Том 1. Глава 183

Глава 2-28 (181)

Медея вместо ответа лишь мягко улыбнулась.

Пелей тяжело вздохнул.

—Вот, значит, как.

Своей сестре он доверял безгранично. Раз Медея так говорит, на то есть веская причина.

Однако за милой, хрупкой внешностью скрывалась невероятно независимая натура: просить брата о помощи было совершенно не в ее правилах.

«Ты по-прежнему пытаешься вынести все в одиночку».

Пелею казалось, будто их разделяет невидимая, до хруста прозрачная стена.

Он мог ясно видеть Медею, чувствовать ее присутствие, однако добраться до ее сокровенных мыслей был не в силах.

Эта отчужденность стала плодом его собственной вины — вины брата, когда-то оставившего маленькую сестру совершенно одну. Поэтому сейчас Пелей не смел упрекать ее.

—Дея, твой блестящий ум давно превзошел мой. Я лишь боюсь, как бы твой непутевый брат ненароком не испортил расставленную тобой доску.

Пряча горечь, расползающуюся в груди, Пелей снова вздохнул.

Под покровом глубокой ночи Зета покинула территорию дворца.

Бесшумно слившись с тенями, она вдруг замерла во тьме.

—Медея?

—Я с ней виделась.

Чезаре впился в Зету долгим взглядом.

Пронзительные золотые глаза ощупали девушку с ног до головы.

—Желаете о чем-то спро…

—Как она? — внезапно, без всякого предисловия бросил хозяин.

«Разве вы на нее не насмотрелись?» — именно так хотелось ответить Зете на столь расплывчатый вопрос.

На банкете он точно видел Медею воочию. К чему теперь эти расспросы?

—Обо мне не спрашивала?

«Нет», — Зета едва не ляпнула правду, но вовремя прикусила губу.

—Может, передала письмо для Акареса?

«Никакого письма не было», — этот ответ тоже чуть было не сорвался с языка, заставив Зету плотно сжать челюсти.

—…

На мгновение между ними повисла тяжелая тишина.

—Ваше высочество.

—Довольно.

Холодный, словно лед, окрик заставил Зету поежиться.

Совершенно не понимая, чем именно вызвала немилость хозяина, она принялась неловко теребить спрятанный за пазухой бумажный сверток.

—Что это? — донесся из мрака низкий, бархатистый голос.

—А, это. Граф Раджу пытался отравить императора Валдины. А это сам яд.

Золотые глаза мазнули по свертку, полному белесого порошка.

—Говорят, при долгом приеме он ожесточает нрав, делая человека агрессивным и неконтролируемым.

—Раджу… Он и впрямь ничего не боится. Валдина уже возвысилась до статуса империи, а этот глупец снова плетет интриги?

Галло пораженно покачал головой.

Упорство Клаудио и Раджу, упрямо не желавших сдаваться, вызывало у него невольное восхищение.

—И, каков приказ?

—Лично мне никаких распоряжений не давали. Но шпиону, внедренному в дом Клаудио, приказано скормить этот препарат графу Раджу.

—Э? Чего? — Галло уставился на Зету с таким видом, будто не поверил собственным ушам.

В отличие от него, Чезаре не выказал ни малейшего удивления. Он оставался совершенно спокоен, лишь изящная бровь слегка изогнулась.

—Это все?

—Да. На данный момент других приказов не поступало.

Услышав добросовестный доклад Зеты, Чезаре с досадой цокнул языком.

—Надо же… до чего наша принцесса все-таки милосердна.

—А? Чего-чего?

Чезаре пропустил возглас Галло мимо ушей, задумчиво потирая подбородок.

В серебристом свете луны лицо мужчины, вальяжно откинувшегося на оконную раму, казалось дьявольски прекрасным и отчего-то вызывало ледяной озноб.

—Биологический отец Бирны Клаудио — Раджу, я не ослышался?

—Верно, мой господин.

Безупречно очерченные губы Чезаре искривились в зловещей усмешке.

—В таком случае, скорми это всему семейству Клаудио. Если дозы не хватит, достанем из своих запасов.

Галло, до этого момента молча слушавший их разговор, вдруг поперхнулся и с брызгами выплюнул чай.

—Ты собираешься травить все семейство разом?!

—А что такого? — Чезаре повернул к нему голову, с искренним непониманием глядя на подчиненного.

—…Да нет, ничего.

Галло в очередной раз убедился, что его босс временами бывает непостижимо мелочным и жестоким.

Раджу и в страшном сне не приснится, что яд, которым он планировал погубить Пелея, теперь будет пожирать его самого, а заодно — его возлюбленную и дочь.

«Как же обидно, наверное. Но кто ж виноват, что вы умудрились перейти дорогу нашему боссу…»

Имперская принцесса Валдины придерживалась справедливого принципа: воздавать врагам тем же злом, что причинили ей. Для злодея это равносильно добродетели.

Но вот его господин…

Галло вспомнились двенадцать вассалов, зверски убитых за попытку отравить юного Чезаре. А затем — ни в чем не повинные имперские наблюдатели, лишившиеся жизней лишь потому, что их хозяин посмел посягнуть на силу этого мальчика.

Отвечать на страх — всеобъемлющим ужасом. На смерть — горами трупов.

