Глава 67. Глава девятая: Предвыпускное путешествие — I (2)
Нисино — парень, находящийся на дне школьной касты, а также на вершине подполья (LN) · Том 3 · 0% · ещё ~14 мин

Том 3 · Глава 67. Глава девятая: Предвыпускное путешествие — I (2)

Ну, бывай.

До встречи.

Такэути разворачивается, чтобы уйти. Нисино уже тянет ручку двери, собираясь закрыться, но в этот момент его окликает Роуз:

Нисино-кун, а ты разве не пойдёшь в школу?

Такэути, Мацуура и даже Симидзу старательно обходили этот вопрос стороной, но кроткая иностранка без тени смущения рубит с плеча. И всё это — лишь из-за её одержимости своим избранником. На лицах остальных троих ясно читается: «Эй, ты чего творишь, зачем его об этом спрашиваешь?»

... Приду после обеда.

Тебе нездоровится? — делает шаг вперёд.

Роуз, ты разве не возвращаешься с нами? — задаёт вполне логичный вопрос красавчик.

Прошу прощения, не могли бы пойти без меня, если что, сама догоню, ладно? — девушка отвечает ему с предельной естественностью.

Впереди её ждут второй и третий уроки, однако иа решительно заявляет о своём намерении остаться. Её манера поведения ничем не отличается от школьной; держится так, будто её присутствие здесь — вещь сама собой разумеющаяся.

Э? В смысле, Роуз? — Такэути, застигнутый врасплох таким поворотом, начинает суетиться.

Мне кажется, он плохо себя чувствует.

Да нет же, у него просто похмелье...

Слова Такэути — чистая правда, Нисино сам виноват в своём состоянии. Вчера набрался до такой степени, что Маркизу — он же Маркус, его вроде настоящее имя, когда Маркиз погонял используемое в теневом мире — пришлось лично везти его домой на машине. Оставлять его в таком виде без присмотра чревато новыми неприятностями — именно такие мысли, полные заботы и тревоги, роятся в голове Роуз. Однако по отношению к этому похмельному бедолаге проявляет поистине милосердное сострадание.

В общем, прошу меня извинить.

В обычной ситуации хозяин дома наверняка пресёк бы подобную наглость. Однако Роуз, пользуясь присутствием Такэути, Симидзу и Мацууры в качестве невольных свидетелей, втайне ликует и начинает своё вторжение в жилище Нисино. Она подталкивает его внутрь и первой проходит в прихожую, принимаясь снимать обувь.

Эй, постой...

Тут уже и сам Нисино теряется. Но под пристальными взглядами одноклассников не может применить силу. Выставить её вон не составило бы труда, но если пойдёт на такие крайние меры, то ради достижения своих целей ему в будущем останется только сменить школу. А сего юноша хотел бы избежать любой ценой. Проиграть в честном бою — одно, но сдаться без боя — совсем другое.

Симидзу-сан, вы идите, не беспокойтесь, я присмотрю за ним.

Стой, эй!

Не успел паренек опомниться, как девица уже вцепилась в его руку и увлекла за собой вглубь квартиры. В следующее мгновение входная дверь с глухим стуком захлопывается, отрезая их от внешнего мира. Ни у кого из оставшихся снаружи нет достаточно веского повода, чтобы бесцеремонно вломиться следом и выяснять их судьбу. Даже Такэути, боготворящий Роуз, не находит в себе сил противостоять сему блестящему маневру. Сделать шаг сейчас означало бы разрушить свой столь желанный гарем, причём ради призрачного шанса завоевать девушку своей мечты. Ему остаётся лишь молча взирать на закрытую дверь.

Тем временем по ту сторону входа...

Красавица-блондинка, успешно проникшая в обитель своего возлюбленного, чувствует, как её нижнее бельё начинает намокать, казалось еще две минуты и «влага радости» потечет вниз по ляхам. Сам факт пребывания в его личной крепости дарит той небывалое возбуждение. Учащённое сердцебиение — нечто совершенно новое для неё, выросшей в атмосфере вечных запретов и ограничений, хотя убежище Нормала типичная тесная квартирка для холостяка.

Думаю, немного каши тебе не повредит, верно? — одарив помещение сияющей улыбкой, Роуз произносит.

Шаги одноклассников за дверью стихают.

... У тебя что, появилось нестерпимое желание расстаться с жизнью? — удостоверившись в этом, Нисино, не скрывая своего раздражения, цедит сквозь зубы.

Ой, неужели ты и правда думаешь, что в таком состоянии способен меня убить?

Нисино не находит слов. Золотоволосая лоли открыто бросает ему вызов, и юноша понимает, что сейчас бессилен.

У тебя ведь похмелье, так? Позволь мне воспользоваться кухней.

Эй, ты что творишь...

Две минуты и готово, даже рис быстрого приготовления припасла.

...

