Том 1 · Глава 206. Путь, выбранный сообщницами (4)
Шах.
Сделанная из камня белая фигура со стуком переместилась на чёрно-белой доске.
Хм, посредственный ход. Скука.
Находившийся передо мной молоденький юноша с золотистыми волосами по имени Гордость разочарованно вздохнул и передвинул свою фигуру. Его голову украшала сияющая корона, а на красивом, с правильными чертами лице пребывало скучающее выражение.
Испытание «Меча Смертных Грехов — Единого Короля Цитадели Высокомерия». Меня ожидала битва в настольной игре под названием «шахматы», которая стала известной и приобрела популярность благодаря первому Герою. Однако в этой игре на карту было поставлено наше эго — в момент проигрыша сила Гордости сведёт на нет в этом месте моё или его ментальное тело.
Мне было интересно, насколько хороша нынешняя Святая, но ты всё равно мне не ровня.
Пожалуйста, не называй меня так. Я — это ещё не всё.
Хм, говори, что хочешь.
Со стуком Гордость передвинул чёрную фигуру.
Интерьер комнаты, в которой я оказалась, был оформлен по подобию лунарийского храма: пол, стены, потолок, мебель и почти все остальное в комнате было белым, но больше всего выделялась белоснежная статуя богини Лунарис, практически подпиравшая собой высокий потолок. В центре комнаты за столом из чистейшего белого мрамора напротив друг друга сидели мы с Гордостью.
Неважно, как далеко ты смогла зайти, ты всего лишь Святая, марионетка бога. Может быть, ты и освободилась от её оков, пройдя сквозь размытые границы жизни и смерти, но то, что уже пустило корни, ты изменить не можешь.
…
Даже если нить кукловода оборвалась, тебя продолжает связывать нить «Святой», и пока ты не перестанешь быть ею, тебе ни за что не сойти со сцены.
…
Как ты посмела, как вообще попала сюда, если даже твои чувства к нынешнему Герою, вероятно, ненастоящие?
И это говоришь мне ты, Гордость… нет, бывший Божественный владыка Священной Теократии Лунарии, «Безумный тиран» Его Святейшество Аркрайт Лунариус?
...Хм, вижу, это имя до сих пор не забыто?
В рамках обучения Святой мне поведали, что несмотря на твоё правление в качестве Божественного владыки, ты был великим грешником, бросившим вызов Богу, предавшись ереси и связавшись с демонами. Пока не оказался здесь.
Вновь взяв белую фигуру, я сделала свой ход.
Нечестивец, управлявший огромным государством более пятисот лет назад, он скармливал своих подданных демоническим зверям, созданным его ересью, и в конце концов был убит Героем, появившимся среди угнетаемого им народа.
Обучение Святой, говоришь? Ясно. Времена меняются, а люди остаются прежними. Что ж, результат подобного удобного им воспитания с промыванием мозгов всё равно приводит к восстанию против бога, что неудивительно — Гордость хмыкнул.
...Я прочла надписи, оставленные твоей дочерью в глубине подземелья.
Протянутая к чёрным фигурам рука Гордости дёрнулась и остановилась.
Призванный ценою жизни множества людей младенец, которого растили и чествовали как Дитя Божье. У тебя, воспитанного по желанию окружающих Божественным владыкой, родилась дочь в политическом браке… Ты ведь познал любовь, правда?
В первом мире, прежде чем повстречала моего дорогого Кайто, я была верной лунарийской последовательницей, Святой. Птицей в клетке, не сомневающейся в этом учении, готовой за него умереть, убеждённой исключительно в соответствующей ему правде о мире. Подчиняющаяся лишь божественному откровению марионетка, используемая, чтобы сблизиться с Героем, посланником божьим, стать ему опорой и помогать в его подвигах. Решительным и смелым Героем, слава о котором прогремит на весь мир — бесстрашно вершащим правосудие человеком, что однажды предстанет передо мной.
Однако реальность оказалась иной.
Передо мной предстал полный недостатков, мягкосердечный и оттого ранимый и слабый, неуверенный в себе робкий мальчик. Героя, которого я себе представляла, не существовало. И всё же результаты, которых он достигал, ничем не отличались от героических. Когда я попала в ловушку в древних руинах подземелья, оказавшись одна в его глубинах, я осознала, насколько жесток этот мир.
Там… было что-то написано?
Да, о том, как ты заключил союз с некоторыми демонами, чтобы спасти свою дочь, заболевшую неизлечимым недугом, как ты ослушался велевшего разорвать с ними связь божественного откровения, после чего появилось множество необычайно сильных демонических зверей, как ты остался один в замке, чтобы дать дочери сбежать, и был сражён Героем… Всё было подробно описано.
Тук! Гордость вновь передвинул чёрную фигуру.
