно высказала вслух догадку:

—Госпожа. Меня не покидает смутное чувство, но... Вы способны видеть глазами, верно?

—О?

Чуть не уронив чашку с чаем, Ариэль в панике покачала головой.

Ей было очень удобно притворяться, что она не видит, но что же делать? Сжав рот в тонкую линию, Ариэль издала сдавленный стон и честно ответила:

—Это... хм. Я не совсем слепая, но практически ничего не вижу. Только... только на таком расстоянии...?

Судя по ее прошлому опыту, если бы она сказала, что «Мир кажется ахроматическим» или «Эмоции видны как цвета», к ней, очевидно, отнеслись бы как к странному человеку.

В такой ситуации ей было лучше промолчать, поэтому Ариэль вытянула руки и солгала, что «я вижу только на этом расстоянии».

—Мне видны только очертания, но не детали. Кстати говоря, Виета. Не хочешь ли ты подойти на минутку?

Озадаченная Виета переместилась на соседнее с Ариэль кресло. Ариэль, молча наблюдавшая за ней, осторожно положила руку на щеку служанки. Аккуратно и со всей внимательностью, словно пытаясь что-то понять, она нежно провела по лбу, бровям, линии губ и челюсти Виеты.

—Виета, у тебя отличная кожа. Только на одной стороне есть ямочка, поэтому ты, должно быть, выглядишь красиво, когда улыбаешься. Подожди... У тебя над правой бровью порез. Как это случилось?

—Ах, это рана от доставки молока. Она появилась после того, как я поцарапалась о дерево на бегу, а потом царапина все никак не хотела заживать.

—Как на таком красивом лице мог остаться шрам? Но неужели ты разносила молоко? Наверное, это было очень трудно, ты не утомлялась?

—Это не так уж и сложно. На юге молоко быстро портится, поэтому мы продаем его в маленьких тарах.

—Правда? В герцогском замке оно поставлялось в очень большом бочонке.

При этих словах Ариэль поднесла руку ко лбу. От такого невинного поведения госпожи Виета разразилась смехом.

—На севере холодно, поэтому за раз они могут поставлять большое количество. Ах... нет. Герцогство Эгида же очень велико. Там множество слуг и гостей, так что молока могло понадобиться много. Наше поместье не часто принимает гостей, и за последние несколько лет здесь останавливался только сам господин, так что много молока нам не требовалось.

—Я давно не пила молока. С удовольствием бы попробовала его, — эти мягкие слова больше не носили формального характера и были произнесены вполне естественно.

Ариэль слегка приподняла губы, наблюдая за тем, как из изначально серой груди человека, сидящего напротив нее, распространяется бледно-розовый цвет. Розовый — это цвет, который указывает на симпатию к ней. И когда бы она его ни увидела, он всегда был милым и прекрасным оттенком. Затем Ариэль постаралась придать своему голосу бодрость и произнесла:

—Граф, должно быть, был занят после возвращения на свои земли. Я не видела его с момента моего прибытия сюда.

«Возможно, это потому, что он терпеть меня не может», — тихо добавила она про себя. Виета с недоумением наклонила голову и взглянула на Ариэль.

—Разве вы не слышали новости?