Вопрос о том, отчего подготовилась столь основательно, уже готов сорваться с губ, однако Нисино предчувствует, что ответ на него принесёт лишь новую порцию раздражения, а потому заставляет себя проглотить невысказанные слова. Роуз улучает сей момент и направляется прямиком к кухне. Из своей сумки извлекает белый полиэтиленовый пакет с логотипом ближайшего супермаркета, внутри коего обнаруживаются пластиковые контейнеры с солёным лососем, листья сисо и прочие свежие продукты, кои совершенно не вяжутся с образом современной старшеклассницы, несущей подобную ношу в своей школьной сумке.

Что ты задумала? — вновь вопрошает он, немного придя в себя.

Неужели желание приготовить обед для одноклассника, с коим меня связывают дружеские узы, является чем-то настолько аномальным, что требует поиска скрытых мотивов?

В какой-то момент уже уверенно берется за нож, и по комнате разносится мерный стук стали о разделочную доску. Она отвечает на вопрос, на мгновение обернувшись, и сей жест выглядит до того естественно, словно её присутствие здесь — вещь само собой разумеющаяся.

Именно так, это весьма необычно, по меньшей мере в моей жизни подобного опыта ещё не случалось.

Уж не оттого ли это происходит, что в твоих буднях слишком мало женского тепла?

Гм...

Эти слова попадают в самую цель.

Юноша с заурядным лицом не находит, что возразить, ведь его возраст в точности соответствует стажу его одиночества. Ситуация, в которой представительница противоположного пола готовит для него на его же собственной кухне, представляет собой редчайшее событие, коего в его судьбе прежде никогда не возникало.

Тем временем Роуз продолжает заниматься готовкой, не сбавляя темпа и ведя непринужденную беседу.

До меня доходили слухи, будто твои успехи в учёбе оставляют желать лучшего, следовательно, тебе бы повоздержаться бессмысленных прогулов, понимаешь?

После выпуска планирую сразу устроиться на работу, потом не стоит без нужды беспокоиться о моём будущем.

И ты действительно считаешь сей план удачным?

... К чему ведешь?

Если та, к кому ты питаешь чувства, решит продолжить обучение, как поступишь? Вполне естественно предположить, что в будущем, узнав о её планах, и сам захочешь провести студенческие годы подле своей избранницы.

Гм...

Тебе следует знать, что университетская жизнь полна всяческих соблазнов и порочных искушений. Неужели столь наивен, что полагаешь, будто она будет хранить верность, пока ты работаешь, а она в одиночестве посещает занятия? Может сам наслышан из сериалов или статей на форумах о том, как наивных бедных первокурсниц, у которых есть парни, жадно соблазняют на студенческих вечеринках парни со старших курсов.

Это... ну...

Пусть сии доводы не кажутся Нисино истиной в последней инстанции, становятся для него веским ударом, на коий нечего возразить. Слова Роуз звучат логично, и вероятность подобного исхода представляется весьма высокой, даже если принимать во внимание лишь текущее положение дел. Просветлившая разум Нисино девушка втайне наслаждается тем, насколько неопытен её возлюбленный в вопросах общения с противоположным полом.

«Какая поразительная чистота души! Такой красивый, добрый и бесконечно искренний — на всей планете не сыскать мужчины очаровательнее тебя. О, как же мне хочется близости, как же жажду обладать тобой...» — примерно такие чувства бушуют в её сердце.

Впрочем, она ни за что не позволит сим мыслям отразиться на её лице.

Не кажется ли тебе, что отбрасывать возможности будущего ради бессмысленного упрямства — решение, достойное сожаления? Будь я на твоём месте, то приложила бы все усилия, чтобы подготовиться к любой ситуации в любое время и в любом месте, не допуская ни малейшей небрежности. — продолжает говорить, не переставая мелко шинковать продукты. Слова в равной степени адресует и самой себе. Вот отчего готова рискнуть даже собственной жизнью, лишь бы иметь право стоять здесь.

... Что ж, твои рассуждения не лишены смысла.

Вот видишь. — в итоге заурядномордый, сам того не замечая, поддаётся её аргументации.

Больше всего на свете ему недостает именно навыков общения, а также опыта взаимодействия с девушками.

Раз так, не лучше ли тебе сейчас смирить свою гордость и послушно съесть кашу, которую для тебя приготовлю?

... — прижав ладонь к голове, всё еще ноющей после похмелья, Нисино погружается в раздумья. Доводы гостьи кажутся убедительными. Всего несколько дней назад на собственном опыте осознал, сколь тщетны попытки управлять миром, исходя лишь из собственных капризов. Именно данное осознание позволяет ему успокоиться. Понимает, что иного выбора, кроме как согласиться, у него попросту нет. — ... Попробуй только подмешать туда какую-нибудь гадость — убью на месте.

Да не собираюсь ничего подмешивать! — Роуз невольно испускает вздох сочувствия к самой себе, поражаясь тому, насколько ей не доверяют.