…
И наконец, адресованные тебе слова благодарности. Она благодарила тебя за то, что дал ей появиться на свет, за то, что стал ей отцом, и за то, что любил её. Заботливо написанные слова, в которые она вложила все свои чувства.
Вот как.
На доске образовалась малюсенькая брешь — рука не допускавшего прежде промахов Гордости дрогнула.
«Прости, что прибегаю к такой грубой тактике, но я не могу позволить себе не воспользоваться этой ошибкой».
В ответ на его слабый ход я снова создала на доске нужную мне позицию.
Хм…
Быстро заметив свою оплошность, Гордость тотчас же принялся её исправлять.
Я тебе благодарна. Посмертные слова, оставленные тебе дочерью, заставили меня понять, чего я хочу на самом деле. Благодаря им теперь я здесь… и могу быть рядом с любимым Кайто.
Никчёмные сантименты. Неважно, сколько у нас общего, для меня это пустой звук.
Тук, тук, тук. Скорость игры повысилась.
В этом ты прав. Дело вовсе не том, что мы с тобой похожи, а в том, что я ни за что не откажусь от того, чтобы быть вместе с дорогим Кайто.
...Хмпф. Вечно вы, плебеи, такие самонадеянные. Но… — К сожалению, завтра для тебя не наступит, если не докажешь, что ты этого достойна.
Вот это вряд ли. Можешь не беспокоиться.
Ход действительно был хорош. Игра, в которой я должна была получить небольшое преимущество, теперь опять стала равной. Однако стратегия, которую я прокладывала, была завершена.
Как ты и сказал, я не перестану быть Святой. Мой Кайто — та, что находится рядом с Героем и поддерживает его. Я пришла сюда, чтобы связать себя с ним ещё больше, чем сейчас; сильнее, гораздо, гораздо, гораздо сильнее, чем прежде.
Даже если это означает…
...Понятно. Значит, вот что ты планировала сделать всё это время,
Однако если он попытается избежать такого исхода, начав делать неразумные ходы, ситуация быстро изменится в мою пользу, и в итоге результат будет тем же.
Да, если я буду думать о том, как помочь дорогому Кайто, то в конечном итоге приду к нему. Это испытание ведь и заключается в том, чтобы определить того, кто способен на это решиться, не так ли?
Для невежды ты слишком дерзко болтаешь.
Разве я не права? Впрочем, это ничего не меняет.
До чего безнадёжная плебейка. Наметилась на то же место, которое занимаю и я, будучи живой.
Нет-нет, видишь ли, я однажды уже умерла, и теперь мне нет нужды этого бояться. Потому что именно этого я давным-давно и желала,
Фу-фу, ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! Конечно, ну ещё бы!
После небольшой паузы Гордость от души расхохотался и похлопал себя по колену.
Ясно, именно ты должна была прийти на моё испытание! Заносчивость, надменность, высокомерие!!! Да, такая простолюдинка действительно достойна его! Твоё поведение, твоя натура и то, как ты выстроила партию на этой доске
Гордость продолжил громко смеяться ещё какое-то время, после чего, сохраняя на лице весёлое выражение, двинул вперёд одну из чёрных фигур.
Что ж, тогда иди. Чем больше будет сопровождающих в путешествии в ад, тем лучше оно запомнится.
Да, всё-таки он очень одинокий человек.
Чуть заметно улыбнувшись ощерившемуся Гордости, я сделала завершающий ход.
Итак, ровно за пятьдесят ходов ни одна из сторон не смогла взять ни одной фигуры. А следовательно — заключила я.
Да, на этой доске был именно тот результат, которого я и хотела. Теперь в игре не будет проигравших, и никто из нас не понесёт наказания. Милый Кайто ничего не потеряет, а я пройду испытание.
Гм, на этом испытание «Меча Смертных Грехов — произнеся это, Гордость указал на установленную в комнате гигантскую статую богини. Подножие статуи, словно расколовшись, образовало светящуюся трещину.
Благодарю за прекрасно проведённое время. А теперь прошу меня извинить.
Поднявшись, я пошла к светящейся расщелине.
«Ах, наконец-то наступит момент, когда я буду вознаграждена… Любимый, любимый, любимый мой. Столько всего случилось, и я наконец смогу стать твоей и только твоей Святой».
Да… ибо место Святой — всегда быть рядом с Героем.
Хм, женщины… Вот поэтому они неуправляемы.
Несмотря на презрительно брошенную фразу, с лица Гордости не сходила счастливая улыбка.
Святая, как же. Он вспомнил подёрнутые тёмным вожделением глаза Метерии, словно омут затягивавшим в себя всё; сгусток неистовой одержимости, которая обязательно добьётся желаемого.
Ку-ку-ку, говоришь, что признательна моей дочери, а сама выбрала греховный путь.
В этой комнате его и убили.
Подняв чёрную фигуру короля, он покрутил её кончиками пальцев. Затем сдавленно усмехнулся.
Испытание Гордости — пройдено.