Чезаре считал так: пусть даже его действия принесут миру колоссальные разрушения, если это необходимо, чтобы безжалостно растоптать первую искру угрозы, то оно того стоит.

—…Если травить всех, провернуть это втайне от Красных Лис будет проблематично, — с заминкой произнесла Зета.

Казалось, девушка была в смятении: приказы ее господина и Медеи расходились, и она не знала, какому из них отдать приоритет.

—Можешь доложить об этом Медее. Даже если она все узнает, осуждать меня не станет.

Чезаре был в этом абсолютно уверен.

Принцесса Валдины сохраняла свое возвышенное благородство даже в мелочах. Но с какой стати этим ничтожным, жалким отбросам получать ее милость?

Часть 3.

Коридор временного дворца Валдины.

Несмотря на поздний час, огни в резиденции не гасли. Праздничные гости вперемешку с придворными без конца сновали по коридорам.

В слепой зоне на самом краю галереи, скрытой от чужих глаз, две человеческие тени длинно вытянулись по укрытой сумерками земле.

—Не ожидала встретить тебя здесь, Тео, — первой нарушила молчание Сая.

На ее груди блестел значок, свидетельствующий о принадлежности к королевскому дому Валдины.

—Ты говорил, что отправишься в Священное Королевство. Выходит, сдержал слово.

—…Да. Сая, ты тоже выглядишь здоровой. Я рад.

Голос юноши стал заметно глубже, чем три года назад.

Свет фонарей отбрасывал резкие тени на лицо рыцаря, облаченного в кремовый мундир.

Мальчишка, когда-то кричавший о мятеже в рядах бунтовщиков, вернулся как подданный Священного Королевства.

Более того — как рыцарь ордена храмовников, личный страж Святой.

Сая смотрела на брата-близнеца, ставшего заметно выше, раздавшегося в плечах.

От молодого, прекрасного лицом святого рыцаря исходила аура непоколебимой веры вкупе с суровой силой.

—Слышала, ваш орден в основном занимается истреблением демонических зверей.

—Верно. Богиня покинула эту иссохшую землю, поэтому наш долг — защищать невинных вместо нее, безжалостно карая зло.

—…

—Как ты выбрала служение принцессе, так же я нашел свое призвание. Оставшуюся жизнь я намерен посвятить этому пути.

Тео со спокойной отстраненностью вспомнил дни, последовавшие за расставанием с сестрой.

—Не смей оправдывать свои поступки заботой обо мне!

—Прикажешь благодарить за то, что между фальшивым мятежом и моей жизнью ты соизволил выбрать второе?

Три года назад, когда единственная сестра безжалостно обнажила все его лицемерие, юноша долго не мог оправиться от шока.

«Чего я вообще пытался добиться?»

Терзаемый поблекшими мечтами, снедаемый раскаянием, он, едва волоча ноги, покинул Валдину.

Однако путь в Священное Королевство оказался суровым испытанием.

Удушающий зной, палящее солнце, внезапные нападения демонических зверей, норовивших разорвать плоть, вцепиться в горло.

Но даже смертельная опасность не приносила Тео истинных страданий. Он ведь уже находился в аду.

Стоило закрыть глаза, как видения возвращались.

Голова вождя мятежников, слетающая с плеч фонтаном крови. Повстанцы, сметаемые прочь, словно сухие осенние листья.

Ярче же всего в памяти отпечатались всемогущие зеленые глаза принцессы, взирающие на него сверху вниз.

Этот пробирающий до костей взгляд, казалось, до сих пор намертво стягивал шею Тео.

«Что у меня теперь осталось?»

Он бежал без оглядки, задыхаясь от боли. Ни разу не позволил себе остановиться, но в итоге ладони оказались пусты.

Ни революции, ни идеалов, ни даже единственного родного человека.

Он скитался. Словно сорванный с якоря буй в бескрайнем море, юноша совершенно не понимал, куда ему двигаться дальше.

«Пусть. Просто сгинуть вот так, пожалуй, не самый скверный исход».

В тот миг, когда исполинский демонический зверь распахнул пасть, готовый проглотить его целиком, Тео ощутил лишь странное облегчение. Он был искренне рад приближающемуся концу.

—Приходишь в себя?

—Где я?.. Зачем вы меня спасли? Я ведь даже не просил об этом!..

Оказалось, именно в этот момент мимо проходил отряд ордена храмовников, направлявшихся на зачистку демонических зверей. Они подобрали умирающего.

—Совсем еще мальчишка, а сколько же горя на тебя навалилось. В тебе бурлит сама юность. Если жизнь стала невыносимой, посвяти себя Богине. Она не отвергнет. Ты больше не один.

—Гх… ы-ы-ы!..

Командир ордена мгновенно разглядел потенциал в этом истощенном, похожем на обтянутый кожей скелет юноше, чьи глаза вопреки всему пылали поразительно ясным светом.

—А затем стань ее дланью. Защити человечество на этой истерзанной земле.

Так Тео вступил в ряды ордена храмовников.

Днем он скрещивал мечи с демоническими зверями, по ночам же искал ответы в священных писаниях.

«Я отдам Богине всего себя без остатка».

Свои мучительные сомнения, гложущее чувство вины, сжигающую нутро жажду чего-то большего…

«Действительно, к чему теперь искать какие-то причины?»

Богиня сама укажет верный путь.

Юноша с готовностью взвалил на плечи свое новообретенное предназначение.