Однако с другой стороны, убедившись, что её возлюбленный скрепя сердце принял предложение о заботе, позволяет уголкам своих губ едва заметно дрогнуть в торжествующей улыбке. Причина радости кроется в том, что каждое её действие на кухне в данный момент полностью опровергает их недавний диалог. В этот день Нисино, пребывая в полном неведении о случившемся, поглощает кашу, в которую Роуз заранее добавила изрядное количество собственных интимных выделений, собранных с её тела.

Приятная кислинка блюда полностью удовлетворяет её желание и аппетит неопытного в делах любви юноши (впервые же есть хавку девушки, потому и не знает, какой должна быть на вкус, отчего «приправки» не замечает).

Завершив трапезу, он покидает свой дом вскоре после полудня. Его просьба к Роуз уйти первой не находит отклика, в результате чего ему приходится отправиться в школу в компании золотоволосой лоли. Когда они проходят через главные ворота, раздается звон колокола, возвещающий о начале обеденного перерыва. Под привычное «динь-дон, дан-дон» пара направляется к школьному зданию. Они переобуваются в сменную обувь, поднимаются по лестнице к учебным классам и выходят в коридор. С того самого момента, как покинули квартиру Нисино, между ними не завязалось ни единой беседы. Точнее сказать, на протяжении всего двадцатиминутного пути парене упорно игнорировал попытки Роуз завести разговор. Похоже, её кредит доверия в его глазах рухнул до такой степени, что восстановление кажется невозможным.

Вот и мой класс. — произносит она , останавливаясь перед кабинетом второго «Б».

Могла бы и не озвучивать очевидные вещи, капитан.

Ой, неужели всё-таки решил мне ответить?

...

Подтрунив любимо, Роуз ослепительно улыбается. Нисино же, игнорируя этот жест, устремляется к соседнему кабинету второго «А», словно пытаясь поскорее скрыться.

Разумеется, его одноклассники в этот момент заняты обедом. Перед взором предстает мирная полуденная картина, коя, впрочем, мгновенно искажается, стоит грешнику переступить порог. Несколько представителей «нижних слоев» класса то и дело бросают опасливые взгляды в сторону Такэути или Симидзу — признанных лидеров школьной иерархии. Похоже, подготовка к школьному фестивалю сблизила парней и девушек: вокруг парты Симидзу собралась целая толпа, весело обсуждающая содержимое своих бенто.

...

Парта Нисино располагается через одну слева от места Симидзу. Когда семеро парней и девушек собираются вместе, создается ощущение тесноты. Фактически, соседнее слева место сейчас занимает Такэути-кун; настоящий владелец парты, вероятно, ушел в столовую, поскольку в классе его не видно.

Атмосфера в помещении изменилась именно из-за того, что сейчас происходит. То, чего все стараются избегать, воплощается в реальности: компания лидеров бесцеремонно заняла и парту Нисино. Сейчас на его месте восседает Судзуки — признанный красавец и «правая рука» их группы, который уже несколько месяцев тайно влюблен в Симидзу. Стол остается на месте, однако стул передвинут вплотную к парте девушки.

...

Чего тебе? Проблем захотел? — вызывающе бросает Судзуки.

Красавец, сидящий на месте юноши с заурядным лицом, смотрит на законного владельца парты снизу вверх, и, судя по всему, уступать место не намерен. Всем своим видом демонстрирует, что теперь эта мебель принадлежит ему. Вероятно, присутствие объекта его симпатии накладывает свой отпечаток: если сейчас послушно вернет стул, авторитет в глазах «верхушки» класса пошатнется. Опасаясь подобного позора, преисполняется решимости отстаивать сиденье любыми средствами.

Быть может, именно оттого его воля столь отчетливо передается Нисино: заурядолицый в прошлом бесчисленное количество раз сталкивался с подобными взглядами. И хотя большинство его противников лишь пускали пыль в глаза, в итоге оставаясь ни с чем или вовсе погибая, Судзуки является исключением из общего правила. А всё потому, что он — одноклассник из второго «А».

... Ничего не хочу. Сиди, раз нравится.

Представитель нижайшего сословия отказывается от попыток вернуть стул. Не желая навлекать на себя лишние хлопоты, решает поискать себе другое пристанище. Даже если отвоюет свое место, пользы от этого не будет никому. Несмотря на социальную неловкость, подобные элементарные вещи остаются в рамках его понимания. Положив сумку на стол, Нисино покидает класс.

Стоит его фигуре скрыться в коридоре, как в классе мгновенно оживляется дискуссия, темой коей становится его недавняя реакция. Зачинщиком выступает сам Судзуки, чей голос обретает уверенность, словно он пытается сгладить неловкость момента.

Слушай, Такэути, а что там за халупа у этого парня?

А? Ты это меня спрашиваешь?

Ты ведь заходил к нему, когда прогуливал физкультуру? С тобой еще Симидзу ходила.

А, ну да, было дело.

Так на что это похоже?

Ну, как сказать... Меня удивило, что живет совсем один.

Ого, серьезно?

Обычная захудалая квартирка в старом доме.

М-да...

В последнее время деяния Нормала всё чаще становятся предметом их пересудов за обедом.